Город сгоревшей магии - Сана Эванс
По телу пробежала дрожь от одной этой мысли.
– Это… что-то типа местной легенды? – спросила я.
– Не легенда, – неожиданно побледнела Карла. Она обхватила себя руками, смотря куда-то вдаль. – В брукс могут превращаться только люди, занимавшиеся колдовством. Точнее, ведьмы.
А что, если я видела во сне, как ведьмы проводили ритуал, чтобы превратиться в брукс? И те желтоглазые вороны на самом деле ведьмы? Точнее бруксы?..
Я тут же отмахнулась от странных мыслей. Что еще за бред?
– А Кастильмо, как мы знаем, город ведьм, – подытожила Карла.
Прозвенел второй предупреждающий звонок, и все начали расходиться по классам. Пока я шла до нужного кабинета, меня не покидало странное чувство, что за мной кто-то следит.
Наслушавшись за целый день, разговоров о бруксе, которые быстро распространились по школе, я вернулась после уроков домой, но не застала бабушку. Выйдя на заднее крыльцо, ведущее в сад, я увидела ее копающуюся в цветочных кустах.
– Привет самой элегантной бабушке, – вышла я к ней.
Несмотря на испачканные в земле руки, наряд бабушки говорил, что она в любой момент готова скинуть грязные перчатки и побежать на свидание. Высокая прическа была украшена пестрой лентой, а шея – цепочками с большими кулонами.
– Привет, мой медовый туррончик, как дела? Хорошо, что ты пришла, помоги мне.
Я присела на корточки и начала заполнять плетеную корзинку голыми стеблями, которые бабушка срезала и бросала на землю. Стоило принюхаться, как в нос тут же ударил жуткий запах, словно от сгнившего острого перца.
– Что это? – сказала я, скривившись от удушающего аромата.
– Не эти! – шлепнула меня бабушка по руке, – это аконит. Очень ядовитый. Надышишься им и мигом протянешь ноги.
– Ну, спасибо, что сразу предупредила, – скривилась я, быстрее избавляясь от стеблей и мысленно делая пометку в голове: не забыть помыть руки.
Зачем бабушке в саду ядовитые растения и тем более зачем их собирать, мне думать не хотелось.
– Почему нужно было из всех растений трогать именно эти? – проворчала бабушка на мое недовольство.
– Уже слышала про пропажу ученицы? – спросила я, вновь приступая к акониту. – Говорят, она моя одноклассница, но я не успела с ней познакомиться.
– Да. Дочка Фасио.
– Я, конечно, в это не верю, но по школе ходят странные слухи.
– Какие?
– Что к этому причастна брукса.
Бабушка дернула плечом, словно отмахиваясь от моих слов.
– И правильно делаешь, что не веришь. Здесь люди только и делают, что болтают.
– Да, но все говорят, что пропажа очень странная и такого раньше не случалось. А ты что думаешь?
– Единственное, что я думаю, это что ты должна быть осторожнее. В лесу полно диких зверей, и не нужно ходить по маршрутам, которые тебе неизвестны.
Бабушка была сегодня на удивление неразговорчива. Непривычно видеть ее такой серьезной. Когда бабушка приехала к нам в Мадрид в первый раз, она вытащила меня из дома, чтобы мы прошлись по рынку. Закупалась в антикварных магазинчиках ненужным барахлом, весело болтая с продавцами и рассказывая им истории из жизни. Такой мне она и запомнилась – живой и открытой. Сейчас бабушка выглядела полной противоположностью той версии, которую я знала.
– Ты хочешь сказать, что ее мог убить дикий зверь? – уточнила я, и от этой мысли к горлу подкатила тошнота. Впрочем, причиной мог послужить противный запах аконита.
– Все возможно. – Бабушка встала и, взяв корзинку, поплелась к дому. – Пошли, ты, наверное, проголодалась.
После того как бабушка скрылась в доме, я еще долго сидела, наблюдая, как из торчащего из земли стебля аконита медленно вытекает непривычный для растений алый сок, до пугающего похожий на кровь.
Глава 9
Даниэла Фасио нашлась. По крайней мере, так в утро понедельника все болтали в школе.
В коридоре я догнала Карлу, спешащую на первый урок.
– Ты слышала? – спросила я. – Говорят, Даниэла нашлась.
Я огляделась по сторонам, словно пропавшая девушка вот-вот должна выйти из-за угла.
– Да. Ее родители заявили, что она поехала к родственникам в Барселону, не предупредив никого.
– Она сейчас там?
– Говорят, да, и что возвращаться не планирует. Я только что видела ее отца с сеньорой Альенде. У него в руках были бумаги. Наверное, пришел за ее документами, чтобы перевести в другую школу.
– Как хорошо, что она жива. Я хоть ее и не знала, но все-таки…
– Ты серьезно?
Карла неожиданно обернулась, и я чуть не влетела в нее. У нее был такой вид, что я даже удивилась.
– А что? – спросила я.
– Кто внезапно переходит в другую школу в выпускном классе посреди учебного года?
Я широко раскинула руки.
– Вот так неожиданность, правда? Никогда такого не было!
– Ты переехала с семьей, Эстела. А случай с Даниэлой…
Она замолкла, затем огляделась по сторонам.
– Что со случаем с Даниэлой?
– Ничего. Забудь, – отмахнулась она и продолжила идти в класс.
– Нет, скажи, что имела в виду… Карла…
Карла размашистым шагом добралась до класса и села за последнюю парту. Я опустилась рядом и настырно заглянула ей в лицо.
– Может, расскажешь, в чем дело? – спросила я серьезно.
Карла теребила рукава худи. Она молчала так долго, что я уже хотела отстать от нее и подготовиться к уроку, когда зашел учитель испанского. После того как преподаватель отвлекся на что-то, Карла наклонилась ко мне и тихо заговорила:
– Даниэла не могла уехать сама. Тем более без спроса. Она очень любила родителей и всегда работала в семейном ателье после школы. Она хотела жить в Кастильмо, Эстела. Она была очень привязана к этому городу. Чему все удивлялись.
Я с сомнением выслушала подругу.
– Такое иногда бывает, Карла, что человек меняет свои планы…
– Нет. Я чувствую, что с ней что-то не так. Я не могу это объяснить, но… она словно находится рядом со смертью.
Признание подруги заставило меня насторожиться. Карла не из тех, кто будет открываться человеку, с которым знакома пару дней, если у нее на это нет действительно серьезных причин.
– Зачем ее родителям лгать? – спросила я. – Тогда им
