Тыквенный латте для неприкаянных душ - Карла Торрентс
Все упаковал в дорожную сумку, крепко пристегнул ее за спину тремя ремнями через живот. Взял маленький, но прочный крюк – подарок Налькона, – привязал к длинной веревке, перекинул канат через плечо по диагонали, плотно затянул. Впереди ждали смутные часы, да еще и наверняка бурные. Резко дернулся из стороны в сторону, присел, подпрыгнул, махнул кулаком – проверял, не стеснит ли поклажа движений. К счастью, сумка и веревка не мешали.
Оставил на виду записку для Пам. Перечитывать не стал, даже не взглянул. Не оглянулся на гнездо перед тем, как захлопнуть дверь. Проигнорировал мяуканье кошки со второго этажа, требовавшей впустить ее поспать с фавной; ускорил шаг, сбежал по лестнице на улицу – не оглядываясь.
Работая торговцем, он исходил весь город под светом луны и звезд. Переулки, мосты, площади, дома, лавки Тантервилля вытатуировались в памяти Джимбо.
Он знал самый быстрый и незаметный путь к цели: королевскому дворцу.
Джимбо вдруг задумался, а кто там сейчас правит. В детстве он видел издалека пожилую пару. Вспомнил, что у них был сын. «Олек, кажется? Черт, не помню. Может, женился, и правители теперь другие».
Они с Пам всегда сторонились городской политики – не столько из-за равнодушия (хотя и не без этого), сколько из-за пропасти, отделявшей их от власть имущих. Новости оттуда до них не доходили.
Да и некогда было: все силы уходили на заработок, чтобы под крышей спать и горячее есть. Их собственная ежедневная борьба за выживание не позволяла им задавать слишком много вопросов об этих делах, а то немногое свободное время, которым они располагали, они посвящали творчеству и самосовершенствованию.
Так Джимбо и шел, вспоминая прошлое и размышляя о монархии и прочих институтах, что дергали за ниточки, держа город в удобном им порядке.
Эпицентр власти Тантервилля – помпезный, с громадными стенами – возвышался над остальным городом. Джимбо молча поднимался все выше. Увидев дворец, свернул в сады. Кусты и густые цветущие лианы помогут укрыться и продумать план.
Как он и предполагал, ворота в стене охраняли четверо трехметровых орков в броне с ног до головы, да к тому же при оружии: копья, полуторные мечи, шипастые палицы с ядом, топоры, зазубренные кинжалы.
Рукопашная – не вариант. Но он это предусмотрел.
Джимбо не отличался ростом, но был крепок, силен, точен и ловок. Реагировал он быстро, как меч-рыба. Благодаря этому он не раз побеждал громил и стражников крупнее себя. Десятки раз.
Он тихонько лег плашмя, слился с мокрыми сорняками у крепостной стены. Пополз с ловкостью амфибии. Единственные звуки – шлепанье по лужам – тонули в ночных шорохах природы.
Когда стражи оказались на расстоянии броска, он напряг руки и швырнул две бомбочки с опилками. Они разорвались о шлемы орков. Оба рухнули мгновенно. Остальные не успели среагировать, понять, куда смотреть – через три секунды они присоединились к спящим товарищам.
Убогая защита выдавала беспечность дворца. В Тантервилле ничего не случалось, народ покорно вел свою повседневную жизнь, а тех немногих, кто бунтовал, изгоняли, или они загадочным образом исчезали. Не вписавшиеся в систему либо уходили, либо кончали в Улье – полуживые, пропитавшиеся дурманом, с неработающими мозгами. Проблем почти не возникало, преступность вне Улья была минимальной.
О народной революции и речи не шло – требовалась организация, требовалось время. Время, которого у рабочих не было. Десятилетия мира. На любую угрозу бунта власти лишь посмеялись бы.
И Джимбо это отлично подходило.
Он сбросил с плеч свернутую веревку, крепко ухватился за конец с крюком и начал раскручивать его для броска. Когда почувствовал, что пора, метнул железное приспособление в небо, и дракон из чернил, что рождался на его плече, обвивал руку и скалился на кисти, выплюнул веревку, долетевшую до края стены.
«Вот так!» – мысленно похвалил он себя.
Дернул вниз, проверяя надежность крепления. Удовлетворившись результатом, улыбнулся, прыгнул и зацепился ногами за стену. Полез быстро – не хотел испытывать прочность ни веревки, ни крюка. На верху стены вставать не стал, прилип к поверхности, как змея, чтобы не заметили.
Минутку изучал башни, зубцы стен, подъемные мосты, циклопические каменные цилиндры с остроконечными крышами.
«Да ладно…»
В центральной башне (не самой высокой) зияло огромное окно, откуда лился синеватый свет, знакомый каждому жителю Тантервилля.
«Ну просто сами идут в руки!»
Он снова метнул веревку, и крюк зацепился за первую попавшуюся трубу. Джимбо прыгнул. Ударился грудью о выступ. Сумка смягчила удар, но внутри что-то хрустнуло. Боль пришлось проглотить.
«Это проблема для Джимбо из будущего».
По дворцовым сооружениям он перебирался так, как в юности учила его Пам. Дара Пам у него, конечно, не было, но ему хватило умения, чтобы подобраться к окну на расстояние нескольких метров, откуда он швырнул две сонные бомбочки в двух тамошних стражников.
«Расскажу – никто не поверит».
Замки он вскрыл ножом – быстрее, чем петух крикнет. И вот оно: знаменитый стеклянный котел, полный небесных жемчужин, собранных властями в последнюю синюю луну.
«Расскажу – никто не поверит, – снова подумал Джимбо. – Я бы сам не поверил».
Засунул руку в сумку, нащупал мешок. Стал складывать туда жемчужины, считая. На шестьдесят пятой остановился.
«Наберу много – будет неудобно убегать».
Он не сомневался, что смог бы без проблем уйти незамеченным, но цель была иной. Чтобы убедить Пам, что возврата нет, нужен был скандал. Нужно было, чтобы его узнали. Нужен был повод для изгнания.
«Те у первых ворот проспят еще часа два».
Он вздохнул.
С крепко пристегнутой поклажей и бурдюком в руках Джимбо сел у окна. Он смаковал медовое молоко – не скоро еще доведется.
Глядя на обветшалые дома, роскошные дворцы, таверны, конюшни, площади и переулки, он молча прощался с Тантервиллем.
Набат загудел на рассвете, когда он уже дремал.
«Черт!» – Джимбо резко открыл глаза.
Стражники у окна все еще спали неподалеку, несмотря на шум – действие бомбочек не прошло.
Нестройная толпа стражи металась вокруг крепости, неуклюже и беспорядочно, вопя, как бешеные индюки и будя лязгом оружия и доспехов обитателей дворца.
– Что случилось?! – потерянно спрашивали слуги.
«Эти идиоты даже ворота не закрыли!»
Судя по всему, бездарность охраны Тантервилля не знала
