Команда Бастет - Злата Заборис
– Вот только в Великой Эннеаде всегда было девять лиц, – донесся от левой стены флегматичный смешок Тота. – А корон – только восемь. Знаешь почему?
Вмешательство Джехутинова в беседу оказалось неожиданным.
– Почему? – эхом повторил мой голос.
– Потому что по сравнению с могуществом Ра любой из нас был и остается мелкой сошкой. И ни о каком превосходстве Хатхор речи быть не может.
Последняя фраза прозвучала в его исполнении особенно хлестко. Громкие слова бога мудрости разлетелись по хореографическому залу, пропитанные нотами особой категоричности.
Вот только одновременно с их звучанием дверь зала распахнулась. На пороге показалась Хатхор: в компании Марка, Авдотьи и четырех серых одежных чехлов, распределенных по два в руках фантошей.
– Как погляжу, мы вовремя… – задумчиво резюмировала богиня, одаряя Джехутинова самой широкой из всех своих возможных улыбок. – Продолжай, Тото! Не стесняйся договаривать свою мысль. Мы все ждем твоего рассказа с большим интересом… Что там с моим превосходством?..
Но ничего продолжать Тот, разумеется, не стал. От богини любви он отмахнулся, как от назойливой мухи.
Впрочем, Рогатова и сама не была настроена скандалить. Даже с гримасой, состроенной в адрес Джехутинова, она продолжала выглядеть крайне миролюбиво и излучать ровное спокойствие. Прямо как милый детский ночник, озаряющий окружение мягким теплым светом.
Мелким, но поспешным шагом Хаврония Тарасовна приблизилась к нашей компании, жестом призывая своих учеников последовать за собой.
– Ты принесла костюмы? – оживилась Бастет. – Очень кстати, как раз сейчас и…
Однако довершить фразу ей так и не позволили.
Лицо Хатхор помрачнело. «Ночник» не просто выключили. Его безжалостно лишили питания, выдернув из сети.
– С костюмами некоторая проблема, – безрадостно проговорила богиня.
Она забрала у Марка один из чехлов, по ходу дела расстегивая длинную молнию упаковки.
– Я доверила освежить костюмы одной из своих подопечных… – Голос Рогатовой звучал подавленно и виновато. – Но она, вместо того чтобы отнести их в химчистку, решила управиться со стиркой своими силами. И… вот…
Чехол распахнулся, являя миру безобразную голубую тряпку, испещренную алыми разводами. По краю подола тянулась полоса искусственного меха – некогда белого, но теперь уже ярко-розового. Венчал безобразие бьющий запах «альпийских лугов» – отдушки из дешевейшего стирального порошка. «Аромат» был настолько резкий и тяжелый, что у меня невольно защипало в носу.
– Костюму Деда досталось еще больше, с него вылиняла вся краска, – горестно вздохнула богиня.
Ее пальцы начали было расстегивать второй футляр, но замерли, так и не претворив полностью задуманное в действие. По всей видимости, их хозяйка решила, что для демонстрации нанесенного ущерба хватит и одного костюма.
В зале воцарилась тишина.
Всякое воодушевление окончательно исчезло с лица Тетяны. На испорченную голубую шубку она смотрела крайне упаднически. Более опечаленным взглядом провожал убитую вещь разве что Мими, теперь уже окончательно простившийся с ролью Снегурочки.
Зато физиономия Леса просветлела. Кажется, его весьма радовал тот факт, что никого из них не нарядят Дедом Морозом.
На пропавшие костюмы подошел посмотреть даже Тот.
– Мои могут идти? – поинтересовался он у богинь, явно оценив размеры ущерба.
Но Бастет проигнорировала его вопрос.
– Твоя команда успеет сшить новые?.. – Тетяна одарила Хавронию умоляющим взором, полным надежды.
– Не думаю. – Рогатова отрицательно покачала головой. – Но мы можем попробовать их переделать – из других. Собственно…
Руки ее снова потянулись к чехлам. В этот раз – к тем, что держала перед собой Авдотья.
– Посмотри, – проговорила богиня, опуская бегунок молнии. – Мне кажется, вот эти мы могли бы перешить к Новому году.
Теперь она не просто расстегивала замки, а полностью снимала чехлы с вешалок, открывая взгляду сокрытые за ними одеяния. Серая материя одежных футляров полетела на пол, показывая нам и Тетяне предлагаемую альтернативу.
Из первого чехла показалось длинное белое платье из простенькой хлопковой ткани. Лаконичное, прямого силуэта. Без какого-либо декора и даже без рукавов. Единственным украшением была египетская тиара со змеем-уреем, надетая поверх вешалки, точно колье.
Из второго же была извлечена на свет необъятных размеров римская тога. Багровая, словно кровь из артерии, и щедро расшитая по краю золотым узором. Это массивное одеяние выглядело весьма впечатляюще и, кажется, было способно наделить царской блистательностью любого, кто решит в него облачиться.
– Теа Филопатор и Юлий Цезарь? – На лице Тетяны промелькнула тень изумления.
Кое-как сложив в уме два плюс два, я сообразила, что этим странным термином Бастет, по всей видимости, назвала Клеопатру. По крайней мере, белое платье, изъятое из чехла, выглядело как одеяние египтянки, а в паре со словом «Цезарь» у меня ассоциировалась только одна женщина из Египта.
Но на всякий я случай все же решила уточнить:
– Вы имеете в виду Клеопатру?
– Последнюю из Клеопатр, – кивнула Царапкина.
Ее ответ породил лишь большее количество вопросов.
– А их что, было много? – Данная информация несколько меня озадачила.
– Имеющих статус царицы – семь. В ее династии каждую из царевен называли Клеопатрой, а каждого из царевичей – Птолемеем. Это были их родовые имена, как у Людовиков во Франции.
– А то странное слово?..
– Звали всех одинаково, поэтому правящие персоны, вступая на трон, получали к имени прозвище. Кстати, часто определяющее их дальнейшую роль в политике. Клеопатра Седьмая взошла на престол под прозванием Теа Филопатор. Дословно это означало «богиня, любящая отца».
Когда Тетяна договорила, тишину нарушило нарочитое покашливание Хавронии, привлекающее внимание последней к оставшемуся нерешенным вопросу.
Ладонь богини любви плавно прошлась вдоль вешалок.
– Мы могли бы доработать эти наряды, дополнив их элементами новогодней атрибутики, – продолжила Хатхор. – Пустить где нужно мишуру, задрапировать тогу Цезаря на манер закрытого плаща. В общем и целом Дед Мороз и Снегурочка получатся узнаваемыми…
Тетяна Себастьяновна задумчиво провела рукой по багряной ткани. Лоб исказила еле заметная морщинка, невольно выдающая напряжение.
– Как-то мне жалко пускать в расход хорошие костюмы… – отрешенно проговорила она, скользя пальцами по римским драпировкам. – А может, ну их вообще, этих Дедов Морозов? Может, нам и вправду лучше показать нечто египетское?..
Широкие глаза богини обвели нашу компанию вопрошающим взглядом, точно ждали в ответ поддерживающей реакции.
– Например, времена смуты, – продолжила она. – Когда Седьмая боролась за трон после гибели своего отца… Покажем интриги советника и ее брата, вторжение в Египет римлян… Вмешательство в конфликт Цезаря…
