Криндж и ржавый демон - Харитон Байконурович Мамбурин
Рация отзывалась хрипами, писками и бульканьем, на что был сделан глубокомысленный вывод — нас глушат. А раз глушат — то преследуют. А раз преследуют…
— Ты там дрочишь что ли⁈ — возмутилась говорившая сама с собой женщина.
— Я новые дырки заматываю! — ругнулся я, вовсю пользуясь недавно собранной Фредди аптечкой, — Рули уже куда-нибудь, пока чисто всё!
— Куда-нибудь… — пробурчала женщина, а потом внезапно заорала, — Сука!!
— Что⁈ — чуть не подпрыгнул на месте я.
— Вверх смотри!
В синеве неба виднелся массивный угловатый корабль, явно снижающийся куда-то сюда. Комментарии выведшей машину на дорогу пиратки изобиловали матом и подробностями: да, он летит сюда, да, это безоружный транспорт компании «Глобалбас», на борту которого могут быть до пятидесяти тел. Скорее всего вооруженных до зубов, потому что, Криндж, шансы, что сейчас самый обыкновенный воздушный автобус падает нам на головы — равны нулю! По чьей только вине!?!
— Может ты, может я, может Джонни… — примирительно пробурчал я, анализируя раненную руку. Слушалась она паршиво, любое движение вызывало приступ острой боли от впившихся неожиданно глубоко пуль.
— Какой, в жопу, Джонни⁈
— Тот труп с дипломатом, который мы притараканили твоим оборзевшим славийцам.
— Вы его мертвого нашли! Откуда вы его имя узнали⁈
— Я дал. Чего ты так смотришь? Мне что, с безымянным трупом в таверну надо было зайти, а потом ехать черте знать сколько⁈
— Криндж!!
Так и запишем — эта женщина слегка теряется, когда всё начинает идти не по плану. Хотя нет, тут что-то иное. Кажется, ей не нравится сжимать в руках руль, а не свою пушку.
Мы вырвались на более-менее пригодную трассу, на которой Артемида резко свернула на курс, идущий вразрез к снижающейся транспортной колымаге. Та, взвыв движками так, что я чуть не оглох который раз за последний час, начала с натугой разворачиваться, но не преуспела. Ей в бок несколько раз шарахнул натуральными лазерами куда меньший по размеру аппарат, при виде которого пиратка, почернев лицом, вцепилась в баранку так, что та едва не оторвалась. Я же, шипя от боли в руке, всё продолжал терзать рацию, поглядывая по сторонам. Нас по-прежнему глушили.
— Я поняла… — наконец, проворчала пиратка, после того как мы подскочили всем оркестром на особо злобной кочке, — Кто-то запустил свободную охоту. На тебя, на меня, неважно. Просто позвенели коинами, и направили сюда всех, кто есть поблизости… Готовься!!
Жужжащая хрень размером с самолет, ранее вынудившая транспортник задымить и уйти другим курсом, теперь прошла у нас над головами, выстрелив несколько раз из лазера. Затем начала заходить на новый круг, устроив отчаянную пальбу по дороге перед нами. Почти все выстрелы прошли мимо, но один оставил здоровенную выбоину, которую мы чудом объехали, устроив шикарный выброс пыли и чуть не потеряв одного отчаянно ругающегося меня. Перехватчик кого-то, кого Артемида обозвала «амазонками», сделал еще пару неудачных налетов, после чего свалил в облака.
А моя командирша выдавила, что знает, куда нам ехать и даже, что делать мне.
— Садись за руль! — гаркнула она, — Буду искать «жучок» и глушилку!
Логично, подумал я, занимаясь с двухметровой женщиной акробатикой на прущем вперед автомобиле, пусть даже и сбавившим ход. Мы едем, но нас глушат. Либо это офигенная глушилка, либо её просто пришпандорили к «хамви». Почему я об этом не подумал? Ах да, дырки от пуль, адреналин, отходняк после гребанного «Триумфа», который крайне бесславно сдох. Ну, прошёл столько километров, явно натворил делов по пути, а тут какой-то жалкий термоядерный взрыв, да потом пара пуль в потроха, плюс кислотная граната. А как дышал, как дышал…
— По этой дороге, на перекрестке налево, а затем будет выезд на трассу, — сосредоточенно сопя, Артемида ковырялась в рации, используя вместо отвертки ноготь своего мизинца, — По трассе прямо педаль в пол. Тут неподалеку мертвый город, Таймен или Тюмен… не помню. Спрячемся в руинах, поищем усилитель сигнала. Любая нормальная металлоконструкция подойдет. Так, рация чиста… хреново! Придётся всё тут смотреть.
— Хороший план, товарищ Жуков, — скосив глаза на нехилый женский зад в легких шортах, я с трудом перевел их обратно на дорогу, — А чем остальные занимаются?
— Чем-чем, сидят в «Барнабасе» и ждут, пока я выйду на связь! — леди-босс вдумчиво осматривала наваленное в кузов барахло, — Возможно, сейчас переругиваются со славийцами. Тех явно сейчас имеют орбитальщики, которым вообще зрелищ не завезли. Только дроны потеряли…
— А у нас проблем с орбитальщиками не будет?
— Накладки случаются, Криндж, — проворчала пиратка, продолжая демонстрировать почему-то не смотрящему на дорогу мне очень интересные ракурсы, — Нам предъявят, но это будут местные разборки. Я дала славийцам мало времени, так что среагировали лишь те, кто пасутся в наших краях. В смысле — мелкие сошки… да где эта хрень может быть⁈
— Вряд ли её просто кинули в кузов, скорее всего снаружи, — выдал гениальную идею я, — Берегись, сворачиваю на шоссе.
— Хорошо, в Таймене разберемся, если что. Нас только догнать или перехватить могут, а там фон высокий. Правда, могут встретиться «зеды». Ты с такими воевал?
— Нет, — честно ответил я, не собираясь пока раскрывать душу и рассказывать, что зеды воспринимают меня за своего, — Но научусь, если что.
— Начинаешь понимать, как всё работает. Я начинала также, как и три моих подруги. Мы ни хрена не знали, ничего не понимали, всему удивлялись. Рыскали, искали хотя бы маленькую лужицу крайтекса. Набирали во фляги, шли дальше, — разоткровенничалась вновь умащивающая зад в пассажирское кресло ашур, — Было дерьмово, очень. Если ты пьешь из лужи, ты пьешь много разной дряни. Нам было некуда деваться. Порой срали радугой, порой отбивались от зедов, порой делали и то и другое одновременно. В нас стреляли, мы стреляли и били в ответ. Жрали всё, что покажется съедобным. Снова срали. Кровь, дерьмо и дрянь, вот что ждет каждого ашура, вырвавшегося в мир.
— Как будто остальных не ждёт, — хмыкнул я, молча негодуя из-за того, что чертов бордюр трассы вновь отрезал нам солидную часть обзора.
— Остальные в нем рождаются, придурок, — устало вздохнула женщина, потягиваясь, — Они приспособлены к нему. А мы просто из банки попадаем сюда. Или почти из банки. Многих отпускают, чтобы
