Сделка с навью - Елена Гринева
–Я бежал от нее, плутал среди деревьев, заблудился, пытался найти выход из леса. Я плохо ориентируюсь в местности. – Он тяжело почти по-человечески вздохнул.
– Как у ведьмы оказался? – Продолжил допрос Лука.
Пленник опустил голову и сказал, что не знает, не помнит ничего, что было до Бажены.
Афанасий отошел к дереву и пробормотал:
– Козел с амнезией, да еще и бесноватый, – затем перекрестился.
– Бесноватый? – Марьяна отдернула руку от холки
Лука нахмурился. Он знал об одержимости только из колдовских книг. Читал, что существа из нави, в том числе и демоны, могут вселяться в людей, съедать их душу, и разрушать тело своим присутствием.
Бесноватые не жили долго. Тело человека не предназначено для сверхъестественного духа, слишком быстро усыхает и перестает работать, как сломанный механизм.
Лука и сам мог бы иссушить смертного, пробраться в сны, занять хрупкую человеческую оболочку, а собственное тело спрятать в надежном месте.
Но какой в этом смысл?
Он перевел взгляд на Демьяна. Козлел не выглядел больным, но и одержим был недолго. Тогда почему ничего не помнит? Или врет?
Святоша начал с остервенением рыться в своей дорожной сумке.
На влажной траве появился большой деревянный крест, осиновые колья, бутыль, от которой мерзко несло противной церковной водой.
– Отец Афанасий? – Пробормотала ведьма.
– Не мешай, – коротко ответил тот, – Готовлюсь к экзорцизму. Если козел одержим, мы освободим тело от злобного духа и отправим нечистого в навь.
– Но это жестоко!
– Ты наивная, Марьяночка, – пробормотал монах, – молодая и неразумная, – в его глазах появился лихорадочный азарт, – сейчас говорящий козлик кажется тебе милым, а ночью он попытается всех нас убить и сожрать.
Козел испуганно заблеял и задрожал так, что даже полевую траву рядом с Лукой немного потряхивало:
– Пощадиии…Я не нечисть!
– А кто? – Огрызнулся Афанасий.
Лука сорвал лист мяты с растущего рядом куста, засунул в рот, пожевал и наклонился к козлиной морде:
– Ты сколько себя помнишь, Демьян?
Тот хлопнул большими слишком умными для зверя глазами и затараторил:
– Почти месяц. Считать умею, грамоту знаю, у меня сохранились навыки письма, вот только не помню ничего. Неужели вы думаете, что ведьма засунула в мое тело дух из нави? Хотя она смеялась, когда мы первый раз встретились. Боже! – Козел лег на траву и прикрыл морду копытами.
«Ну прямо королева драмы», – с усмешкой подумал Лука.
Со стороны они все наверняка смотрелись забавно. Демон, жующий мяту, ведьма, метавшаяся между ним и Афанасием, святоша, предвкушавший минуту величия, козлик-страдалец, до смерти боявшийся всех их.
Если вдруг Бажена наблюдает за ними, то наверняка ей весело.
Лука рефлекторна окинул взглядом деревья, с ветки, ухая, взлетела большая сова, тени постепенно увеличивались и становились зловещими. Скоро наступит ночь.
– Афанасий, – произнес он. Но тот не слышал. Читал молитву, поднял перед дрожащим козлом крест, до Лука только донеслось тихое: «И святого духа. Аминь».
– Афанасий! – Пришлось повысить голос. – Твой Бесноватый помнит себя почти месяц. Одержимые столько не живут. Существа из нави разрушают тело за неделю-две, тем более, такое маленькое, он бы иссох и отправился обратно к призракам уже через несколько дней.
Святоша прервался, понуро почесал голову, затем вынес вердикт:
– Твоя правда, демон, но обряд я все равно проведу. Таков порядок.
Марьяна фыркнула, глядя как Монах чертит круг на траве чем-то красным, пахнущим смолой.
– А вы двое пока прогуляйтесь. Закончу где-то через час.
Лука положил руку Маврьяне на плечо:
– Пошли, святоша работает, не стоит нам глазеть на такое.
Словно подтверждая его слова, в воздухе нестерпимо запахло ладаном и миррой. Демоническое сердце Луки гулко забилось. Он был гораздо сильнее козла, но все равно боялся экзорцистов с тех пор как нарвался на черных братьев.
Тело все еще помнило клеймо, издевательские чары, обязательство прислуживать в церкви и их усмешки.
Марьяна вздохнула:
– Надеюсь, с Демьяном все будет хорошо, – и поджала губы, развернувшись, в сторону пруда.
– Даже не сомневаюсь, – Лука и не знал, что ей так нравятся животные, хотя все женщины похожи.
Чем ведьма отличается от прихожанок, стремившихся накормить Луку, когда он был в облике пса?
Тени становились все длиннее, впереди пахло водой и сыростью, виднелась зеркальная поверхность пруда.
Марьяна шла мягкими, осторожными шагами, словно перед ней был странный диковинный зверь, а не заросли камыша и высокие камни над водной гладью.
В сумерках среди тумана ее фигура казалась зыбкой, у Луки снова появилось странное чувство, что такое уже было: холодный пруд, сумерки, женская фигура перед ним, а может, лес просто путает разум? Посылает смутные намеки, дурманит
Они остановились на покрытом камнями высоком береге, на удивление чистом и аккуратном: ни камышей, ни травы. Место казалось идеальным для того, чтобы встретить наступающую ночь.
Марьяна сняла куртку, постелила ее на камни и села, свесив ноги к воде.
Лука пожал плечами и сел рядом.
Сейчас пруд казался глубоким, почти бездонным.
Лука видел, как отражаются на подернутой рябью поверхности звезды и его собственное отражение, чувствовал, как в холодной толще плавают рыбы, а может и русалки, окруженные водорослями.
Наверное, здесь можно утонуть.
Голос Афанасия, читавшего молитвы на поляне был не слышен. Они отошли достаточно далеко. Тишину нарушало только тихое пение цикад, да уханье совы.
Марьяна тоже пристально вглядывалась в темную воду.
– Не нравится мне здесь, скорее бы найти ведьму. Лес странный, наверное, это из-за нави.
– Наверное.
Лука вспомнил, как днем ведьме померещилось страшное, и она побледнела. Лес действительно был полон магии, здесь может произойти все, что угодно.
Ему, демону, пришедшему из сумеречного мира, нечего боятся, у святоши есть мерзкие штуки для экзорцизма, козел соткан из чар, а вот девчонка рядом с ним слишком слабая, не умеет колдовать и не сможет защитить себя.
В лицо подул холодный ветер, и Лука окинул хмурым взглядом Марьяну, спросил:
– Тебе нравится магия?
Она вздрогнула, словно отвлекаясь от своих мыслей, и качнула головой:
– Нет, на самом деле я всегда хотела жить как обычный человек, уехать в большой город, забыть о колдовских дворах.
Здесь погибла моя сестра, и с тех пор магия потеряла смысл. Какой в ней толк, если чародеи не смогли защитить Динку?
– Погибла? – Лука взглянул на нее с удивлением.
– Да, сгорела в заброшенном доме, маги нашего двора сказали, что Динка жгла там свечи, и начался пожар, но я не верю, – ее голос слегка дрогнул, – я хотела разобраться во всем сама, но встретила тебя, и вот мы здесь.
Помню, в последние дни Динка вела себя странно, кричала во сне, а днем ходила как в
