Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс

– Джимбо.

– Что?

– Я думаю, это резервуар, – сказала Пам.

– Кубок? – спросил он.

– Кубок.

Одним прыжком они запрыгнули на гигантскую каменную «супницу» и, ухватившись руками за край «кубка», заглянули внутрь.

– Эх, – вздохнула разочарованно Пам, спрыгивая обратно на землю.

– Что такое?

– Там нет желобков: у всех резервуаров есть желобки, куда вставляются жемчужины. А он гладкий внутри.

– Ну здесь все не такое, как в Тантервилле, – сказал Джимбо. – Я схожу за жемчужинами, и мы попробуем.

– Иди, если хочешь. – Пам пожала плечами. – Мы ничего не теряем.

Джимбо побежал к таверне.

– И вынь ужин из печи! – крикнула ему вдогонку Пам.

– Ладно!

* * *

Джимбо поднял мешок и высыпал жемчужины в кубок, как высыпают зерно в жернова.

– Да что ты делаешь, животное?! – закричала на него фавна. – Не высыпай все!

– Блин, Пам, какая разница? – ответил он. – Здесь никто не запрещает нам собирать небесные жемчужины, а синяя луна в этом цикле через четыре дня; мы сможем набрать сколько захотим. К тому же нам понадобится все, что мы сможем добыть, чтобы поднять все это из руин – тут же все вот-вот развалится.

– Ты сумасшедший, – констатировала она.

– Хватит себе голову морочить, – сказал Джимбо, спрыгивая на неровные каменные плиты улицы. – Ты слишком много думаешь.

– А ты слишком мало.

Юный оборотень энергично потер руки и устремил взгляд на кубок. Пам последовала его примеру, но с меньшим энтузиазмом.

Первая жемчужина рванула в небо с силой и вернулась с той же скоростью, как зерно кукурузы в масле перед тем, как превратиться в хрустящий попкорн. Затем то же самое сделали все остальные, разом.

Кубок яростно выплюнул рой ярких небесных жемчужин, которые разлетелись по ночному небу с неистовой силой. Возвращаясь на землю, они сталкивались с камнями, рассыпались на множество мельчайших осколков и обращались в пыль.

Пам и Джимбо взвизгнули в унисон.

Им пришлось спрятаться куда попало, чтобы их не прошило насквозь этими голубыми снарядами, грозившими превратить их в решето, как тот сыр, который Пам клала в тортилью.

Они просидели, дрожа, съежившись, пока не стих шум, и лишь тогда осмелились вылезти наружу. Можно было констатировать, что деревня нисколько не исправила своего разрушенного состояния. Жемчужины, от которых не осталось и следа, проигнорировали ее.

Джимбо и Пам застыли, будто гипсовые, давая время мышцам вновь обрести подвижность, а крови – текучесть, ибо она у них застыла, а сами пытались осмыслить произошедшее. Они с недоумением посмотрели друг на друга и молча огляделись по сторонам.

– Это был покойник, – заключила Пам, – который не хочет нас здесь видеть.

– Чего?

– Призрак, из тех легенд.

Джимбо усомнился в этой теории. «Какой смысл выгонять нас после того, как помог мне с тройняшками?» – подумал он. Но вслух он этого говорить не стал. Рассказывая о стычке с теми тремя верзилами, он опустил конкретные детали, свидетельствующие о присутствии существа с иного плана бытия. «Погнал их пинками», – утверждал он, рассказывая о случившемся. Он делал это не из величия или желания покрасоваться, а чтобы не будить в Пам темные суеверия, ведь она казалась очень спокойной. Иногда дозирование правды было необходимо для продления этого спокойствия.

– Вряд ли.

– Тогда что, черт возьми, это было? – рявкнула Пам.

– Придется выяснить.

– Ну что ж, отлично, – проворчала Пам, поднимая с земли свою сумку и перекидывая ее через плечо. – Пойдем ужинать. Добавим немного радости в этот испорченный вечер.

Джимбо посмотрел на нее и поднял руку.

– Постой, – сказал он.

– Что такое? – спросила Пам.

– Это та самая сумка, которую ты украла в одиннадцать, да? – вспомнил он.

– Да, один из первых моих трофеев, а что?

– Ты проверила все карманы перед уходом из Тантервилля?

– Да. Ну, наверное, – засомневалась девушка, – я нервничала, а тут много потайных отделений, возможно, какое-то и пропустила. Не знаю, Джимбо, вроде и вещей-то особо не было, не помню. Но к чему ты спрашиваешь? Ничего не понимаю. К чему это сейчас?

– Можно? – Парень протянул руку к сумке.

– Э… да, да, конечно. Держи, – протянула ее Пам, сбитая с толку.

Джимбо принялся торопливо ее обыскивать, дергая за шнурки и расстегивая маленькие пряжки, словно от этого зависела его жизнь.

– Помнишь небесные жемчужины, которые мы в детстве собирали, Пам? – рассмеялся он.

– Как же не помнить? Мы жизнью рисковали! – ответила она.

– Мы таскали их в гнездо и прятали.

– Да, под половицами, – припомнила фавна. – Или за потайным дном в ящике тумбочки. – Она почесала рога, задумавшись. – Иногда еще в мешках с мукой. Ты же постоянно менял места для тайников, да?

– Точно, – подтвердил он, копаясь в сумке. – И, если я не ошибаюсь, в последний раз, несколько лет назад, я спрятал их… – он замер и улыбнулся. – Здесь.

Джимбо извлек маленький мешочек из джута и протянул руку к Пам, которая мгновенно разгадала загадку неведомого свертка в багаже, того, на который она не обратила внимания, спеша убраться из города.

«Так вот оно что», – сказала она себе.

– Я просто невероятный, а? – похлопал себе парень. – Не знал, не гадал, а нахожу решения.

Пам уперла руки в боки и насмешливо приподняла бровь.

– Решения? – возразила она. – Какое же это решение, Джимбо? Просвети меня, пожалуйста.

– Второй шанс, – ответил он.

– А, ну конечно, великолепно! – съязвила Пам. – Второй шанс оказаться как решето – именно этого нам и не хватает.

– Может, с этими сработает. Те краденые – может, потеряли силу или…

– Что за чушь? Жемчужины есть жемчужины, – заявила Пам.

– Давай просто попробуем, – настаивал Джимбо. – Мы не умрем, если бросим еще несколько.

– Или умрем.

– Нет, говорю тебе. К тому же я до этого бросил семьдесят пять, и посмотри на нас – мы в порядке. От этих десяти будет проще спрятаться, если они, конечно, тоже взлетят.

– Делай что хочешь, – сдалась Пам. – Но быстро, я голодная.

– Давай, залезай со мной, и бросим вместе. Чего ты смеешься?

– Забавно, что ты вдруг стал таким… ритуалолюбом, – ответила она, уже стоя на фонтане.

– Ритуалолюб? – усмехнулся Джимбо. – Такого слова нет.

– Теперь есть, я его только что изобрела.

Они высыпали содержимое мешочка в огромный каменный кубок и бросились прочь, укрываясь от голубого града, что вот-вот должен был обрушиться на них.

Они увидели, как вспыхнули первые жемчужины, и взглянули на небо, но там сияла лишь луна и звезды. Заинтригованные, они вытянули шеи, чтобы разглядеть побольше – им мешали руины, за которыми они прятались, – и так смогли оценить ситуацию.

Оба почувствовали, как внезапно задрожали плиты мостовой, а земля затряслась. Они не смогли удержаться на ногах