Разрушители пророчеств 2 - Сергей Юрьевич Михайлов
Корад поднялся от костра и прошел по лагерю, измученные люди и эльфы спали, совместная битва сплотила их и лагерь уже не делился на два – эльфов и остальных. Слава богам, но ночной бой, хоть и неудачный, но новых жертв в отряде он не принес – ночью гибли только орки. Славуд опять ощутил укол – ведь все шло так хорошо, если бы не вмешательство неведомой магической силы, перенесшей сюда целую армию орков, Радан, дети и артефакт уже были бы у них в руках.
После того, как вызванный им ураган подавил сопротивление орков, даже их небольшой отряд, мог расправиться с остатками сотни. Однако появление еще целой армии этих созданий, повернуло все по-своему – хорошо еще, что он вовремя остановился и прекратил держать ветер, иначе орки подобрались бы сзади и взяли его тепленьким. Корад вовремя почувствовал мощное возмущение эфира, вызванное появлением такого большого пространственного тоннеля. Он успел остановить и своих людей – никто не погиб, все успели умчаться в ночь.
Исчезла только Хазимай. Но и она не погибла – Корад бы знал. Смерть перворожденного создания, это не рядовое событие, даже в этой, вызванной его ураганом и порталом чужого мага, магической круговерти он бы почувствовал это. Значит, Лесная решила действовать в одиночку, похоже посчитала, что от горстки воинов сейчас проку не будет. Что же пусть попробует, у нее своя магия, отличная от всех ныне живущих. Хотя, насколько он понимал, ей гораздо легче было бы пользоваться своим даром в лесу.
Корад, наконец, нашел то, что искал – ради этого он отошел уже довольно далеко от лагеря, даже эльф из дозора забеспокоился. Он бесшумно появился из тумана, вопросительно глянул на мага, но увидев успокаивающий жест, кивнул и исчез.
Кораду нужно было чистое место – то есть участок, на котором не было возмущений силы от процессов внутри земли и от подобного в небе. Он собирался отправить послание, а оно было настолько важным, что ничто, даже фоновые искажения земли и воздуха, не должны были повлиять на него. Любое искажение, могло привести к неправильному пониманию послания, а этого допустить нельзя. Неправильное понимание важности вещей уже привело к тому, что он сейчас здесь пытается предотвратить. Если бы в Стереге вовремя поняли природу пергамента Вогалов, они бы никогда не допустили его появления в этом мире. Сейчас Корад уже не сомневался, что все происходящее связано с Зерги. Значит, пророчество – это не легенда, орда орков переброшенных в степь с помощью колдовства еще раз подтвердили это.
Сейчас маг готовил послание в Стерег – Саафат уже решит, что делать дальше. Он тщательно убрал все эмоции из сообщения – только факты, все, что узнал за эти дни. Мысль должна быть лишена его влияния, иначе могут подумать, что это только он так видит.
Корад, еще раз посмотрел вокруг, не хотелось бы, когда все закончится, упасть виском на камень. Мысленное прямое послание, одна из самых сложных техник магии, и очень затратная в энергетическом плане, она отберет столько сил, что ему потом придется несколько часов отлеживаться. Поэтому, эта процедура используется магами крайне редко, гораздо проще отправить послание обычным путем – с посыльным. А для безопасности можно сделать так, что этот почтальон даже не будет знать, что он делает и зачем по-настоящему едет куда-то. Хотя самый лучший способ доставки информации, как учил когда-то Корада его наставник, это встретиться с адресатом самому и передать, что надо с глазу на глаз.
Больше тянуть нельзя, решил он, повернулся на восток, расслабился и начал концентрироваться. Если бы кто-то подошел к нему сейчас, наверняка, подумал бы, что этот человек уже давно мертв. Телесная жизнь полностью покинула его – сердце билось очень медленно, редкими толчками двигая загустевшую кровь. Глаза были пусты и, словно смотрели внутрь себя. Всю энергию организм отдал мозгу, чтобы тот мог выполнить задуманное.
Через две или три минуты, Корад рухнул на землю, словно действительно умер. Но еще через полчаса, он застонал и зашевелился, мертвое восковое лицо исказила боль, но зато белизна начала уходить, уступая место слабому еще румянцу. Еще через некоторое время, Корад сел, осмотрелся и, наконец, в его глазах появилось осмысленное выражение – он вернулся в реальный мир. Еще слабый, маг тяжело поднялся и медленно побрел к лагерю. Теперь, пока не начнет действовать Саафат, у него одна задача, следовать за орками куда бы они не направились.
Еще через час, сборный отряд разномастных воинов, ехал по степи по следам лошадей орков. Никто из них, даже остроглазые эльфы не заметили, что кроме их отряда, орков преследует еще одно живое существо – почти сливаясь с желтой травой, по степи скользила необычайно крупная самка дикого кота-манула. Она, не останавливаясь мчалась по следу орды, и лишь иногда на ходу фыркала и трясла головой, когда улавливала запах волка-оборотня. Запах попадался не часто, потому что волк бежал впереди войска, и лошади орков затаптывали его следы.
По осенней степи, пригибаясь к самой шее невысокой лошади, летел всадник. Он мчался напрямую, следуя, по одному ему известным знакам, невидимым для чужаков в этой однообразной равнине. Всадник торопился – надо было срочно доставить в племя тревожную весть: в свободной степи появились враги. Кочевники считали врагом любое разумное существо, появившееся в их доме – бескрайней ковыльной степи.
Через пару часов молодой воин – вряд ли ему минуло четырнадцать, но у степняков, любой кто без посторонней помощи мог держаться на лошади, считался воином – соскочил с коня у временной коновязи в центре лагеря. Он хотел сразу броситься в круглую палатку, выделявшуюся среди остальных своими размерами, но под укоризненным взглядом седого сморщенного старика, сконфузился и занялся сначала конем. Старик неодобрительно покачал головой – молодежь совсем испортилась, считают, что может быть что-то важнее лошади. Однако, увидев, что юноша привязал коня и вытерев, накрыл походной попоной, он отвернулся и опять стал смотреть в огонь небольшого костра, иногда вытирая слезившиеся глаза.
Как ни торопился юный воин донести до вождя свою новость, как ни распирало его желание рассказать про чужаков, он понимал, что старик прав – кочевник без лошади, это не кочевник. Лошадь для сынов степи это все – средство передвижения, еда, кров, дрова для костра и еще многое другое. Ребенок еще не умеет ходить,
