Колдовской вереск - Анна Лерн

– Добрый день, леди, – она усмехнулась краешком тонких губ. – Замечательная погода, не правда ли? Воздух так свеж… Вы опять из деревни? За чем ездили в этот раз? За чечевицей или за репой?

Из глубины экипажа послышалось хихиканье, и девушка, слегка обернувшись, сказала:

– Тише, леди! Иначе нас заколдуют! Превратят в жаб!

Снова раздалось хихиканье, и я вдруг догадалась, что это и есть Эвелинда Маклейн, избежавшая кары золотухой.

– Вам это не грозит. – Я мило улыбнулась ей. – Как можно превратить жабу в жабу?

Эвелинда стала похожа на рыбу, вытащенную из воды. Она хлопала глазами и не знала, что ответить на такую наглость.

– Ты, ты…

– Что я? – Мне было весело наблюдать, как она наливается краской.

– Пожалеешь о своих словах! – выпалила она, и тут я услышала голос Маири:

– Вы вздумали угрожать нам, леди Маклейн? Не стоит этого делать, ведь кто знает, что может случиться с вашим языком?

– О да… – протянула Эдана. – Совсем недавно мы обсуждали свищ на языке сестры мельника. Очень мерзкая штука, скажу я вам… Необычайно мерзкая…

– Езжай! – рявкнула Эвелинда конюху, и тот пришпорил лошадей.

Экипаж промчался мимо нас, а мы рассмеялись.

– Какая все-таки змея! – фыркнула Маири. – Хорошо ты ее припечатала, Арабелла!

– Как такая женщина может нравиться графу? – изумилась я, вспомнив умные глаза Торнтона Мак-Колкахуна. – Он ведь далеко не дурак. В его взгляде я увидела решительность и ум.

– Не нужно быть дураком, чтобы поддаться на нежный голосок и милые ямочки на щечках. – Эдана скептически взглянула на меня. – Мужчины берут себе жен, чтобы те услаждали их взгляд и чресла! Остальное их не волнует!

В принципе, так оно и было. Всегда. Редко когда мужчины тянутся за душевными качествами своих избранниц, предпочитая привлекательную внешность внутреннему миру.

– А что это вы, леди, вспомнили Мак-Колкахуна? – подозрительно поинтересовалась Маири. – Решительность… Ум… Арабелла?

– Я просто сказала то, что видела. – Я пожала плечами. – Мне до него и его избранниц нет никакого дела.

Когда мы подъехали к замку, дождь стал слабее, небо на горизонте посветлело. Вскоре сквозь низкие тучи стало проглядывать солнце. Тут же в дорожных выбоинах засияли лужи. Засверкали капли на изумрудной листве, и природа преобразилась, словно умытая девушка. Дышать стало свободно и легко, и, скинув капюшон, я вдохнула полной грудью. Мне было хорошо.

Глава 9

Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнована и трясла какой-то бумажкой.

– Что случилось? – Эдана подняла руку, а сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?

– Пришло послание из замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!

– Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:

– «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!

– В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!

Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:

– А может, мы снова придумаем что-нибудь?

– Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, – отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.

– А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?

– Через несколько дней. – Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.

Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.

– Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, – объяснила мне тетка. – После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.

– Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!

– Этот праздник что-то значит для нас? – Мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала все подробности.

– Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей-богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!

– Но день все-таки волшебный… – Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?

Ворон каркнул и посмотрел на меня внимательным долгим взглядом. Может, он знает, что в этом теле не Арабелла? Догадывается, что я чужачка?

– В это время духи покидают свое пристанище… Потому что эта ночь является второй по значению из трех годовых «ночей духов». Души всех людей во время сна покидают тело и бродят по земле, – продолжила Эдана и, склонившись ко мне, тихо сказала: – Если в полночь прийти к церковному крыльцу, то можно увидеть души тех, кто умрет в приходе в текущем году.

– А что там будет на этом празднике? – Мне казалось, что это должно быть как-то по-особенному, ведь средневековая Шотландия просто пропитана сказками и легендами.

– Во дворе замка зажигают костры, выставляют столы, которые просто ломятся от сыра, масла, белых лепешек и мяса. Сам двор украшают зеленью и цветами, и они благоухают к ночи все сильнее. – Эдана прикрыла глаза, и ее ноги под столом задергались, будто она танцевала. – Потом все выходят танцевать, пока пятки не начинают гореть огнем!

– А зачем искать папоротник? – Я