Сделка с навью - Елена Гринева
Между ними снова повисла тишина.
Лука знал, святоша хранит свои секреты, не зря он оказался с ними в лесу. Лука дураком не был и не верил в доброго монаха, который просто решил очистить ведьмины угодья от нечисти.
У каждого из них здесь свои планы. У каждого. Даже у козла. Не просто так говорящий зверь попался им на пути.
Лука сказал:
– Я поговорю с Афанасием. Позже. – Ободряюще положил руку на плечо Марьяны, втянул носом прохладный воздух и увидел, как из леса на них смотрят горящие красные глаза, наверняка это еще одна неупокоенная душа, пробравшаяся из нави в мир людей.
Глаза уставились на Марьяну с вожделением и голодом, но призрак не приближался.
«Боишься меня», – с усмешкой подумал Лука.
– На что ты смотришь? – Спросила ведьма и повернулась, стараясь проследить за его взглядом.
В тот же миг Лука вдохнул, выдохнул, словно пытаясь набраться сил, а потом толкнул ее в пруд.
Марьяна оказалась легкой, она даже не закричала, просто камнем свалилась в воду, последнее, что Лука увидел, было ее удивленное лицо, вытянутая вверх рука, которую вскоре исчезла в водной глади.
Лука схватил ее куртку, оставшуюся на камне, втянул носом воздух, запоминая запахи, и начертил в воздухе колдовскую руну, тут же засиявшую желтым.
Этим чарам он научился из книг, Лука видел подобную магию вживую, но сам применял в первый раз.
Он с сожалением взглянул на толщу воды и вздохнул, прошептав, «прости».
Лука любил колдовство, да что там говорить, как существо из нави он был им пропитан и прекрасно знал: чары требует жертв. И чем выше ставка, тем больше должна быть жертва.
Глава 9
Марьяна тонула. Она не могла даже пошевелиться, ледяной холод сковал легкие: ни закричать ни двинуть рукой или ногой, оставалось только смотреть как отдаляются звезды на небе, а легкие обжигает болью. И почему вода такая холодная?
Не стоило верить демону.
– Марья, – кто-то схватил ее за руку и боль исчезла, – Марья, выходи, – ее потянула вперед знакомая маленькая ладонь, – нужно плыть вверх, – произнес голос Динки, и легкие перестало обжигать, вода будто сделалась теплее.
Марьяна сделала неуклюжее движение свободной рукой, затем еще одно. Кто-то тянул ее за собой. Кто-то с голосом Динки.
Звезды становились ближе.
Теперь они не были похожи на холодные кладбищенские огни, скорее наоборот, дарили надежду на спасение.
Движение, еще одно, и вот Марьяна оказалась на поверхности и жадно вдохнула воздух.
Вода стала на удивление теплой, а руки даже не покрылись мурашками.
– Выходи. – На нее смотрела Динка, продолжая держать за руку. – Пойдем в лес. Покажу тебе навь.
Перед глазами распростерся все тот же каменистый берег. Только Луки там не было, а туман казался совсем плотным, почти осязаемым, деревья и кусты подернулись белой дымкой и застыли, ни ветра, ни шелеста травы.
Марьяна плыла к берегу, пыталась найти камни, за которые можно зацепиться ладонью.
Динка вылезла первой. Рукой схватилась за каменный выступ и легко поднялась вверх.
На ней было белой платье, то самой, в котором Марьяна фотографировала сестру для школьного альбом.
Любимое динкино платье.
От одного вида ее хрупкой угловатой фигуры сжималась сердце.
«Динка умерла. Значит я тоже, да?» – Она поняла, что судорожно дышит, ухватившись за камень у берега, от тумана слезились глаза, руки словно окаменели.
Шершавый камень впивался в кожу, пахло сыростью и травой.
Мертвецы не испытывают боль, не вдыхают воздух, им нет дела до морости, значит, она всё ещё жива. От этой мысли на душе стало на удивление тоскливо, будто кто-то выкачал всё силы из тела, ладонь чуть не соскользнула с каменного выступа, но её подхватила Динка и помогла подняться.
Марьяна с трудом вскарабкалась на берег, увидела, что промокла до нитки, даже ботинки хлюпают, но это сейчас казалось таким незначительным на фоне величия одетого в белую дымку леса, где время словно замерло.
Она стояла рядом с мертвой Динкой и не испытывала страха. Фигура сестры казалась сотканной из света, а белая ткань на рукавах платья походила на тонкую паутину.
Марьяна моргнула и осторожно сделала к ней шаг:
– Динка! – Склонившись, обняла ее за плечи. – Ты живая?
– Нет, – сестра качнула головой, – я не такая как ты, – в словах ее чувствовалась горечь. Плечи под белым платьем казались прохладными как ночной ветер, не было в динкином теле человеческого тепла.
Она инстинктивно отпрянула и еще раз оглянулась. Мир действительно застыл в тумане, трава и кусты под ногами подернулись белым, словно покрылись наледью, а диск луны над головой выглядел красным почти багряным.
– Где мы?
Динка улыбнулась:
– Это навь, здесь все умирает и рождается заново, здесь я теперь живу.
Марьяна кивнула, наморщила лоб, пытаясь вспомнить все, что знала про Навь из рассказов матери, главы и сестер Белостоцких: мир, где время остановилось, где бестелесные призраки имеют плоть, где все меняет форму и человеческие законы не действуют.
Здесь опасно находится живому человеку, здесь обитают демоны. Демоны…
Вспомнилась рука Луки на плече, удар, холодная толща воды заливается в уши и легкие, мешает сделать вдох, лицо демона с горящими красными глазами на фоне ясного неба, лицо предателя.
«Демон даже не попытался меня вытащить. Демон меня столкнул». – От злости она попыталась пнуть стоящий рядом куст, оказавшийся склизким и скользким, затем взглянула на Динку и устыдилась своих мыслей.
Перед ней стояла сестра, оторванная от мира живых, ставшая… Призраком? Ведь неупокоенные души не уходят дальше нави, не возносятся, не проходят свой путь до конца.
– Динка? Ты не можешь вернуться в мой мир? – Вопрос показался глупым и неуместным, Марьяна и сама не знала дороги обратно.
Сестра качнула головой:
– Мертвые не возвращаются, а если появляются среди живых, жди беды, – легким движением развернулась и пошла вперед к лесной чаще, потянула Марьюну за руку, – пойдем, я покажу тебе, как здесь красиво
Они минули покрытый белым чертополох, цветы иван-чая и крапиву, оказавшуюся совсем не колючей.
Динка подняла руку вверх, став на миг похожей на царевну-лебедя с картинок из бабушкиных детских сказках
Марьяна взглянула на небо и от удивления чуть не открыла рот.
Удивительно. Красный диск луны, да и весь небосвод пересекали белые точки, оставлявшие за собой длинный, похожий на хвост, след.
– Звезды падают!
– Здесь такое часто случается, – с готовностью подхватила Динка, – Навь бывает
