Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова

— Так, расходимся! Это вам не цирк! — грозно рыкнул Константин, разгоняя зевак.

Мы со Светой, так, оказалось, звали рыжую девицу, спрятались за колонну и напряженно следили за разворачивающимися событиями.

Константин пытался уговорить разбушевавшегося полуоборотня, но тот не слушался. В его глазах плескалось безумие, а из пасти капала пена.

— Он ее загрызет… — прошептала я в ужасе.

Света презрительно фыркнула и закатила глаза.

— Ты что не из магической семьи? — Я послушно кивнула, и она продолжила: — Да ничего он ей не сделает! — махнула она рукой. — У него, наверное, гон. Он почуял самку-оборотня и совсем сбрендил. Ох уж эти мужики…

Я испуганно сжалась. Добро пожаловать в магическую академию для неформатных уродцев!

Пока мы со Светой перешептывались, Константин успел уговорить парня, тот отпустил девушку и с болезненными криками превратился в человека. Голого и в какой-то слизи. Я с отвращением отвернулась. Но меня заставил повернуться презрительный голос Ильи:

— Фу, что за мерзость! Константин Иванович, когда уже ты сдашь этих животных в зоопарк и начнешь учить нормальных студентов?

Он вошел с небрежной, показной неспешностью, оглядывая хаос в фойе с насмешливым прищуром, будто наблюдал за скучным спектаклем. Его взгляд скользнул по взъерошенному полуоборотню, по напряженному Константину и, наконец, нашел меня. На его губах тут же расплылась наглая, самоуверенная ухмылка.

Константин резко обернулся, ловя мой растерянный взгляд. Его желтые глаза сузились, в них вспыхнули настоящие черные молнии.

— Ты по какому праву здесь, Белорецкий? — от его низкого и опасного голоса по спине поползли восторженные мурашки. — Катись отсюда. Сейчас не до тебя.

Илья лишь усмехнулся и не спеша достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист плотного пергамента с висящей на шелковом шнуре сургучной печатью. Он щелчком развернул его и поднес к самому лицу Константина.

— По праву этого, ректор, — голос его звенел наглым торжеством. — Предписание Ковена. Зачислить вне конкурса. Хотя, если для вас это важно, я могу зажечь свечу. А я смотрю, у вас тут проблемы с дисциплиной? — Он кивнул в сторону оборотня, который, к моему удивлению, продолжал бестолково стоять, даже не пытаясь одеться и привести себя в порядок.

Константин выхватил предписание, пробежал глазами по тексту. Его скулы напряглись, пальцы сжали пергамент так, что тот смялся. Было видно, как ярость клокочет в нем, но печать Ковена была для него весомым аргументом. Он вернул помятый лист обратно Илье.

— В кабинет. Оформлять документы. Сию секунду, — прошипел Константин.

Но Илья уже устремился ко мне, игнорируя его, как назойливую муху. Он легко обошел замерших студентов и остановился в шаге, его глаза светились наглым азартом.

— Ну, вот мы встретились снова, Мариночка, — он окинул меня дерзким, оценивающим взглядом, от макушки до кончиков кед. — Говорил же, я своего не упускаю. Теперь, когда мы будем видеться каждый день… я готов побороться за твое сердце. По-настоящему.

Он протянул руку, чтобы коснуться моих волос, но я поспешно отступила.

— Белорецкий! — рыкнул Константин, указывая длинным пальцем в сторону лестницы. — Если все еще хочешь у меня учиться, советую не нарываться в первый же день.

Илья задержал на мне взгляд, полный немого обещания, развернулся и, насвистывая какой-то наглый мотивчик, пошел в указанном направлении.

Я стояла, чувствуя, как горит лицо, и слегка подрагивают колени. От его наглости, от его слов, от того, как на него реагировал Константин.

К моему локтю прикоснулась Света. Ее глаза были круглыми от восхищения.

— Ты… ты с ним знакома? — прошептала она, не сводя восторженного взгляда с удаляющейся спины Ильи. — Да ты понимаешь, кто это?! Это же Илья Белорецкий! Тот самый молодой княжич! По нему сохнут все ведьмы от Москвы до Лиссабона! Не женат, чертовски богат! И выглядит, как бог! — Она завистливо вздохнула. — Он на тебя глаз положил, видела, как смотрел?! Даже Горыныча нашего не испугался! — Света взвизгнула от переизбытка чувств: — Ты счастливица! Хотя… — ее взгляд скользнул в сторону, лестницы. — С ректором ему теперь придется несладко. Он терпеть не может, таких наглецов, как Белорецкий.

Она еще что-то говорила, но я уже не слышала. В ушах стоял гул. Опять новые проблемы! Откуда этот строитель-княжич на мою голову взялся?! И тут меня как по голове стукнули. Это что, уже началась обещанная бабушкой гонка за мою девственность?!

Глава 18

От академии до общежития было рукой подать, но дорога казалась бесконечной. Я шла, кутаясь в кожаную куртку, и чувствовала себя абсолютно разбитой. Голова гудела от переизбытка событий, магии и мужских взглядов.

Само общежитие, как и главный корпус, оказалось высоким каменным зданием в готическом стиле: острые шпили, стрельчатые окна, увитые плющом, и пара горгулий на карнизе, которые, проводили меня злыми взглядами.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь и попала в небольшой холл, похожий на рыцарскую залу с неровными каменными стенами и огромным потухшим камином. На вахте за стойкой ресепшена, сидели… Анфиса Яновна и её чёрный кот. Тот самый.

Анфиса Яновна снова выглядела молодо и свежо, словно и не было той старухи в музее.

— Мариночка, родная! — её голос прозвенел, как колокольчик. — Наконец-то! Мы уж заждались!

Кот лениво поднял голову со стойки, где он вальяжно развалился, и промурлыкал что-то, очень похожее на «дождались».

Я замешкалась. Просто поздороваться? Сделать вид, что не знаю о попытке ограбления музея и наглом усыплении? Но Анфиса Яновна сама решила всё прояснить.

— Слушай, эта история с музеем… — она смущённо потупилась, наглаживая пальцами какой-то брелок. — Ну, что вышло, то вышло. Прости, ладно? Глупость сделали. Очень уж гримуар Морены хотели вытащить. Там такой сильный артефакт, понимаешь? Бес попутал.

— Замечательно! Захотели обворовать музей и все свалить на заснувшего сторожа? — переспросила я, чувствуя, как в висках начинает сильнее стучать. — У вас хоть немного совести есть? Вы так-то меня на ужин пригласили, а сами подлили дешевого снотворного!

— Ну, не совсем дешёвого, — обиженно проворчал кот, облизывая лапу.

Я зло уставилась на него, а Анфиса Яновна раздраженно согнала его со стойки.

— А ну, брысь! Болтун! Не обращай на него внимания, Мариночка! Мы раскаялись. Тем более Константин Иванович нам задал тогда… М-да. Но ты же теперь своя! — она лучезарно улыбнулась и протянула мне ключ с табличкой «307». — Заселяйся, обустраивайся. Комнатка у тебя хорошая, соседки тоже. Русалок нет, водяных тоже, одни оборотни. Милые девочки!

Оборотни? Услышав это, я едва не присела на каменный пол. Получить в соседи мохнатое чудовище, которое не умеет себя контролировать?! Причем не одно! Я уже представила себе