Корона ночи и крови - Мира Салье

Николас и Дарнил, сидевшие друг напротив друга, резко подскочили. Мирийский принц явно опешил – он только открыл и закрыл рот. Его кожа сверкала едва заметными золотистыми бликами.

Роскошные просторные покои наполнились тишиной. Она словно отскакивала от стен нежнейшего молочного оттенка с вкраплениями золота.

– Делла, – чуть слышно произнес Дарнил, слегка расправив белоснежные крылья. Он был в свободной белой рубашке, небрежно заправленной в коричневые штаны, которые плотно обтягивали крепкие ноги. Светлые волосы находились в легком беспорядке, как будто он недавно проснулся и решил сразу позавтракать.

Наконец инстинкты воина взяли вверх. Он нахмурил брови, а по его телу заструился теплый золотистый свет.

Алин расставил ноги, приготовившись к поединку, а в его руках уже появился огненный меч. Кэл же неспешно приблизился к противнику.

– Снова напрашиваешься на поражение, принц, – сказал Кэл спокойным, равнодушным тоном.

Его кровожадная ухмылка не сулила ничего хорошего. Делла боялась даже представить, что он мог сделать с Дарнилом, но все внутри нее трепетало в предвкушении.

Она хотела этого. Она об этом просила.

– Нет, не убивай его, – воскликнул Ник. Видимо, как и все остальные, почувствовал веяние силы.

Кэл и Алин застыли, в недоумении глядя на «ангелов».

Делла вдруг осознала, что никогда прежде не видела вместе мирийца и вианца. У них были общие Творцы, но… Какое же завораживающее зрелище представляли собой золотоволосый мужчина с белоснежными крыльями и его темноволосый собрат с черным оперением.

Король Виана в синем мундире с серебристой вышивкой и эполетами выглядел бодро. Именно в этом одеянии он, вероятно, и прибыл на заседание Совета. Явных следов побоев и иных увечий на нем тоже не наблюдалось.

– Дарнил, мы скроемся раньше, чем сюда ворвется стража. Если вы затеете здесь драку, в лучшем случае пострадает один из нас, в худшем – все мы, включая ее. – Ник взглянул на Деллу и, подняв руки, встал между Кэлом и мирийским принцем. – Позволь нам уйти.

Дарнил сглотнул и, покосившись на Деллу, удивительно быстро отступил. Его свет словно впитался обратно, и уже через мгновение его загорелая кожа не сверкала.

Между Николасом и ринальцами будто шел мысленный диалог, а взгляд короля Виана говорил: «Просто доверьтесь мне». Наконец Кэл кивнул Алину, и тот без лишних слов сотворил разрыв. Делла, шагнув за ним, напоследок обернулась.

– Может, сейчас у них и благие намерения… но он лжет тебе. – Дарнил кивнул на Кэла. – Он не тот, за кого себя выдает. Даже у первых мирийцев и ринальцев не было такой силы. Я на собственной шкуре прочувствовал ее мощь. – Он понизил голос почти до шепота, и Делла с трудом разобрала последние слова.

У нее в жилах застыла кровь. Она вся словно заледенела изнутри, вспомнив, как совсем недавно сама интересовалась о силе Кэла.

Она бросила растерянный взгляд на Дарнила, но не успела что-то сказать, как ее потянули за руку и втащили в разрыв. Ноги подкосились, когда она снова почувствовала под собой твердую поверхность. Делле было плевать, где они сейчас находилась. Пытаясь удержать равновесие после перехода, она свирепо уставилась на короля Виана.

– Почему… почему вы вступились за него? – вполголоса спросила она, ощутив, как лицо охватил жар, а щеки запылали, словно огнем. – Дарнил чудовище!

– Он слушал меня, – просто ответил Николас.

Странный блеск промелькнул в его глазах – ясно-синих, без единой крапинки. Делла никогда не видела оттенка столь яркого и совершенного. Его взгляд словно заставлял цепенеть и сбивал с толку. Она тряхнула головой, выходя из транса.

– Что вы имеете в виду?

– Возможно, Дарнил – плохой мириец, но он лучше своего отца. – Ник старался говорить тихо и спокойно, хотя на его шее пульсировала вена.

Ее захлестнуло потрясение, и Делла крепко сжала пальцы, впиваясь ногтями в кожу. Она никогда не делала различий между принцем и королем Мирита, ненавидела их одинаково. Они пойдут на все, чтобы заполучить ее обратно.

– Откуда вам знать?

– Кирос даже слушать меня не стал, а Дарнил пришел сам, расспрашивал меня о союзе Риналии и Виана. Поверил он или нет, но… Он. Меня. Выслушал.

Несколько секунд она таращилась на него, пока к ней не вернулся дар речи.

– Дарнил думает только о себе, он хитрый и расчетливый. Вы считаете, что принц Мирита слушал вас, а он в это время строил план!

– Полагаю, я еще в состоянии разобраться в собеседнике, миледи. – Он больше не пытался говорить учтиво, как раньше. Исчезла обворожительная улыбка с его губ, а взгляд стал жестким. Николас явно разозлился. – И понимаю, когда мне лгут.

– Но вы не знаете Дарнила так, как я!

Мощная волна гнева накрыла ее. Мысли ураганом носились в голове так, что не получалось собрать их воедино. Нечто темное внутри множилось и росло. Чуждое ощущение в груди пугало само по себе. Но это было не просто мерзкое и уродливое чувство. Это была Делла – одна из ее сторон, которой она не позволяла выходить наружу.

Тяжелая рука опустилась ей на плечо.

– Ты обещал, что они будут страдать. – Делла посмотрела на Кэла, с трудом сдерживая горечь обиды.

Страдать. За все лишения и унижения, за каждый синяк и пролитую слезинку. За то, что отняли у нее главное в жизни: свободу и право выбора.

– Обещал. Но я также увидел твое сомнение. Ты сама не знаешь, чего хочешь. Для начала успокойся, а потом реши, что тебе по-настоящему нужно. – У него на лице, как всегда, ничего не отразилось: ни малейшего намека на то, что он понял, как ей было хреново.

Демон прав. Почему он снова прав?

Делла не сомневалась: стоит только попросить, и Кэл убьет Дарнила, точнее, будет убивать долго и мучительно, но потом… Она бы возненавидела себя за то, что сделала, пусть и чужими руками.

Делла была раздавлена, и сейчас ей как никогда хотелось остаться одной в каком-нибудь укромном уголке, хотя она не любила одиночество.

Дарнил Галанис и Эмилиан Дас’Вэлоу были Избранными, способными запечатать врата ада или же обречь на погибель все живое. Пустая – лишь орудие в их руках. И она должна принять решение, чтобы адские твари не заполонили поднебесный мир и не уничтожили все прекрасное, что в нем существует. Если на земле воцарится ад, то это погубит и вианцев, и мирийцев. А что станет с ринальцами? Помилует ли их Творец? Простит ли правителя, который изменил многовековые порядки ради мира? Или собственных целей?

Делла вновь посмотрела на короля Виана и только сейчас заметила Рию. Потом осмотрелась по сторонам, осознав наконец, что