Рассказы 13. Дорога в никуда - Ирина Родионова

Дылда же чуть не плакал от брезгливости. Грязные, дурно пахнущие вещи были ему малы и так неприятны, что только холод заставлял брать их в руки. Лизка вдруг поняла, как выглядит в глазах незнакомца, и перешла на противоположную сторону стола. Она и думать перестала, что дылда – шпион.

«Его и вши, наверное, никогда не грызли, как нашего брата! – Девушка даже покраснела от стыда. – Вон, чуть не воет, как тошно!»

Дылда действительно выглядел ужасно. Казалось, его сейчас вырвет от Лизкиных даров.

«А не нравится, пусть мерзнет, – вдруг разозлилась Лизка. – Через пару дней привыкнет и спасибо скажет! А то попадет в участок, не такого лиха хлебнет!» Она решила больше не обращать внимания на страдания барчука и занялась допросом.

– Что такое? – Лизка показала на ящик.

– Конструктор, – с безразличием ответил юноша.

– Конструктор… – Лизка повторила незнакомое слово, словно пробуя, есть ли в нем что-то съедобное. – А чего светится?

Дылда как-то странно глянул на Лизку и неожиданно спросил:

– Как тебя зовут?

Лизка вскинула на него глаза.

«А ведь правда! Мы же еще не познакомились!»

Она приосанилась, попыталась изобразить книксен, оступилась и чуть не упала. В последний момент девушка схватилась за край стола и захохотала.

– Извините, не умеем-с, не царских кровей, – прошептала она сквозь смех. – Лизки мы, из местного отребья!

Она думала, что барин-шпион рассмеется вместе с ней, но тот лишь с удивлением покосился на Лизкины выкрутасы.

– Слушай, – парень замялся, – а какой сейчас год?

– Тридцатый от рождества Христова. – Лизка захохотала еще громче. – Ты, случайно, не из апостолов? У вас же в палестинах зимы теплые, да? – Она даже присела на корточки от веселья. – Не ждал, что шубу да шапку взять надо, прежде чем в наши края соваться? И документы справить. Мол, такой я и такой, от самого Иисуса Христа с благой вестью прибыл! – Тут она замахала руками. – Не, лучше про Иисуса промолчи, а то в дурку кинут. – Лизка вытерла слезы. – Ой, а ты, случаем, не оттуда будешь? Не из дурки? Никак не разберусь, кто вы, господин хороший, есть!

– Иван я, – спокойно и очень серьезно ответил юноша. Так серьезно, что Лизка сразу перестала смеяться. – И я из таких мест, которые тебе и во сне не снились.

Иван

Нельзя сказать, что Иван был сильно поражен увиденным. Невысокие деревянные дома тянулись вдоль узкой улицы. За их крышами, на краю горизонта, маячили корпуса кирпичных фабрик, изрыгая в небо клубы черного дыма. И если с этой стороны забора снег был бел, то дальше, сколько хватало глаз, сложно было отыскать что-либо свежее и чистое. Потеки грязи покрывали поверхность между домами, сами дома и, кажется, даже низкое серое небо. Это был унылый и печальный мир.

Вскоре Иван заметил прохожих. В толстотканных одеждах и мохнатых шапках, они казались неприветливыми и даже опасными, и юноша был рад, что никто не обращает на него внимания. Лишь рыжая собака, яркое на сером, деловито тявкнула на Ивана и вновь запрыгала вокруг маленькой бойкой женщины. Женщина и ее товарка спустились в подвал двухэтажного здания и через некоторое время вывели оттуда пьяного мужика. Гуляка пытался сопротивляться, но дама крепко держала его за шиворот, а собака – за полы длинного полушубка. Через некоторое время «арестант» сник, затянул про «Яблочко» и поплелся вслед за мучителями. Иван улыбнулся.

«Любопытно!» – подумал он и выбрался из-за штакетника.

В этот момент за ближайшим поворотом послышался глухой топот. Иван повернул голову, и тут же на дороге показалось нечто огромное, черное, громкое. Живое… Бугрящийся мышцами под потной шкурой, с налитыми кровью глазами, на Ивана надвигался зверь.

Животное тянуло за собой огромные сани. Молодая пара сидела в конце повозки и таращилась на Ивана. Злая улыбка вдруг порхнула по лицу возничего, и резкий щелчок раздался возле носа юноши.

«А ну, пшел прочь!» – гаркнул мужик. Женщина визгливо засмеялась. Спутник дамы обнажил желтые зубы и плюнул в сторону Ивана. Женщина захохотала еще громче.

Иван же словно окаменел. Распахнутыми от ужаса глазами смотрел он на летящую мимо невидаль и ничего не мог с собой поделать. Его обдало жаром едкой испарины, окропило брызгами грязи, но только когда экипаж скрылся из вида, Иван сделал шаг назад.

Сейчас же из-за спины юноши выскочил мальчишка лет двенадцати. Он шустро вскочил на руки, прошелся взад-вперед, затем слегка приспустил штаны и выдал короткую струю. После чего встал на ноги и бросился наутек.

Но это был еще не конец. Другой мальчуган с силой толкнул Ивана и понесся в другую сторону. Иван пошатнулся, попытался что-то крикнуть, но лишь захлебнулся обрывками слов и вытер накатившие от ветра слезы. Если бы не желтые капли на снегу, он бы решил, что произошедшее привиделось ему, – так сильно Иван был потрясен.

«Что за дикий, безумный мир!» – подумал юноша и сделал шаг к забору. Он машинально сунул руку в карман, где лежали кредитки, и опешил. Карман был пуст. Иван посмотрел на землю, предположив, что растерял их, когда пробирался сквозь дыру, но ровный разрез в ткани породил ужасное подозрение. Не оставляя надежды, что разрез есть следствие воздействия гвоздя в штакетнике, он некоторое время крутился возле забора, затем взглянул туда, куда убежал второй мальчишка, но увидел лишь даму, одетую во все черное. Женщина подошла к двухэтажному зданию, посмотрела на верхнюю вывеску, перекрестилась и шмыгнула в подъезд. Где-то грустно и тягуче ударили в колокола. Начинало смеркаться.

* * *

– В прах, прах… – прошептала Лизка и подула на огонь.

Она успела развести крошечный костер, вскипятить воду в кружке с остатками заварки, бросить туда рафинад и поставить варево на стол. Затем положила рядом хлеб, собрала в ладонь остатки сахара и кинула в рот с горстью снега.

– Ешь, – произнесла она.

Иван невидящими глазами посмотрел на стол. Он протянул к кружке руку и тут же получил удар ладошкой.

– Очумел, что ли? С огня же только! Дуй и потихоньку прихлебывай. Хлеб ешь пока.

«Да какой он шпион, – подумала Лизка, разглядывая Ивана. – Чистой воды барин. Засадила родня в дурку, чтобы под ногами не путался, а он сбежал. А пока там был, чуток умом повредился, а может, и родился такой, чудаковатый… Его бы на свежий воздух да подальше от нервных личностей, еще каким франтом станет. Видно же, что человек интересный!»

Лизка тихо рассмеялась.

– Да, франтом, – повторила она и задумалась.

Некоторое время в доме стояла тишина. Только дылда громко пыхтел над кружкой да чуть