Разрушители пророчеств 2 - Сергей Юрьевич Михайлов
Закончив то, что должно, паренек уже степенным шагом направился к палатке вождя. Она только величиной отличалась от остальных палаток лагеря, остальное убранство было точно таким же как в других жилищах. Простота царила во всем – кочевники, по сравнению с остальными расами, до сих пор оставались детьми. Простодушные, бесхитростные и жестокие – как все дети.
Никакой охраны у шатра не было, воин подошел к входу и, на несколько мгновений прислушался. То, что он там услышал, заставило его детское лицо вспыхнуть – за лошадиной шкурой, завешивающей вход, слышались стоны и счастливые голоса мужчины и женщины. Однако, тянуть больше было нельзя и он, согласно обычаю, прокричал приветствие. В шатре замолчали, потом недовольный мужской голос приказал:
– Заходи, Кьенык.
Мальчик шагнул и протянул руку чтобы откинуть шкуру, однако не успел, полог раскрылся и оттуда появилась новая молодая жена вождя. Она смущенно отвела глаза и проскользнула мимо гонца. При взгляде на нее Кьенык опять порозовел – девушка была очень красива, но необычно, совсем не так как местные девушки.
– Ну, где ты там?
Юноша, несмотря на возраст, понимал раздражение вождя, он прекрасно осознавал, чем занималась в шатре эта пара – в племени все на виду: и любовь, и рождение, и смерть.
– Я здесь, Шаху, – заторопился гонец. – Я принес плохую весть.
Выслушав рассказ, вождь повел себя совсем не так, как ожидал Кьенык – Шаху совсем не встревожился, наоборот он радостно возбудился.
– Ты зря считаешь это плохой вестью. Мы давно не охотились на настоящего зверя, и вот боги послали его к нам. Нам давно пора пополнить наши табуны новыми лошадьми. А зубастые пусть умрут.
– Но их слишком много! – мальчик подумал, что может быть вождь не понял его и опять начал объяснять. – Всадников там столько, что я не смог сосчитать. Намного больше, чем людей в нашем племени, и они все воины.
– Не переживай, Кьенык, – успокоил его вождь. – Для такого случая мы объявим общую охоту.
Общая охота! Юноша даже вскочил – значит война, он скоро встретится в битве с настоящим врагом. Теперь он не боялся, нет в мире такой силы, которая устоит против кочевников в их родном доме. Значит и эти клыкастые огромные воины, тоже падут, а их лошади пополнят табуны всех племен. А после битвы будет большой праздник, как всегда бывает после большой охоты. И, возможно, там родители выберут ему жену из другого племени. О том, что он может быть среди тех, кого отправят на лошади в последний путь, Кьенык не думал – молодость никогда не думает о смерти.
В степи давно не было настоящей войны, когда все враждующие племена объединяются против общего врага, и вот теперь этот день настал.
– Что мне делать дальше, Шаху?
– Езжай обратно к своему дозору. Следите за ними, надо знать, куда они направляются. Скоро я сам приеду посмотреть на нашу дичь.
Глава 9
Радан с состраданием посмотрел на детей и закусил губу. Хотя никто из них, не роптал и не плакал, даже девочки, но сразу было видно, что им очень плохо. Они осунулись и похудели, волосы у всех скатались, на лицах появились потеки грязи. Как ни странно, но Соболю казалось, что сейчас, после двух дней по желтеющей пустынной степи, дети хотя выглядели хуже, но в глазах их, наоборот, добавилось твердости. Особенно удивляла Марианна – девочка вела себя словно особа королевской крови, захваченная в плен. После того, как после ночного боя и появления новых орков, растаяла надежда на освобождение, она больше ни разу не всплакнула. Плотно сжав губы, и высоко подняв голову, девочка не обращала внимания на глумившихся над ними охранников. И, что самое странное – орки перестали приставать сначала к ней, а затем и к остальным.
Если взрослых, Радана или Алмаз, они не забывали хлестнуть плеткой, за каждую высказанную фразу, то детей после той ночи, ни разу не тронули. Девочкам теперь даже разрешали ходить по лагерю, правда под присмотром служки шамана. Сегодня девочка опять поразила – она начала успокаивать взрослых. Во время очередного привала она подошла к связанным Соболю и Алмаз, и начала утешать:
– Потерпите, милые, все равно мы скоро куда-нибудь приедем. А там вас обязательно развяжут. Все будет хорошо.
Радан переглянулся с Алмаз, та тоже удивленно покачала головой.
– Спасибо, Марианна, поддержку, – ответила полукровка. – Мы потерпим, но ты лучше приглядывай за Енек. Она самая маленькая, ей хуже всех.
– Я знаю, – серьезно ответила девочка. – Я все время за ней смотрю.
– Марианна, – Соболь попытался направить разговор в нужное русло. – Горзах слышит, что говорят орки. Может он слышал, куда нас везут?
– Я уже спрашивала. Орки сами не знают. Говорят, что знает только шаман. А разговаривать с Горзахом они не хотят, они больше не считают его орком.
Соболь и сам это заметил. Мальчишки все время были вместе, и отношение к ним было одинаковое, хотя один был из ненавидимых всеми эльфов, а другой их сородич.
– А он не слышал, почему нас не убивают? – вступила в разговор Алмаз. – Зачем мы им?
Марианна лишь отрицательно покачала головой.
– Нет. Об этом тоже никто не знает. Может только шаман.
Орк–охранник, задремавший у костра после еды, наконец заметил, что Марианна разговаривает со взрослыми. Он прикрикнул и хлестнул плеткой по земле, показывая, что ждет пленников, однако вставать не стал, поленился.
– Я пойду, – вскочила девочка. – А то вас опять изобьют.
Радан проводил девочку взглядом и повернулся к Алмаз:
– Похоже, мы им зачем-то нужны. Нас не убьют, пока не привезут в нужное место.
Говорил он тихо, стараясь, что бы орк у костра не услышал. Девушка отвечала также тихо:
– Я тоже так думаю. Хотя сначала решила, что это все из-за твоего пергамента.
– Я тоже так думал, – прошептал Корад. – Может, тот кто заказал нас, сам не знает про эту штуку. Разговорить бы шамана.
Орк опять прорычал, и сделал вид, что встает. Пленники замолчали и отвернулись друг от друга.
Радан действительно не понимал, почему у него не отобрали мешочек с артефактом. Ведь именно его, он посчитал главной целью охоты и нападения на них. Но орки, забравшие у него
