Имперский Детектив Крайонов. Том IV - Арон Родович

Тринадцать нитей в моей голове пульсировали ровно и спокойно. Двенадцать чужих кристаллов, разбросанных по Империи, почувствовали нового хозяина тринадцатого и ответили лёгкой вибрацией, похожей на кивок.

Я стоял в круглой комнате, в красном свете, с котом на плече и порезом на ладони, который уже зажил, и понимал, что всё, что было до этого момента — арена, агентство, расследования, похищение, было прелюдией. Настоящая игра начиналась здесь, в подвале родового поместья, перед кристаллом, который хранил память тринадцати родов и ждал, пока тринадцатый глава рода придёт и возьмёт то, что ему принадлежит по праву крови.

Глава 9

Телефон зазвонил в кармане куртки, и звук в тишине подземной комнаты прозвучал настолько неуместно, что я вздрогнул. Чешир на плече дёрнул ухом и фыркнул. Я машинально потянулся к карману и замер, потому что мозг уже подсчитал глубину в семь-восемь метров, скалу вокруг, стены толщиной в метр и полное отсутствие вышек сотовой связи в радиусе. Здесь не могло ловить. Физически. Технически. Никак.

Посмотрел на экран. Незнакомый номер, длинный, с городским кодом.

Повернулся к Якову. Тот стоял у стены, в красном свете кристалла, со спокойным лицом человека, для которого телефонный звонок в подземелье на глубине восьми метров был таким же обычным явлением, как скрип половицы на втором этаже.

— Контур поместья, — сказал Яков, опережая мой вопрос. — Кристалл привязан к дому, дом — к земле. Связь проходит через контур. Теперь, когда он вас принял, это работает.

Ещё одна функция, о которой никто не предупредил. Список пополнялся каждые полчаса, и каждый раз Яков стоял рядом с выражением «а вы не спрашивали» на лице.

Принял вызов, поднёс телефон к уху и сделал шаг в сторону от кристалла, его пульсация мешала сосредоточиться.

— Крайонов, — прозвучал голос, который я узнал с первой секунды. Ровный, холодный, с контролируемыми паузами между словами. Так говорят люди, привыкшие к тому, что каждое их слово записывают и потом используют. — Рада, что вы живы.

Виктория Евгеньевна Карлова. Княжна. Заказчик. Женщина, которая нашла меня через проверку с котёнком, дала первое дело, второе, и с тех пор присутствовала на периферии моей жизни, как ровный, негромкий, но очень мощный источник гравитации. И звонила она мне в подвал родового поместья через три минуты после того, как кристалл вспыхнул синим и принял мою кровь. Совпадение — слово для людей, которые не знают про тринадцать нитей между тринадцатью кристаллами.

— Виктория Евгеньевна, — сказал я. — Взаимно. Я тоже рад, что жив.

Секундная пауза на том конце. Я почти услышал, как она оценивает интонацию, прикидывая, тот ли Крайонов говорит с ней, который сидел в кресле с прямой спиной и вежливым «да, конечно, госпожа», или уже другой. Другой. После арены, после подвала, после кристалла, принявшего мою кровь, — определённо другой.

— Нам нужно рассчитаться за дело, — сказала она, и в голосе проскользнула та самая лёгкая усмешка, которую я запомнил с первой встречи: губы не двигаются, но звук улыбается. — И есть разговор. Не телефонный.

— Я понимаю, — ответил я. — Только у меня небольшая логистическая проблема. Я сейчас далеко от Серпухова, нужно вызвать такси, а дорога сюда…

— Машина будет у ваших ворот через пять минут, — перебила она спокойно. — Я уже отправила.

Я замолчал. Посмотрел на кристалл, который пульсировал ровным красным светом, на Якова, который смотрел в стену с выражением полной невозмутимости, на Чешира, который на плече навострил уши так, что они развернулись к телефону, как две чёрные спутниковые тарелки.

Она знала. Знала, что я в поместье. Знала, когда кристалл активировался. Знала адрес, до которого я сам доехал только сегодня. Её кристалл среагировал на моего, нить между Карловыми и Крайоновыми натянулась и зазвенела, и Виктория Евгеньевна сняла трубку раньше, чем я отлепил ладонь от камня.

Значит, она знала с самого начала. С котёнка. С первой проверки. Она искала наследника Первого дома, а вложила эту работу в поиск «детектива, который не прогнётся под титулом». Красиво. Многослойно. Очень в её стиле.

— Через пять минут, — повторил я. — Вы, случайно, не знаете ещё, какого цвета у меня сейчас носки?

— Крайонов, — сказала она ровно. — Не дерзите. Это вам не идёт. — Пауза. — Жду.

Связь оборвалась. Коротко, чисто, без прощаний. Разговор занял меньше минуты, и за эту минуту Виктория Евгеньевна Карлова дала понять, что деньги ждут, что разговор серьёзный, и что она знает о каждом моём шаге с точностью, от которой хочется проверить квартиру на жучки. Впрочем, жучки тут ни при чём. Тринадцать кристаллов, тринадцать нитей, тринадцать глав родов, каждый из которых чувствует, когда один из тринадцати просыпается. Система, которой столетия, и я только что стал её частью.

«Мне она не нравится, — пришла мысль Чешира, ворчливая, с привкусом кошачьей подозрительности. — Знает слишком много. Кормит ли?»

— Кормит, — сказал я вслух, чем заработал вопросительный взгляд Якова. — Это я коту. Яков, нам пора наверх. Машина через пять минут.

Яков кивнул, и в этом кивке не было ни удивления, ни вопроса «какая машина». Он просто принял информацию и двинулся к двери, и я подумал, что этот человек за десять лет одиночества в пустом поместье, вероятно, разучился удивляться вообще.

Мы поднимались по лестнице молча. Двадцать три ступени наверх, поворот, ещё пролёт, и вот уже хозяйственный коридор, стеллажи, банки с грунтовкой. Стена за нами закрылась с тихим щелчком, рычаг встал на место, и банка с надписью «Грунтовка, фасадная» вернулась на полку, скрывая проход. Яков сделал это одним привычным движением, даже не глядя, как человек, который запирал эту дверь тысячу раз.

После красного подземелья обычный подвальный свет показался серым и тусклым. Глаза привыкали, и в первые секунды я видел всё через красноватую дымку, как через цветной фильтр. Кольцо на пальце пульсировало ровно, спокойно, в новом ритме, который появился после принятия кристаллом, — глубже, сильнее, увереннее, чем раньше. Я чувствовал дом вокруг себя, и это ощущение не ушло, когда мы покинули комнату. Три этажа, подвал, чердак, каждая труба, каждый провод, каждая лампа — всё это тянулось к кристаллу внизу и через кристалл ко мне, как нервная система, у которой появился новый мозг.

— Яков, — сказал я, пока мы шли по коридору к лестнице на первый этаж. — Дом нужно привести в порядок. В жилой вид. Нанять персонал, закупить продукты, разобраться с ремонтом. Я планирую приезжать регулярно.

— Я подготовлю список к вашему следующему визиту, молодой господин. — Яков шёл чуть впереди, бесшумный, ровный, и говорил через плечо,