Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс
Самую высокую точку скалы венчало строение значительно крупнее остальных, с толстыми стенами и сильно поврежденной огромной печью. Джимбо посмотрел на волны, на небо, и понял, что надвигается сильная буря. Самое время соорудить укрытие.
– Посмотрим, что ты скрываешь, – сказал он зданию, приближаясь.
Стоило коснуться перекосившейся от соли и влаги двери, как с нее полетели хлопья ржавчины. Джимбо вошел, не открывая ее слишком широко, чтобы не разнести окончательно.
Он обнаружил комнату с ровным полом из сильно потертых и выцветших досок, но уложенных умело и основательно.
«Кто бы ни строил, сделали они это очень хорошо. И со знанием дела».
Его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку; помещение казалось просторным, но света было мало. Когда его зрение приспособилось к скудному освещению, он смог разглядеть комнату.
Это было тихое, безмолвное место, озаренное лунным сиянием, пробивающимся сквозь круглое окно с железными прутьями, занавески, истлевшие от времени, и разбитые стекла. В углу стояла каменная печь без украшений с грудой старой золы внутри. Он обнаружил барную стойку из цельного дерева в удивительно хорошем состоянии. «Здесь Пам могла бы подавать свои блюда и зелья», – подумал он.
Он прошел в то, что теоретически когда-то было хорошей кухней, и обрадовался, увидев, что утварь для этого искусства осталась нетронутой. Стены были увешаны сковородами разных форм и размеров, все медные, а с потолка свисали черпаки и котлы из кованого железа.
В глубине столовой он разглядел узкую лестницу.
«Снаружи дом казался очень высоким, но потолок тут низковат», – подумал Джимбо, глядя на пустые светильники, раскачивающиеся от набирающей силу бури.
«Здесь два этажа».
Он поднялся наверх и нашел три комнаты, в каждой – по кровати; но одна из комнат была лучше двух других: с окном в форме луны, выходящим на море, и другим, обрамлявшим вид на долину. В ней также были удобства, достойные знати: керамическая ванна с проточной водой – «надо будет найти место, куда здесь вставляют жемчужины», – комод из белой ивовой древесины, письменный стол, бархатный диван синего цвета, отчаянно требующий внимания обойщика, книжный шкаф с резными цветочными мотивами и большое овальное зеркало в золотой раме.
Джимбо обошел дом сверху донизу, стараясь не наступать на прогнившие ступени и не лезть в развалины. Осмотрев все, он понял, что это полуразрушенное и подмоченное дождями место было задумано как постоялый двор.
– Такое чувство, будто кто-то построил это для тебя, – сказал он, думая о Пам. – Это твоя мечта. Надеюсь, ты решишься прийти за ней.
Вспоминая уроки выживания, которые Налькон давал ему в ранней юности, Джимбо умудрился развести огонь в древнем очаге. Почувствовав тепло пламени, он осознал, как отяжелело его тело. Он устал, невероятно устал; даже возбуждение от происходящего не могло затмить эту неоспоримую реальность.
Он собрался вздремнуть совсем немного и продолжить исследовать дом, но свалился без сил через минуту и не проснулся до тех пор, пока его не разбудили насильно двадцать семь часов спустя.
* * *
Их привлек дым.
Джимбо так до конца и не понял их намерений, хотя теории у него были. Кража – первая, но никто из них не выглядел голодным или физически слабым. Любопытство – другая версия, они никогда еще не видели, чтобы в этой деревне разводили огонь. Дерзость, возможно? «Нет». В итоге он склонился к версии о человеческой скуке, абсурдной забаве пустых умов и дурных привычках, свойственных многим из них, – таких, например, как совать нос в чужие дела или испытывать терпение Джимбо.
Они вломились, выбив дверь, и похерили все его усилия сохранить ее целой. Он проснулся мгновенно, уже настороже, с рукой за спиной, где был спрятан кинжал.
Это были три грубых парня старших подростковых лет, наверняка братья. «Близнецы, может? Похожи друг на друга как вылитые», – первое, что пришло Джимбо в голову после стольких часов сна. Одеты они были роскошно, как знать, и по шпорам на обуви и ржанию снаружи Джимбо заключил, что прибыли они верхом.
– Смотри-ка, храбрый! – воскликнул один.
Юный оборотень набрался терпения и поднялся на ноги.
– Могу я вам чем-то помочь? – сказал он тоном, никак не связанным с вежливым смыслом его слов.
– Храбрый и услужливый, – рассмеялся другой, в высокой шляпе. – И к тому же такой красавчик. Неужто не слышал легенд, что ходят про это место?
Он приблизился к Джимбо и попытался провести большим пальцем по его щеке, но тот отшвырнул его руку резким движением.
– Ой! – взвизгнул другой, в шляпе. – Какой нрав!
– Всегда говорил, что красивые личики станут твоей погибелью, Гаспер, – заметил третий, в очках и чуть пониже двух других.
– Тогда я готов пасть перед этой погибелью.
– Я не ищу проблем и не хочу тратить время, – сказал Джимбо. – Если вам ничего не нужно, оставьте меня в покое. А если нужно, можете поступить так же – у меня нет ни обязанности, ни желания вам помогать.
– Следи за языком, храбрый красавчик, – предупредил тот, Гаспер. – Наши родители…
– …состоят в родстве между собой? – предположил Джимбо. – Да, я так и подумал.
– Как ты смеешь, глупец?! – рявкнул самый здоровый. – Я запрещаю тебе неуважительно говорить о моих родителях, владельцах…
– Плевать я хотел, кто ваши родители, а на их владения – и того больше. Эти земли ничьи. Оставьте меня в покое.
С горящими глазами и покрасневшим от злости лицом верзила яростно бросился на Джимбо, которому оставалось лишь отступить на шаг влево, чтобы избежать удара. Нападающий проломил головой стену, как охотничий трофей, и ушел по шею в обломки дерева, только задница осталась торчать наружу. Он раскачивался и беспомощно размахивал руками и ногами в тщетных попытках высвободиться. Как и предполагал Джимбо, у него ничего не вышло, и он так и остался вмурованным, пока его братья, разъяренные и не менее смущенные, не сумели вытащить его оттуда.
Все трое дико посмотрели на Джимбо, так что он обнажил кинжал, но не успел воспользоваться им.
Одна из люстр, что когда-то освещали таверну, рухнула с потолка на братьев, заключив их в ловушку, а цепь, на которой она висела, обвила их, словно удушающая змея.
– Какого черта творится?! – взвизгнул один.
Джимбо задался тем же вопросом.
– Кто из вас двоих описался?! – взревел Гаспер. Его тошнило.
Джимбо воспользовался суматохой
