Два клинка огненной ведьмы - Ирина Владимировна Смирнова
Я принялась накачивать ее силой, черпая ее отовсюду и пропуская через себя. Вот только, чтобы победить вражину, надо было влить сразу очень много… И хорошо, что мне повезло с ведьмаками! Одни додумались до этого раньше меня. Сообразили, что Рубен не сможет открыть мой дом, а Калеб — гнать на мотолете, объединились и привезли сразу все наполненные мной амулеты. Матери, чтобы скинуть с себя заклятие удушения, хватило пяти…
Правда, отследить гадину уже не получилось: очевидно, для заклятия использовались скрытые или отводящие чары, ну или просто задействовали переходник. Того же фамильяра, или… демона. Хотя тогда бы от следа смердело рогатыми тварями. Поэтому вероятнее — фамильяр-оборотень: пропущенная через них магия не пахнет. Вот только бедолага, скорее всего, помрет после такого испытания.
Странно, но случившееся совсем не повлияло на наш аппетит. Это матери кусок в горло не лез, зато мы втроем наелись так, что еле выползли из-за стола.
— Подойди. — Едва Рубен встал, мать поманила его к себе и долго рассматривала. Потом устало махнула рукой: — Не знаю уж, чем ты ей приглянулся, раз даже бесприданником взяла. Но… да благословит ваш союз Геката, — и нарисовала в воздухе брачную пентаграмму.
Уф-ф, такой роскоши я даже не ожидала! Но теперь мой муж был официально принят в семью. В мою семью. Так что, даже если вдруг со мной что-то случится…
Хотя после увиденного я больше переживала за мать, чем за себя. Интересно, кто теперь будет следующим? Шерил, как наследница Лейлы, или Хизер, владелица третьей крупнейшей компании по производству косметики?
Ее «Грехи шабаша» только в прошлом году вышли на мировой рынок, но уже потеснили и «Вивьен», и «Сады Ельпиании». Ярко-алая помада с провокационным названием «Кровь девственницы» пользовалась бешеной популярностью, особенно среди вампирок. Так что мать и Лейла не зря собирались объединить свои усилия, чтобы выжить наглую конкурентку. И, по-хорошему, Хизер теперь главная подозреваемая, а не потенциальная жертва.
— Мам, можешь поручить Фрэнки осторожно узнать, что там у Хизер с оборотнями? Вдруг кому-то как раз сегодня поплохело…
Фрэнки был маминым фамильяром, оборотнем-тигром. Типичный котик, поведение которого зависело от настроения. Поэтому я старалась с ним не общаться — он меня раздражал.
— Думаешь, это она? С ее-то двенадцатым рангом? — презрительно фыркнула мать.
Конечно, тот, кто ее душил, был заметно сильнее, но если к ведьме двенадцатого ранга добавить еще парочку ведьм, то…
— Отправлю выяснить. И если это она, то превращу ее в лягушку! Нет, в невысыхающую лужу!
И тут у Рубена, видимо, сработал ассоциативный ряд «лужа — вода — бассейн», и он вспомнил об артефакте. Очень вовремя, а то мы уже уезжать собирались. Но решили задержаться, чтобы сразу выяснить, узнает ли мама шпионскую магию.
Глава 10
— Что-то очень знакомое, — поводив носом над банкой, заявила мать. — Надо бы снять слепок…
— Странно, что ее до сих пор не взорвали, — удивилась я, проигнорировав осуждающий взгляд матери.
— Ее обезмагичили: оборвали все управляющие нити и затерли следы. Так что запах — это единственное, что у нас осталось. Попытаемся его сохранить. — И мать вытянула прямо к бассейну, вокруг которого мы все собрались, небольшой сейф. Запихав в него банку, она оглядела нас и строгим безапелляционным тоном заявила: — Всё. Никаких расследований. С завтрашнего дня в академию. У меня не так много дочерей, чтобы ими разбрасываться.
На самом деле я была единственным ребенком, потому что матери последние лет двадцать хватало проблем и без детей. Возможно, она надеялась родить еще кого-то после того, как я более-менее повзрослею. Точно так же, как и госпожа Лейла, возможно, собиралась три раза поблагодарить Гекату на нашем с Рубеном свадебном праздновании и задуматься наконец-то о наследнице.
— Кстати, Лейла работала над черновиками по слиянию… Она не собиралась тебя обманывать, — вспомнила я. Почему-то мне вдруг захотелось оправдать свекровь в материнских глазах.
— Он сказал? — Мать покосилась на Рубена, недоверчиво прищурившись. Но потом вспомнила, что вроде как даже приняла его в семью, поэтому просто строго повторила: — Завтра в академию!
— Да мы и так туда собирались, — фыркнула я, не став напоминать матери, что без наших расследований она бы не выжила.
К тому же сила госпожи Лейлы нашла меня прямо дома! И в пентхаус Рубена мы заявились не ради расследования, а за вещами.
— Короче, странно все, — констатировала я, уже сидя на террасе, любуясь луной и посасывая из трубочки любимую «Калинку».
Парни устроились подле меня на полу, с банками пива. Совсем на трезвую голову объять сегодняшние и вчерашние события не получалось, и требовалось легкое расслабляющее.
— Выходит, кто-то продолжал управлять нитями силы артефакта, через который за мной следила мать? — нахмурившись, сделал Рубен неожиданный вывод. Точнее, очень даже ожидаемый. Просто странно, что слова моей матери дошли до него с таким запозданием.
Еще более странно, что до меня и Калеба они вообще не дошли! Но так-то все логично. Артефакт кого-то неизвестного так и не взорвался, потому что этот неизвестный оборвал с ним связь. А артефакт госпожи Лейлы кто-то взорвал… Кто-то, имеющий доступ к пульту, причем не только как к материальному объекту, но и как к магическому.
Управлять чужими нитями силы может только та, которой выдали разрешение. Ну или ведьма-опекун, старшая в роду. Вот только Лейла как раз и была самой старшей и самой сильной в своей семье.
— Так… Наверное, надо не Хизар, а Шерил проверять, как это ни противно. — Поставив на столик пустой стакан, я дождалась, пока Калеб снова его наполнит.
Объяснять парням мою мысль было не нужно. Они оба только согласно кивнули. Потому что Шерил вообще вела себя подозрительно. В собственный дом Рубена пускать не хотела, а камеры мы нашли именно там. И взрыв еще этот. Завещание, черновики о слиянии… Хм.
— Нет. Слушайте, пульт же, скорее всего, в вашем доме в Глостерсолле. Вряд ли Лейла притащила его с собой сюда, в Армкасл. Она же ехала ненадолго: подписать брачный договор и, возможно, лично обсудить условия слияния. Зачем ей пульт, раз по плану ты вот-вот должен был переехать ко мне?
Разговор о матери давался Рубену непросто, он занырнул в свои мысли, облокотившись спиной
