Иллидан: Страж Пандоры - Stonegriffin
— На запад? — голос вождя был напряжённым, как струна перед тем, как лопнуть. — В нашу сторону?
— Пока — далеко. Много дней пути. Много лун, может быть. Но направление… — Тсай'ран покачал головой, и в его глазах Иллидан увидел что-то, чего не видели остальные. Не страх — скорее, уверенность. Уверенность того, кто уже принял неизбежное. — Направление неутешительное.
Разговоры продолжались ещё долго после того, как Тсай'ран закончил свой рассказ. Вопросы, сомнения, споры о том, насколько можно доверять слухам, пришедшим издалека. Кто-то требовал подробностей, кто-то отмахивался, кто-то предлагал немедленно откочевать подальше от «странных мест».
Иллидан почти не слушал. Его разум работал в другом режиме, раскладывая услышанное на составляющие, сравнивая с тем, что он знал из своей долгой, полной войн жизни.
Он видел такое раньше. Не здесь — в Азероте. Легион не приходил сразу в полную силу, не обрушивался на мир единой, сокрушительной волной. Сначала — разведка. Культисты, проникающие в города. Демоны, появляющиеся в отдалённых местах, пробующие защиту мира на прочность. Потом — плацдармы. Порталы, открывающиеся в ключевых точках. Укреплённые позиции, с которых можно было расширяться дальше. И только потом, когда всё было готово — полномасштабное вторжение.
Плеть Нер'зула следовала той же схеме. Сначала — чума, распространяющаяся тихо, незаметно, превращая живых в нежить. Потом — открытые атаки, когда армия мертвецов стала достаточно велика. Следом за атаками — падение королевств, одного за другим.
Эти существа — кем бы они ни были — действовали по знакомому сценарию. Они ещё не пришли завоёвывать. Они пришли добывать — ресурсы, материалы, что-то из земли. Но добыча требовала расширения территории. Расширение требовало устранения препятствий. А на'ви, судя по всему, были препятствием для них.
«История повторяется», — подумал он с горькой иронией, которая стала его постоянным спутником за тысячелетия. — «Всегда кто-то приходит. Всегда кто-то хочет что-нибудь отнять. И всегда находятся те, кто закрывает на это глаза, пока не становится слишком поздно».
Но на этот раз — он знал заранее. На этот раз угроза была далеко, и у него было время. Время, чтобы подготовиться. Время, чтобы предупредить. Время, чтобы, может быть, изменить исход.
Вопрос только в том, как использовать это время. И захотят ли его слушать.
После того как торговцы наконец ушли спать, а большинство слушателей разошлось по хижинам — всё ещё переговариваясь, всё ещё обсуждая услышанное — Иллидан остался у затухающего костра.
Угли мерцали красным и оранжевым, как глаза засыпающего зверя. Дым поднимался тонкой струйкой в ночное небо, смешиваясь с биолюминесцентным сиянием леса. Воздух остыл, стал прохладным и влажным, и роса уже начала оседать на траве и листьях.
Грум лежал рядом, его дыхание было глубоким и ровным — он спал по-настоящему теперь, когда незнакомцы ушли и угроза, которую он ощущал, рассеялась. Время от времени его лапы дёргались во сне — наверное, ему снилась охота.
Нира'и подошла бесшумно, как умела только она — шаги охотницы, привыкшей двигаться так, чтобы не спугнуть добычу. Она села рядом — ближе, чем следовало бы на публике, её бедро почти касалось его, её плечо было в нескольких сантиметрах от его плеча. Но вокруг никого не было, и темнота скрывала их от случайных взглядов.
— Ты узнал их, — сказала она тихо, её голос был почти шёпотом. — Этих… небесных демонов. Я видела твоё лицо, когда торговец говорил. Ты не удивился. Ты… узнал.
Иллидан не стал отрицать. С ней — после всего, что между ними было — ложь казалась неуместной, почти оскорбительной.
— Не этих конкретно, — сказал он. — Но я знаю, что это такое. Я видел подобное раньше. В другом мире. В другой жизни.
— В своём… прошлом мире?
— Да.
Она помолчала, переваривая это. Отсвет углей играл на её лице, превращая знакомые черты в нечто загадочное, почти потустороннее.
— Расскажи мне, — попросила она наконец.
Иллидан посмотрел в угасающее пламя, собираясь с мыслями.
— Они — пришельцы. Из другого мира, как и я, но другие. Совсем другие. Они приходят не чтобы жить здесь — чтобы брать. Ресурсы. Материалы. То, что им нужно для их собственного мира, для их собственной жизни. Они не видят этот мир как дом — они видят его как… как кладовую. Место, откуда можно взять то, что нужно.
— А мы? — её голос был тихим, но твёрдым.
— Вы — препятствие. Пока небольшое. Пока они могут вас игнорировать, обходить, не замечать. Но когда им понадобится то, что под вашими ногами, под вашими деревьями, в вашей земле… — он не закончил, но и не нужно было.
— Они уберут нас, — закончила за него Нира'и. Её голос был ровным, но он чувствовал напряжение в её теле — едва заметную дрожь, которая не была от холода.
— Да.
Снова молчание. Угли потрескивали, искры взлетали вверх и гасли в ночном воздухе.
— Что ты будешь делать? — спросила она наконец.
— Попробую предупредить совет. Объяснить, что это значит на самом деле. Что это не сказки и не преувеличения.
— Они не поверят.
— Я знаю. — Иллидан усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Это тоже… знакомая история. Предупреждения всегда приходят слишком рано — когда угроза кажется далёкой и нереальной, когда легче закрыть глаза и надеяться, что всё обойдётся. А когда угроза становится близкой и реальной — уже слишком поздно готовиться. Уже слишком поздно что-то менять.
Нира'и придвинулась ближе, и её плечо коснулось его — лёгкое прикосновение, но полное значения.
— Но ты всё равно попытаешься.
— Мы должны действовать.
— Почему?
Он подумал о своей прошлой жизни. О тысячах лет, когда он пытался предупредить, защитить, подготовить — и его не слушали. О том, как он снова и снова оказывался прав — и это не имело значения, потому что к тому времени, когда все признавали его правоту, мир уже лежал в руинах.
— Потому что я не умею иначе, — сказал он наконец. — Потому что я вижу угрозу — и не могу отвернуться. Не могу закрыть глаза и надеяться, что она пройдёт стороной. Даже если знаю, что меня не послушают. Даже если знаю, что это бесполезно.
Нира'и взяла его руку — просто, естественно, как будто делала это всегда. Её пальцы были тёплыми и твёрдыми, с мозолями от лука и
