Музейное чудовище, или Я - не ведьма! - Полина Миронова
А при входе в академию нас встретила все та же скрипучая калитка. И тот же старческий голос тут же язвительно поприветствовал:
— Ну, привет, заблудшая овечка! Пришла всех нас поубивать?
Она противно захихикала. Я вздрогнула, а бабушка достала из сумочки какую-то резную деревяшку и звонко стукнула по железному столбу.
— Гляди, как нечисть распоясалась! — рыкнула она. — Призрак вселился, первокурсников пугает, а никому и дела нет! Безобразие! Этой Анфиске только бы чаи пить да с котом своим шляться!
Она отворила замолчавшую калитку и пропустила меня вперед. Мы направились к главному корпусу — мрачному готическому зданию, по стенам которого замерли каменные горгульи.
— Они что, живые? — прошептала я, заметив, что страшная фигура немного сдвинулась.
Я это еще в первый раз разглядела. По спине пополз легкий холодок страха.
— Конечно, живые! — цокнула бабуля языком. — Им еще лет двести тут стоять в наказание за их проделки.
Больше она ничего рассказывать не успела, потому что мы уже зашли внутрь.
Фойе поразило воображение: огромное пространство, выложенное старинными стертыми плитами с незнакомыми затертыми рисунками, массивные колонны с замысловатой резьбой, арочные окна с витражами, которые отбрасывали на пол разноцветные блики.
— Чего рот раскрыла? Пошли, давай! Налюбуешься еще на местные красоты, — бабушка толкнула меня в спину, и мы стали подниматься на второй этаж.
Там было так же просторно. В нескольких кабинетах уже вовсю работала приемная комиссия. Бабушка подтолкнула меня к ближайшему, где сидела самая приветливая на вид девушка. Такая же как я рыжеволосая, курносая, с обаятельными веснушками. Она улыбнулась и протянула мне небольшую палочку, кивнув на свечу в углу:
— Зажигайте! Только постарайтесь, чтобы пламя было в высоту два-три сантиметра. Не больше.
Я послушно кивнула, сжала палочку и махнула ею. Ничего. Горло сжало от подступающих слез. Какая же я никчемная! Голубя убила, а свечку зажечь не могу.
Но девушка не расстроилась. Она еще шире улыбнулась, сжала мою руку и прошептала ободряюще:
— Не волнуйтесь! Все будет хорошо. Можете зажечь и поменьше огонек. Даже если он будет крохотным, все равно засчитается.
Она хитро подмигнула.
Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Если я все равно поступлю, то да, можно и отпустить все это напряжение. Бабушка же там договаривалась…
И тут меня вдруг обуял дикий гнев. Почему за меня все решают? Почему это они, а не я?! Я могу и сама поступить, без игры в поддавки!
Я сжала палочку так, что костяшки побелели, и, не открывая глаз, резко махнула в сторону свечи.
— Мать моя женщина! — крикнула бабушка.
Девушка громко вскрикнула от неожиданности. Я резко открыла глаза и тоже едва не заорала. Вся свеча превратилась в огромный, ядовито-зеленый факел, который чуть не поджег потолок.
— Ой-ой-ой! Это ж… Константин Иванович! — запищала девушка и, подобрав длинную юбку, побежала в один из соседних кабинетов.
Вот я ведьма-неумеха! Меня просили огонек, а я устроила светопреставление.
В кабинет вошел Константин. Я впилась в него взглядом. Господи, как же я соскучилась по этим пронзительным глазам, этим иронично изогнутым губам, носу с горбинкой и насмешливому взгляду.
— Ну, здравствуйте, Марина! — сказал он, и в его голосе звенела усмешка. — Вижу, уже вовсю осваиваетесь в академии.
Я смущенно кивнула, пряча пальцы в длинные рукава толстовки:
— Ну, тут такое вышло…
— Ничего, — перебил меня Константин. — Вижу, у вас неплохие способности к некромантии.
Он щелчком пальцев погасил зеленое пламя.
Я удивленно подняла на него глаза:
— Я же ведьма! Вы же сами мне говорили!
— Говорил. Но вы еще и начинающий маг смерти, — невозмутимо заявил он.
Глава 17
— Я что, кощей? — глупо переспросила я.
Константин откинул голову и засмеялся. Я завороженно смотрела, как ходит по его горлу кадык.
В кабинет заглянула бабушка и, хмурясь, бросила:
— Все это твоя дурная кровь! Говорила, дочери — держи ноги сомкнутыми! Так нет же… — Она звонко хлопнула ладонью по наличнику и со вздохом продолжила: — Ладно, разбирайтесь тут сами. Мне пора. Не хочу возвращаться домой по темноте. Сумку твою, Маринка, оставлю на первом этаже в общежитии.
И бабушка ушла. Я испуганно смотрела ей вслед. Столько лет жила одна, а сейчас вдруг накатила паника. Я сжала руку в кулак, не время раскисать, сейчас нужно собраться и обуздать эту дурацкую непонятную магию.
Но Константин властно взял меня за руку и повел за собой. В ушах звенел бабушкин голос: «Обещание! Не забудь!» Как я могла забыть это бредовое обещание? Хотя ситуация вроде бы поменялась, и я теперь тоже не пушистая ведьма, а почти… кощей.
Кабинет Константина был завален книгами. Они были везде: на полках, в шкафах, на огромном столе, лежали стопками на полу.
— Так, Марин, проходи, тут у меня все завалено, — сказал он, ероша длинные волосы. И вдруг его тон сменился, стал тише и мягче: — Я очень рад тебя видеть.
В одно мгновение Константин оказался рядом. Его пальцы переплелись с моими. Какие же они у него горячие… Он осторожно провел рукой по моему лицу, касаясь бровей, носа, обводя губы.
— Так рад, что ты пришла ко мне, — прошептал он чуть хрипловато.
Я помнила, конечно, помнила, что нельзя. Но глаза закрылись сами, а губы предательски вытянулись навстречу, требуя его поцелуя. Ну же, давай…
В дверь настойчиво постучали. Я испуганно отпрянула. Константин погладил меня по голове, сделал шаг назад и властно бросил:
— Открыто! Входите!
В кабинет влетела та самая рыжая девица. Только теперь она не казалась мне милой, потому что смотрела на моего Константина влюбленным, восторженным взглядом. Таким же, наверное, смотрела и я. Ревность острой иглой впилась в сердце.
— Константин Иванович, беда! — заголосила она, размахивая руками. — У нас там, в фойе… оборотень-первокурсник! Прям там обернулся, совсем без памяти! Надо что-то делать!
Константин мгновенно снова превратился в Константина Ивановича. Он решительно отодвинул девицу с дороги и выскочил из кабинета. Мы помчались за ним.
На первом этаже разворачивалась настоящая трагедия. Уродливый оборотень получеловек-полуволк с вытянутой пастью и человеческими руками, заросшими густой короткой шерстью, злобно скалился на окружающих.
