Янтарная искра - Айза Таллер

– Ты – может и нет. А вот она, – он лениво кивнул в мою сторону. – Определенно да.

– Мне думается, ты перегнул палку, – Фрейя скрестила руки на груди, – Рейна…

– Не спит по ночам? – Рагнар прищурился. – Будешь мне рассказывать про ее кошмары? Не стоит. Я имею удовольствие их лицезреть каждый день. Что было сегодня? Бассейн с тенями? А вчера? Катакомбы?

У меня вспыхнули щеки. Что это? Побочный эффект нашей связи? Этот высокомерный гад видел все мои сны, и, вдобавок ко всему, имел наглость рассказывать о них вслух.

– Хватит лезть ко мне в голову, – прорычала я.

Он сделал шаг вперед, двигаясь с той плавной хищной медлительностью, от которой у меня кровь стыла в жилах. Я попятилась назад и поняла, что уперлась в стену. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя меня поднять голову, и наши взгляды встретились.

– Думаешь, меня это развлекает? О, я с превеликим удовольствием избавился бы от… этого недоразумения, – Рагнар выразительно замолчал. – Я не сплю вместе с тобой ночами, я чувствую твою тоску, твою панику и едкий ужас, сковывающий мышцу. Жрица, ты – просто живой пульсирующий комок эмоций.

– Сколько раз тебе повторять: я не жрица! – мысль плюнуть в это красивое, самодовольное лицо была слишком соблазнительна.

– Ты боишься меня, – это был не вопрос – утверждение.

– Много чести, – процедила я сквозь зубы.

Рагнар рассмеялся и от его смеха у меня мурашки поползли по коже.

– Врешь! Твой страх бьется у меня внутри, я ощущаю его горький вкус на языке. Твое сердце колотится в моей голове и я чувствую, как паника разливается по жилам.

– Прекрати, – вмешалась Фрейя, ее голос стал жестче. – Она не виновата в этом.

– Конечно, не виновата, – расслабленно согласился Рагнар. – Но если посторонний входит в твой дом без приглашения, раз за разом, так ли имеют значения его намерения? И что же мне стоит сделать с таким незваным гостем?

Я тряхнула головой, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Ты ведешь себя, как надменный ублюдок, – я зло фыркнула. – Неудивительно, что тебя продержали в цепях двадцать лет!

Фрейя втянула ртом воздух.

Рагнар замер. Его глаза вспыхнули опасным голубым пламенем. В воздухе повисла тишина, тяжелая, давящая, как перед бурей.

Затем он зло усмехнулся, и я ощутила как внутри у меня сворачивается противный комок страха.

– Осторожнее, жрица, – голос его стал тихим, почти ласковым, но вместе с тем в нем сквозила ледяная угроза. – Ты ведешь себя нагло, если не сказать – глупо в присутствии столетнего дракона. Я пока не до конца понял, это смелость или просто непроходимая человеческая глупость? Если ты и дальше будешь говорить так уверенно, мне начнет казаться, что ты забываешь, кто здесь хозяин.

И прежде чем я успела выдохнуть хоть слово, он схватил меня за плечо и потащил вверх по лестнице на третий этаж. Я тихо ойкнула от боли. Руки его были теплым, но хватка – как железный капкан, без малейшего шанса вырваться.

– Эй! Больно вообще-то, – я попыталась вывернуть руку, но он даже не обернулся на мой возмущенный тон. – Куда мы идем?!

Рагнар не обратил внимание на мое восклицание, подтолкнув к одной из приоткрытых дверей в северном крыле замка.

Комната, в которой мы оказались была похожа на лабораторию. Высокие шкафы, заполненные книгами, манускриптами и странными устройствами, тянулись от пола до самого потолка. На некоторых полках мерцали кристаллы памяти – они могли хранить информацию, воспоминания и зафиксированные эксперименты – я видела подобные в храмовых лабораториях, хоть и никогда не записывала сама.

Но большинство предметов оставались для меня загадкой: стеклянные колбы, наполненные светящимися реагентами, тигли, покрытые руническими символами, металлические кольца с плавно перетекающими по ним узорами. В углу стояли песочные часы, наполненные мерцающими частицами, похожими на звездную пыль, которая в хаотичном порядке зависла внутри.

Свет проникал в комнату через окна на потолке, рассыпаясь мягкими бликами на каменном полу. Здесь царил почти идеальный порядок.

Я сразу узнала Астрид. Она сидела за массивным столом с разложенными на нем чертежами и манускриптами, нетерпеливо постукивая по нему пальцами. Вторая женщина была мне незнакома. Она была старше: на вид я бы дала ей около пятидесяти лет, но кто же их драконов разберет? За время моего пребывания в Исбранде я уже выяснила, что эти существа живут значительно дольше людей.

– О, Рагнар, я смотрю ты уже с утра в прекрасном расположении духа, – вместо приветствия бросила Астрид. – Чего не могу сказать обо мне. Ну и ради чего ваша княжеская светлость меня оторвала от пациента? Меня там ждет, между прочим, прекрасный перелом одного из бойцов Вингарда.

Я не могла не отметить, что Астрид, как и Вингард и Фрейя, общались с Рагнаром очень просто и сделала вывод, что, похоже, формальности среди драконов были не в чести.

Рагнар перевел на нее напряженный взгляд, скрестив руки на груди:

– Надеюсь, что твой прекрасный перелом может немного подождать. Чудесное утро сказал бы я, если бы мог нормально спать. Есть один нюанс: присутствие в моей голове одной докучливой жрицы. Астрид, Хельга, придумайте как разорвать нашу связь.

Магистр Хельга? Если мне не изменяет память, это про нее говорила Сигна, когда рассказывала про обогрев Исбранда.

– Я тебе объясняла уже неоднократно, – она тяжело вздохнула. – Такие ритуалы не проводились уже много лет. Да, мы, драконы, способны это делать. Ритуал, в результате которого ты поделился силой, весьма прост – и не нужно быть ученым, чтобы его провести. И раньше, если верить историческим сводкам, был весьма распространен. Но никто из ныне живущих никогда не был связан с человеком. Так что я не дам тебе ответа на вопрос, который ты задаешь. Во всяком случае такой, который бы тебя устроил.

Ее тон был терпеливым, как будто она объясняла элементарную задачу ребенку, а не разговаривала с наследным князем.

– Но вы не видели ее, – Рагнар упрямо продолжал настаивать. – Если есть хоть малейший шанс – я бы хотел, чтобы вы его использовали.

Я закусила губу. Откровенно говоря, я вовсе не жаждала той силы, которой он поделился со мной. Конечно, магия в нашем мире – приятный бонус. Я успела это осознать еще в храме. Но во время последнего испытания я также поняла: если на кону стоит жизнь – моя или подруги – я готова отказаться и от нее.

В катакомбах под Акролитией я была измотана до предела. Держалась буквально на одних стиснутых зубах и