Иллидан: Страж Пандоры - Stonegriffin
Скат начал снижение, описывая широкие, плавные круги над деревней. Его крылья ловили потоки воздуха, поднимающиеся от нагретой за день земли, и он скользил по ним с грацией, которой позавидовал бы любой птица. Медуза послушно следовала за ним, её щупальца мягко покачивались в потоках воздуха, а купол слегка сжимался и расширялся — как будто существо дышало.
«Посадочная площадка» располагалась у края деревни — широкая платформа, сплетённая из ветвей и укреплённая живыми лианами. Она была специально построена для таких визитов, хотя использовалась нечасто. Скат приземлился первым — его когтистые лапы вцепились в край платформы, крылья сложились, и он замер, тяжело дыша после долгого перелёта. Медуза опустилась следом, медленно, осторожно, её щупальца ощупывали поверхность, как слепец ощупывает дорогу.
Торговцы начали спускаться с платформ, отсоединяя поводья, отпуская своих живых «двигателей» отдохнуть и поесть. Кто-то из местных уже нёс охапки свежих листьев для медузы и куски мяса для ската — традиционное гостеприимство, которое распространялось не только на На’ви, но и на их животных.
Торговцев оказалось шестеро — четверо мужчин и две женщины, все среднего возраста, с усталыми лицами от долгого перелёта и запылёнными телами. Их одежда отличалась от той, что носили в деревне — более плотная, с дополнительными слоями для защиты от ветра на высоте, с многочисленными карманами и петлями для инструментов.
Их вёл крепкий на'ви с седеющими волосами, заплетёнными в простую дорожную косу, и шрамом через всё лицо — старым, давно побелевшим, тянущимся от левой брови через нос к правой скуле. Такой шрам мог остаться от встречи с хищником — нантангом или молодым палулуканом — или от падения на острые камни. Он придавал его лицу суровое, почти угрожающее выражение, хотя глаза — тёмные, внимательные — были скорее усталыми, чем злыми.
Олоэйктин приветствовал его традиционным жестом — раскрытые ладони, поднятые на уровень груди.
— Мир вашему пути, торговец. Добро пожаловать в наш дом.
— Мир вашему дому, вождь. — Голос торговца был низким и хриплым от ветра и высоты. — Я Тсай'ран из клана Серого Облака. Мы прибыли с востока, из-за Синих Гор.
— Долгий путь.
— Очень долгий. — Тсай'ран устало кивнул. — Но прибыльный. И… — он замялся на мгновение, что-то мелькнуло в его глазах, — …и необходимый.
Иллидан, наблюдавший за этим обменом с края толпы, отметил эту заминку. Что-то в словах торговца — в его тоне, в том, как он отвёл взгляд — говорило о большем, чем просто торговая поездка.
Грум трусил рядом, его глаза настороженно следили за незнакомцами. Он уже достиг размеров, при которых его присутствие вызывало нервозность у тех, кто не знал его историю. Чёрная шкура, мускулистое тело, когти, способные разорвать плоть до кости — он был живым напоминанием о том, что палулуканы не зря считались одними из самых опасных хищников Пандоры.
Один из младших торговцев, увидев чёрную тень рядом с синекожим на'ви, отступил на шаг и схватился за нож на поясе. Его движение было инстинктивным, рефлекторным — так реагирует тело на угрозу, прежде чем разум успевает оценить ситуацию.
— Спокойно, — сказал Иллидан ровным голосом. — Он не опасен. Для своих.
Торговец посмотрел на него — быстрый, оценивающий взгляд — потом на Грума, потом снова на него. Что-то в его лице изменилось, когда он увидел, как палулукан стоит рядом с этим молодым на'ви, не на привязи, не в клетке — просто рядом, как собака рядом с хозяином.
— Ты… укротил палулукана? — спросил он с недоверием, которое граничило с благоговением.
— Вырастил, — поправил Иллидан. — С детства. Он был слепым, умирающим детёнышем, когда я нашёл его. Теперь он… — он позволил себе слабую улыбку, — …он считает себя частью моей семьи.
Грум, как будто понимая, что говорят о нём, издал звук — что-то среднее между мурлыканьем и ворчанием. «Не частью семьи — главой семьи», — казалось, говорил этот звук.
Торговец открыл рот, чтобы спросить что-то ещё, но Тсай'ран окликнул его, и момент прошёл. Караван нужно было разгрузить, товары — разложить, уставших зверей — накормить. Дела прежде всего.
Вечер наступил быстро, как это бывает в тропических широтах — сумерки почти без перехода сменились темнотой, словно кто-то задул гигантскую свечу. Небо потемнело, звёзды Пандоры высыпали на чёрном бархате — незнакомые созвездия, которые Иллидан так и не научился читать, и огромный газовый гигант на горизонте, чьё призрачное сияние заливало мир голубоватым светом.
Биолюминесценция леса пробудилась к жизни. Светящиеся мхи на стволах деревьев, мерцающие грибы у корней, пульсирующие цветы на лианах — мир вокруг превратился в фантасмагорию мягкого, разноцветного света. Это было красиво — Иллидан признавал это даже после всех месяцев, проведённых здесь. Красиво и странно, совсем не похоже на ночи Азерота, где темнота была темнотой, а свет — светом.
Костёр в центре деревни разгорелся в полную силу, его оранжевое пламя танцевало в окружении биолюминесцентного сияния леса. Торговцы расположились у огня, окружённые слушателями — практически всё племя собралось здесь, от мала до велика. Традиция требовала, чтобы гости делились новостями — это была плата за гостеприимство, не менее важная, чем товары, которые они принесли на обмен.
Иллидан сел на краю круга, в тени раскидистого куста, где его лицо было едва различимо в отсветах пламени. Грум устроился рядом, положив тяжёлую голову на передние лапы, и, казалось, дремал — но его уши время от времени поворачивались, ловя звуки, как будто даже во сне он оставался настороже.
Нира'и села неподалёку — достаточно близко, чтобы он чувствовал её присутствие, тепло её тела в прохладном вечернем воздухе, достаточно далеко, чтобы это не выглядело подозрительно для посторонних глаз. Ка'нин, Тсе'ло и Ави'ра расположились рядом с ней, образуя небольшую группу, которая негласно отделилась от остального племени — ученики и их наставник, связанные чем-то большим, чем просто уроки охоты.
Сначала разговоры были обычными — та повседневная ткань жизни, из которой сплетается история любого народа. Кто женился в дальних кланах, кто умер, у кого родились дети. Какой был урожай в южных долинах — хороший, говорили торговцы, дожди пришли вовремя, плоды уродились крупными и сладкими. Как прошла охота у горных кланов — успешно, большое стадо йелло спустилось с высокогорий раньше обычного, и охотники взяли богатую добычу.
Иллидан слушал вполуха, отмечая детали, которые могли бы пригодиться — география, маршруты, отношения между кланами. Его разум привык собирать информацию, складывать её в картину, искать связи и закономерности. Даже здесь, в мирной деревне, на вечерних посиделках у костра — он не мог полностью отключить этот режим.
