Команда Бастет - Злата Заборис
– Покажем все эти события в виде миниатюр и тематических конкурсов! – рассыпалась в потоке воображения Бастет. – А в самом конце… скажем… Вальс! Цезарь и Клеопатра будут кружиться вокруг елки, танцем символизируя победу над врагами и начало своей любви… Ну не здорово ли?
На заднем плане зашелся в приступе нервного кашля Тот.
Безбородский тоже не слишком проникся идеей Царапкиной.
– Что здорового в любви девятнадцатилетней девицы и пятидесятилетнего старика? – возмутился Вольдемар. – Вы уверены, что нам надо это романтизировать?..
– По-моему, это довольно мерзкий момент истории, – поддержала Сусинского Анка. – И как только Клеопатра согласилась на такие отношения? Он же для нее был… древний. Брр…
Тетяна рассеянно вздохнула.
– То были времена восстаний и переворотов. И только поддержка Цезаря могла сохранить ей голову на плечах.
– А на голове – корону! – фыркнул Лес.
– Вот именно, – кивнул Вольдемар. – Какая там любовь, с такой-то разницей в возрасте? Давно доказано, что их роман имел исключительно политические основания.
Рядом послышался тихий, едва различимый смешок. Я обернулась на звук и увидела Хатхор. Богиня не вмешивалась в разговор, однако на губах ее застыла загадочная улыбка.
– Давайте тогда еще вспомним, что она была замужем за двумя своими братьями! – подлил масла в огонь Мими.
Снежана от такой информации едва не расплевалась.
– Это же был чисто династический брак, да? – с надеждой поинтересовалась она. – Фиктивного характера?
– Ага, – без всякой радости подтвердил Вольдемар. – Только Птолемеи на этих династических браках триста лет продлевали род.
– Серьезно? – Тут уже и я присоединилась к отвращению Снежаны.
В поиске ответа я пробежалась взглядом по богам. И остановилась на Хатхор.
– В династии Птолемеев братья брали в жены сестер, – подтвердила богиня любви. – Правда, по большей части это делалось не столько для сохранения чистоты крови, сколько для удержания власти в руках семьи… Поэтому отпрыски таких браков считались законными, даже если рождались у супругов автономно друг от друга. И их за это никто не осуждал…
– Все равно жесть какая-то, – брезгливо поморщилась Анка.
Я осталась с ней солидарна.
Тетяна Себастьяновна тем временем продолжала думать над сценарием.
– Итого нам нужны Клеопатра, Цезарь, советник Потин и царевич Птолемей, – подсчитала на пальцах Бастет. – Ну что, тянем жребий на Клеопатру?..
Но Анка резко ушла в отказ.
– Я пас. Лучше сценарием займусь… Мими, ты вроде женскую роль хотел?
– Я тоже пас, – открестился Михаил. – Мне бы вот царевича, если можно. Его в этой опере убьют хотя бы…
Глаза Бастет умоляюще обратились в мою сторону.
– Ладно, – равнодушно пожала плечами я.
Особой разницы, кого играть, мне не было. Снегурочку. Клеопатру. Хоть папу римского. Главное – убить как можно больше времени на репетициях.
Зато Тетяна от моего ответа просияла.
– Отлично! – Богиня воодушевленно захлопала в ладоши. – Тогда переходим к Цезарю…
Взор ее внимательно прошелся по вешалке с багровым одеянием императора.
– Не пойму, что с размером… – Она задумчиво покачала головой.
– Костюм очень большой, – тотчас отметила Хатхор. – Так что на эту роль понадобится кто-то очень высокого роста…
Долго объяснять не пришлось. Глаза Бастет заинтересованно заскользили по участникам сборища, выискивая подходящую кандидатуру. И остановились на Патрикееве.
За прошедшие три месяца Елисей подрос еще больше. Теперь его макушка была практически вровень с Джехутиновым. Кроме того, Лес раздался и в плечах. Если ранее он выглядел просто как высокий худощавый подросток, то теперь облик его обрел определенную мужественность.
Порой мне казалось, что для своих шестнадцати лет он и впрямь стал смотреться чересчур взросло. Анка тихо подшучивала на этот счет, что расти такими темпами незаконно. Он в ответ подхватывал ее на руки и сообщал, что незаконно – это использовать «талант шулера» на олимпиадах.
– Ле-е-ес, Лесушка… – елейно протянула Бастет.
– НЕТ!
Вопль Патрикеева эхом отразился от стен хореографического зала. Кажется, для выражения несогласия Елисей решил задействовать всю громкость своего голоса.
– Это было ожидаемо, не правда ли? – усмехнулась Снежана.
На что Тетяна лишь сердито вздохнула.
– Не умею я ваш вальс танцевать, отвяжитесь! – Лес показательно скрестил на груди руки, наглядно демонстрируя нам свое возражение.
Однако Анку это не проняло.
– А я тебя научу. – Она с усилием, но все же дотянулась и похлопала его по плечу. – Там все не так и сложно.
Патрикеев забурчал под нос нечто неразборчивое, я же решила использовать образовавшуюся паузу в своих целях:
– Я, кстати, тоже никогда с вальсом не сталкивалась… – Признание о нулевых познаниях в танцах далось мне с долей стыда.
– И тебя научу… – Вторая рука Снежаны легла на мое плечо.
С большим усилием я прогнала из головы кадр из «Ивана Васильевича».
– Тогда постановку танца оставляю тебе. – Голова Тетяны Себастьяновны склонилась в сторону Анки. – В принципе, до следующей пятницы как раз неделя… Успеете же?
– Успеем! – заверила ее Снежана. – Можем хоть сейчас начать репетировать.
Предложение пришлось мне вполне по душе. Однако наш активный настрой был перебит назидательным покашливанием Хатхор.
– Тет, я, конечно, не настаиваю… – мягко проговорила она, поднимая с полу брошенные футляры. – Но все же среди ребят есть те, кто поучаствовал в сегодняшней аварии… Ты уверена, что разумно мучить их сейчас репетициями?
Глаза ее поочередно оглядели меня и Безбородского. А затем снова вернулись ко мне, точно подчеркивая особую тяжесть испытаний, выпавших сегодня на мою долю.
И Бастет не преминула воспользоваться советом.
– Ты можешь пойти домой, – обратилась она ко мне. – Начнете разучивать танец завтра.
Голос богини звучал сочувственно. Понимающе. В свое предложение она вложила как можно больше заботы о своих будущих актерах. Вот только ее слова отозвались противными мурашками на моей коже.
– Нет. – Моя голова отрицательно качнулась из стороны в сторону. – Я в норме и готова репетировать.
Тетяна Себастьяновна растерянно моргнула.
– Уверена, что не хочешь отдохнуть сегодня?.. – Кажется, преподавательницу несколько озадачил мой ответ.
– Абсолютно, – закивала я, спешно хватая за руку все еще бурчащего под нос Леса. – Я бодра, полна сил и… Пойдем уже!
Патрикеев отозвался двойной порцией бурчания, но за мной все же последовал. Резкая категоричность из его возражений исчезла. Осталось лишь наносное недовольство, демонстративно подсовываемое нам в качестве выражения несогласия.
За вторую руку его вела Анка, по всей видимости посчитавшая, что вдвоем сдвинуть с места Елисея нам будет значительно проще, нежели мне одной.
Мы шли в дальний угол репетиционного зала, а я все не могла отделаться от мысли, что меня сейчас окликнет Хатхор и в приказном порядке заставит отправиться домой. Или же Тетяна остановит нас по этой же причине.
Я торопливо перебирала ногами, стремясь отдалиться от преподавательниц
