В Доме Змея - Илья В. Попов
И вот Кенджи вместе с Макото и другими сопровождающими уже находились в одном из шатров, заранее приготовленных для каждого из участников. Здесь они могли набраться сил перед грядущим состязанием, промочить горло и перекусить, посоветоваться с близкими и соратниками, проверить снаряжение или же вознести молитву богам. Насколько успел заметить Кенджи, подавляющее большинство его соперников привели с собой настоящую свиту из слуг, учителей, родичей, друзей, приятелей, поклонников и еще боги знают кого. В его же шатре, помимо него самого, разумеется, находились лишь Макото, лекари из хонга, которые, не обращая ни на что внимания, быстренько осмотрели Кенджи и теперь с азартом резались в какую-то игру, бросая кости и передвигая глиняные палочки. Один из медиков показался Кенджи знакомым, но он не подал вида, что знает его.
Спустя короткое время зашел Каташи, чтобы дать ему последние напутствия. И вот старший Такэга, в отличие от Кенджи, придерживался противоположного мнения насчет царившей вокруг атмосферы.
– Жалкие лицемеры, – с презрением процедил Каташи, выглядывая наружу из-за плотной ткани. – Делают вид, точно и в самом деле вмиг забыли все старые обиды. Турнир и политика – вещи неразделимые, словно огонь и дым. Если тебе протягивают руку помощи – в другой сжимают отравленный кинжал. Уж поверьте моему опыту. Хочешь совет? – Он оглянулся на Кенджи и продолжил, не дождавшись даже кивка: – Будь честен перед самим собой и перед ликами своих предков. Не трусь, но и не лезь на рожон понапрасну. Держи сердце горячим, но разум твой должен оставаться холоден, словно лед. И последнее: помни, что на кону стоит не только твое имя, но имена всех тех, кто считает тебя собратом. Отныне ты отвечаешь не только за себя, а за весь Дом. Никогда не забывай об этом, даже наедине с самим собой.
С этими словами Каташи вышел. Кенджи же остался в некоторой… растерянности. Если честно, он ожидал услышать чуть более конкретные наставления, а не выдержки из кодекса. Макото, который в присутствии отца не проронил ни звука, лишь проводил того долгим взглядом и тяжело вздохнул:
– А теперь представь, что я выслушиваю это с тех пор, как покинул колыбель.
В этот самый момент вслед за главой Дома Змея пошли и хонгцы, все еще галдящие, словно сороки. Задержался только один из них, что принялся собирать с земли оставшиеся после игры монеты, тщательно рассматривая каждую из них.
– Сочувствую, – без доли иронии сказал Кенджи. – Как я понимаю, ты так и не забрал свои пистолеты?
– Я хотел, но… решил подождать хотя бы до завтрашнего утра, – признался Макото. – Быть может, ты утрешь всем нос, и отец на радостях не станет морить меня проповедями. Ты уж постарайся хотя бы ради нашей дружбы, ладно?
– Сделаю все, что в моих силах, однако на твоем месте я бы все равно не питал иллюзий легко отделаться, – усмехнулся Кенджи, изучая свиток с правилами Турнира.
– Это точно, – вздохнул Макото и подпер щеку кулаком. – Знаешь, иногда я серьезно думаю, что лучше б родился каким-нибудь крестьянином. Ковырялся бы себе в земле с утра до ночи, надирался бы рисовой водкой да жену за задницу пощипывал…
– Ты бы помер с голоду еще до первых заморозков, – раздался знакомый ехидный голос.
На самом деле Кенджи не сильно удивился, увидев перед собой Рю, который скрывался под личиной иноземного лекаря, – Кенджи заприметил старика еще на входе в шатер, однако не стал выдавать его. Теперь на носу Рю, ставшем до того длинным и крючковатым, что он начал напоминать клюв, красовались круглые очки, на голове сидела квадратная шляпа, отделанная беличьим мехом; два передних зуба так сильно выступали вперед, что придавали их хозяину сходство с бобром, а еще Рю непрестанно приглаживал длинные тонкие усики, свисающие почти до груди.
– Я уж думал, что тебя все же прибили твои бывшие дружки-синоби, – с хрустом потянулся и зевнул Макото.
Кажется, его тоже не слишком поразило появление Рю. Или же Макото просто не хотел давать старику лишний повод позубоскалить. Впрочем, когда это того останавливало?
– Зря надеешься, – фыркнул в ответ Рю. – Скорее твоему папаше удастся сделать из тебя подобие воина – в его представлении, разумеется. То есть таким же вечно надутым индюком, который при каждом шаге невольно воздух портит.
– А что ты тут вообще делаешь? – спросил Кенджи, пока Макото не успел ввязаться в перепалку. – Ты вроде говорил, что тебя, мягко говоря, не слишком интересует Турнир.
– И не устану это повторять, – кивнул Рю, – ибо единственный вменяемый повод собрать здесь столько идиотов может быть сугубо научным – проверить, не обрушатся ли небеса от такой концентрации бахвальства и самовлюбленности в одном месте. Однако я как-никак скрываюсь, а прятаться куда проще у всех на виду, как бы парадоксально это ни звучало. И вдобавок здесь я надеялся встретить парочку знакомых, с которыми не виделся много лет.
– Кто на этот раз? – поинтересовался Макото. – Демоны, срущие лавой? Карлики-акробаты? Любители таскать драгоценные камни во всяких интересных местах?
– Нет, избалованные папенькины сынки, мнящие себя великими шутниками, – буркнул в ответ Рю. – Не знаешь, тут где-нибудь поблизости подобные водятся?
– Увы. Но зато могу подсказать имя одного ворчливого, лживого, надоедливого, дряхлого…
Очередной обмен любезностями прервал рев горнов, взорвавший воздух и возвестивший о том, что участникам пора выходить на ристалище. Что ж. Кенджи поднялся на ноги и сжал кулаки, дабы хоть немного унять дрожь в пальцах. Удивительно. Он сражался с демонами, наудачу прыгал в портал, не зная, куда он его приведет, вернулся живым из места, куда не осмелился бы ступить и куда более опытный воин, скрещивал клинки с самым смертоносным бойцом из ныне живущих, – но сейчас, стоило ему только подумать о том, что на него будут смотреть тысячи глаз, ноги его становились ватными, а в желудке растекалось что-то склизкое и холодное.
– Не боись, – Макото хлопнул Кенджи по плечу, точно прочитав его мысли. – В лучшем случае к вечеру твое имя будут знать по всей Весской империи, в худшем – тебя ждет несмываемый позор до конца жизни. Но как бы то ни было, стаканчик-другой я тебе проставлю, будь уверен.
– На твоем месте я бы просто пошел домой и хорошенько отоспался, – посоветовал Рю. – У тебя есть дела поважнее, чем лезть из кожи перед всякими напыщенными выпендрежниками.
Да уж, пожелания действительно были воодушевляющими, но едва Кенджи ступил за полог шатра, как они тут же вылетели из его головы. Вместе со словами Каташи, мыслями о Жнеце и Сотне Проклятых, болью от вновь
