Здесь и сейчас - Андрей Волковский

Пульс бился где-то в темечке, мучительно отдаваясь в висках и почему-то в грудной клетке. Сердце стучало так яростно, что, казалось, вот-вот разобьёт кости, разорвёт мышцы и кожу и вырвется наружу.

— Ну куда ты, Богдан?

Колдун говорил негромко, но голос слышался так отчётливо, будто «Роман Викторович» стоял прямо за спиной, а не шагал позади, метрах в двадцати.

Давай-давай, иди за мной!

— Не заставляй меня гоняться за тобой по этим грядкам. Фу, какая гадость!

Данька домчался до сарая и мигом вытащил спрятанную утром под крыльцо старую дедову книгу. Она слабо светилась в густой ночной тьме. Будь книга в доме, колдун бы почуял, а в одном из бесчисленных дедовых тайников она была до поры до времени незаметна.

— Не дури, Богдан, — недовольно бросил «Роман Викторович», пытаясь сделать ещё шаг.

Попался!

Вокруг него вспыхнули защитные знаки. Круг в круге, а в центре на проявившейся вязи рисунков замерла тёмная фигура, словно жуткое пугало. Воздух вокруг этого пугала стремительно наполнялся вихрями ещё более чёрными, чем ночь.

— Допустим, ты на время меня остановил. Старые штучки: значки, травки — ерунда. Мне пяти минут хватит, чтобы освободиться. И что дальше?

Данька, не слушая чужака, раскрыл книгу на том месте, где накануне положил лист подорожника, нашёл нужную строку: третья сверху — и начал читать.

Знаки вокруг колдуна и под ним засветились ярче. Ловушку пришлось мастерить второпях: двое суток читал дедовы книги, дневники и записки, пытаясь понять, что нужно делать. Затем создавал ловушку, старательно воссоздавая защитные знаки. А потом маскировал. Толку-то в ловушке, если её за километр видно будет?

Данька читал медленно, тщательно выговаривая звуки ушедшего в прошлое языка. Понимал хорошо если одно слово из пяти, но чуял общий смысл: защитить свой дом. Не дать злу забрать больше жизней, чем оно уже унесло. Ни единой больше.

Колдун рассмеялся и принялся бормотать что-то на своём наречии. Слова его, колкие и злые, некрасивые, сплетались в странное подобие заклинания, что читал Данька, отвлекали.

Вот Даня сбился, чуть не испортив всё дело. Вовремя остановил себя, не произнеся следующее слово неправильно. Вдох. Выдох.

Начать с начала.

Земля вокруг подозрительно шевелилась. За спиной что-то скреблось в стену сарая, ухало и шептало.

Правая половина Данькиного тела полыхала. По спине будто растекались волдыри, как в детстве, когда он облил руку кипятком. Ступню жгло огнём. Справа по лицу, по спине, по груди лился пот, едкий и неприятный.

Левая половина тела заледенела. Губы двигались с трудом. Язык наполовину отнялся, и заставлять его двигаться было почти невозможно. Но замолкать нельзя, нельзя останавливаться. Левую ногу он уже не чувствовал, а рука настолько замёрзла, что её невозможно было ни согнуть, ни разогнуть.

Медленно-медленно Даня читал запечатывающее заклинание заново. Казалось, на каждое слово уходит целая минута. Казалось, кожа на лице справа горит и набухает волдырями, а слева смерзается ледяной коркой и мертвеет.

В воздухе вокруг носились дикие тени, словно огромные безумные летучие мыши.

Ещё одно предложение.

Что-то выло и кричало, вопило и визжало, шептало оглушительно и протяжно стонало.

Знаки рядом с колдуном побледнели и уже не светились — только слабо мерцали, затухая.

Ещё три слова.

Губа слева треснула, и на дедову книгу звучной капелью падала кровь. Справа кипящий пот струился так сильно, что замутнил зрение. Обе ноги разом подвели хозяина, и Данька грохнулся на землю, продолжая читать. Удара даже не почувствовал, проговаривая последнее слово.

А колдун, смеясь, вышел из погасшего круга и нарочито медленно шёл к будущей жертве.

— Что ж, мальчик, зря ты не согласился по-хорошему.

Он подошёл вплотную и брезгливо отпихнул дедову книгу носком безнадёжно испачканного ботинка.

Едва колдун коснулся книги, густо облитой Данькиной кровью, как книга взбугрилась сияющим шаром. Шар стремительно разросся и рассыпался десятками светящихся фигур.

Колдун застыл.

Ближайшая к Дане фигура наклонилась ближе, и он разглядел знакомое одноглазое лицо:

— Дед...

— Конечно, дед! И прапрадед, и много кто ещё! Эх, беззубое вы племя! Гуманизм, толерантность! Не запирающее заклятье нужно было, а изничтожающее! Тогда бы мы сразу явились, а тут пришлось дожидаться крови да смертной угрозы.

Колдун принялся размахивать руками, творя какие-то чары, но полтора десятка светящихся фигур набросились на него, затем ещё несколько и ещё, превратив «Романа Викторовича» в огромный сияющий ком.

— Не место ему тут, Даня! Не место!

Дед подмигнул и присоединился к остальным.

Он оказался последним. Земля задрожала, а затем раскрылась глубокой трещиной через весь огород и поглотила и колдуна, и призраков.

Данька с трудом приподнялся и неловко уселся, опершись на стену сарая. Протянул руку, дотронулся до книги. Подтянул потрёпанный фолиант к себе, отряхнул от налипших комьев земли и благодарно погладил кожаный переплёт.

Мрачное ночное небо медленно светлело на востоке, обещая погожий день. Надо вставать, приводить себя в порядок и возвращаться в город. Потом объяснять в универе свою отсутствие и отмывать квартиру от защиты. И никто никогда не узнает, куда девался Роман Викторович и почему погибло так много людей, связанных с универом.

Никто не скажет «спасибо» Дане и покойному дедушке, но это неважно.

Важно, что небо светлеет на востоке.

Изо всех сил

— Это что — волосы?! Фу! — Тоха отдёрнул руку и отскочил.

— Сам ты «фу»! — Димка прижал к себе растрёпанный пучок. — Это кусок знамени Чингисхана!

Ребята вокруг зашумели: кто-то восхищённо присвистнул, кто-то взялся возражать.

— Мы же в Улан-Батор с отцом ездили...

— Может, и ездили, — возразил вредный Тоха, — да только знамя — это такой флаг! Он из ткани, а не из этой пакости.

— Погугли, лузер! — фыркнул Димка. — У монголов из лошадиных волос делали...

— А, волосы! Волосы! — завопил Тоха.

Димка хотел ответить, но Василь Палыч свистнул, и команда помчалась в спортзал. Димка торопливо сунул заграничный трофей в шкафчик и побежал за своими.

Он и так пропустил тренировки на каникулах: родители решили, что увидеть далёкую Монголию нужно непременно, а то вдруг потом ещё какая эпидемия — так на экзотику по доступной цене и не полюбуются. Так что теперь надо показать Палычу, что он готов тренироваться в два, нет, в три раза сильнее! Тогда «Орлы» победят на нынешнем чемпионате и выйдут на областной уровень. Вот это будет круто! И у него есть для победы кое-что кроме Палычевых наставлений.

Тренировка прошла как