Корона ночи и крови - Мира Салье
Дневник неизвестного
Делла резко села на постели, вынырнув из сна. Саднящая боль ощущалась в груди и внизу живота. Искры сплетались в жар и распространялись по коже. Тело горело. Сорочка насквозь промокла от пота.
В открытые окна просачивался серебристый лунный свет, разливавшийся по просторной комнате. Земли вианцев. Здесь царил естественный ход времени: ни ослепляющего вечного солнца, ни едкой красной луны.
Деллу снова бросило в жар. Тонкая красная линия на левой руке набухла и слабо пульсировала. Что происходит? С тех пор как Кэл впервые коснулся ее родимого пятна, образ его рук на ней не покидал сознание. Делла не сомневалась, что не испытывает никаких чувств к демону. Да и откуда им взяться? Сама мысль об этом казалась ей отвратительной. Но все ее существо странно реагировало на него, подобно наваждению, как будто тело и разум больше не были едины.
Мог ли принц Риналии насильно вызывать желание? Чем объяснить непонятное влечение к нему? Мысли о его груди с красными линиями и твердых, как камень, мускулах?
На завтрак Делла не пошла и весь день провела в отведенных ей покоях, пока ринальцы обсуждали дела с королем Виана. Она не хотела встречаться с Кэлом – ей было жутко стыдно за то, что подглядывала за ним. Более того, она знала, что он видел вспышку необъяснимой ревности у нее на лице.
Какое мне дело, что принц Риналии уложил к себе в постель очередную девицу?
К вечеру пустой желудок болезненно заныл, и Делла наконец решилась покинуть покои.
На ней было легкое синее платье без рукавов, подчеркивающее узкую талию и пышную грудь. Нежный женственный наряд наверняка оставили слуги по приказу сестры Николаса. Делла никогда раньше не носила одежды такого цвета, но синий, как она сейчас отметила, очень даже шел ей и сочетался с медным оттенком волос.
Долгое время она плутала по коридорам. По пути ей никто не мешал; слуги лишь быстро кланялись и старались незаметно исчезнуть. В одном помещении она наткнулась на вазу с фруктами и взяла два зеленых яблока. Она шла дальше, вгрызаясь в плод и чувствуя, как кисло-сладкий сок растекается во рту, пока не оказалась в королевском саду.
Теперь Делла поняла, почему синий являлся официальным цветом Виана. Сад был усыпан кустами синих роз, чьи закрытые бутоны покачивались на тонких шипастых стеблях. Делла в жизни не видела ничего прекраснее! Слегка сомкнув веки, она вдохнула слабый сладкий аромат. Наверное, когда бутоны раскрывались под лучами солнца, запах ощущался сильнее.
Она наслаждалась прогулкой. Вечер стоял необыкновенно жаркий и безветренный, а теплый воздух приятно касался все еще разгоряченной кожи. Делла прошла мимо большого фонтана в виде чаши. В Мирите на этом месте обязательно бы возвышалась статуя, изображающая ангела, в Риналии – какая-нибудь жуткая крылатая тварь, похожая на те, что украшали фасады замка, а здесь стояла красивая, но самая простая чаша. Из нее струилась вода, и тихий плеск и монотонное журчание успокаивали.
На миг все тревоги и ненавистные, навязчивые мысли о ринальском принце улетучились. Делла даже забыла о будущем и возможном браке. Ее больше не преследовал образ Эмилиана Дас’Вэлоу.
Но едва ее разум успокоился, как за спиной раздался низкий бархатистый голос:
– В обеденном зале, между прочим, ждет ужин.
Она резко повернулась на звук.
Кэл крался по ковру из фиолетово-синих лепестков, опадающих с высоких деревьев с незнакомыми цветками. Он двигался с хищной грацией, так, словно приближался к добыче.
– Я сыта.
– Звук твоего желудка говорит об обратном.
Делла покраснела, и Кэл одарил ее привычной полуулыбкой.
– Долго планируешь избегать меня? Нам скоро возвращаться домой.
– Риналия не мой дом, – огрызнулась она.
– Да, он мой.
Его никак не задели ее слова. Казалось, если бы она решила уйти, он бы и не подумал мешать – настолько непонятными были его чувства. Ринальцы нуждались в ее помощи, да. Но Кэл не стал бы умолять ее, в крайнем случае просто заставил бы.
– До сих пор в это веришь? – Заметив ее недоумение, он пояснил: – Что я могу причинить тебе вред? Или к чему-то принудить?
– Читать чужие мысли некрасиво, – бросила Делла, стараясь оторвать взгляд от влажной от пота рельефной груди.
Кэл заявился сюда в расстегнутой темно-бордовой рубашке и с закатанными рукавами. В землях Виана даже вечером ринальцам было очень жарко, но при чужом дворе они не позволяли себе разгуливать с обнаженными торсами.
– Я не читаю мысли, а улавливаю эмоции. Твои даже читать нет нужды – и так все на лице написано.
Делла фыркнула и скрестила руки на груди. Этот демон мог читать ее, как открытую книгу!
Блестяще, Делла.
– Зачем вчера приходила к моим покоям? – Он сделал шаг к ней, а она попятилась от него.
– Я… просто шла мимо, дверь была приоткрыта, – ответила Делла, пытаясь обуздать волнение, бурлящее в венах.
– Понравилось то, что увидела?
Она сглотнула и отрицательно покачала головой. Из-за исходящей от ринальского принца властности у нее сжимались пальцы на ногах. Сейчас Делла боялась не его.
Она страшилась себя.
Кэл негромко поцокал языком и снова сделал шаг к ней. Крался, сокращая между ними расстояние и не отрывая от нее немигающего взгляда черно-красных глаз, словно вступал в какую-то игру, правил которой ей не объяснили. Делла же пятилась от него, пока не прижалась спиной к ближайшему дереву. Кэл резко бросился вперед и уперся одной рукой в ствол, нависая над ней и лишая возможности сбежать. Ее тут же окутало уже знакомым теплом, и она почувствовала пьянящий аромат спелых ягод из демонического вина.
– Ты хотела бы оказаться на ее месте, – утверждал, а не спрашивал Кэл.
Его слова пробудили у нее в сознании яркие картинки. Застигнутая врасплох, Делла потрясенно застыла и утратила способность соображать, впрочем, как и двигаться. Только ощущала, как пылало ее лицо и каждый миллиметр кожи.
На его заявление она покачала головой, и Кэл еще шире ухмыльнулся.
– Хотела бы, – повторил он и положил сильную руку на ее левое плечо, скользнув вниз вдоль линии родимого пятна.
У Деллы подогнулись колени, а желание пронзило тело так, что она едва не застонала.
Вот опять… Что, Дьявол меня побери, происходит?
Теперь она боялась его. Боялась сумасшедшего желания, которое вызывали прикосновения этого демона.
– Хотела бы, чтобы я коснулся тебя здесь. – Он пробежался по глубокому вырезу ее платья, едва задев кожу. Мимолетные касания обжигали. Ее и без того пышная грудь набухла и потяжелела. –
