Королевство злодеев - Элла Филдс

– Тебе нужно помыться и поесть.

– Я в порядке.

– Врешь. Я не знаю никого, кто потерял бы сознание при материализации. – Через пару секунд он сердито добавил: – Ты жутко напугала меня.

Он был прав. Я врала, и мне не стыдно было в этом признаться. Меня даже не волновало, что он мог увидеть меня голой, после того как он видел меня такой грязной.

– Неужели испугался потерять свою краденую невесту в потоках энергии?

Глаза принца вспыхнули, когда я взялась за край порванной юбки и потянула ее наверх, снимая с себя платье.

Когда я освободилась от него и посмотрела на принца, тот уставился в пол. Его желваки заиграли, когда я с ухмылкой сбросила с себя нижнее белье.

– Это все нужно сжечь.

Не успела я договорить, как мою одежду поглотил огонь. Кольвин встал и движением руки рассеял пепел.

– Я начинаю думать, что ты предпочла бы остаться там и встретиться с неминуемой смертью.

Все еще глядя на то место, где лежала моя одежда, я вспомнила, что стою перед ним в чем мать родила.

– И это было бы на твоей совести.

Я вошла в воду, погрузилась в ее мягкие обволакивающие объятия и закусила губу, чтобы не застонать от наслаждения. Вода окутывала мои плечи, хотя купель не была заполнена доверху.

Принц оставил без внимания мою колкость и, пока я отмокала, обходил мою спальню.

Я не собиралась признавать тот факт, что он спас меня. Наверное, они с Олетт узнали, что хотел сделать со мной Бролен, и решили действовать, но я не сомневалась, что принц начал претворять в жизнь какой-то свой план. Я избежала одной тюрьмы, чтобы попасть в другую – намного роскошнее, чем я могла себе представить.

Все еще находясь в воде, я решила понаблюдать за этим принцем, которого я спасла и который обрек меня на такую судьбу.

Его движения напоминали потоки воды среди скал: стремительно и изящно он искал куда-то запропастившиеся целительные соли на полках или определенное полотенце, хотя их было штук восемь.

– Зачем ты его убил? – спросила я.

Мой вопрос заставил его замереть. Я и сама поразилась тому, с какой легкостью его задала. Мне не стоило касаться тем, которых я хотела бы избежать.

– Он навредил тебе.

– Но ты не хотел этого делать.

– С чего ты так решила, огненная? – Сердито вздохнув, принц, наконец, повернулся ко мне лицом и прислонился к кафельной стене. – К тому же, ты ошиблась.

– Я видела тебя, – сказала я, еле сдерживая презрение. – Твой плащ. Ты не любишь кровь.

Кольвин засмеялся, коротко и звонко.

– Я обожаю кровь! – Взгляд его ярких глаз был прикован к моему лицу, хотя я с трудом могла разглядеть что-то за молочным туманом, повисшим в комнате. – Некоторые считают, что я чересчур ее люблю. – Голос принца стал елейным. – Чрезмерно.

– Пытаешься запугать меня, дракон? – Я нахмурилась.

– Просто говорю правду. – Он поморщился. – Могу и еще кое-что рассказать, – произнес он. Длинные ресницы легкой тенью ложились на его щеки. Он облизнул зубы и посмотрел себе под ноги. Когда наши взгляды вновь встретились, я не смогла прочесть его эмоций. – Все это мне не слишком нравится, но все же я определенно хотел его смерти. Так было необходимо. Он причинил тебе вред. – Принц многозначительно замолчал. – Мне продолжить? Я только рад стараться.

В ответ на его слова я отвернулась. Я не знала, возбуждает ли меня это или вызывает отвращение, но я слишком боялась того, что он скажет дальше, так что лучше было не провоцировать.

Спустя пару мгновений принц вновь посмотрел на меня.

– Отдыхай, – наконец устало сказал он. – Ты пережила изнурительное испытание. Скоро тебе принесут поесть.

Я ушла под воду с головой, а потом вынырнула, убирая пряди с лица.

Принц исчез.

Я расчесала пальцами спутанные локоны, нанеся на них немного мыла с маслами, обдумывая все, что сказал Кольвин. Все, что произошло.

Вдоль бассейна тянулись витражные окна, и все три запотели. Снаружи их царапали покачивающиеся ветви и лозы. На кафельном полу у стены стоял деревянный поднос с кристаллами для купания, солью и мылом. Между туалетом и высоким умывальником из слоновой кости на стене висели заржавевшие крючки. На них я обнаружила полотенца для рук и два серых шелковых халата.

Мне следовало бы радоваться, что я не оказалась в очередной темнице или не стала игрушкой в постели принца, которую бросили в комнаты к остальному гарему. Приятная теплая вода должна была снять мое напряжение.

Но окружающая роскошь только заставляла меня еще больше переживать.

* * *

Я не спала.

Я сидела в воде, пока она не остыла окончательно, удерживая меня от дремоты. Потом я накинула на себя халат с мягкой подкладкой и села на кровать.

Несколько часов дверь не открывалась. За пределами комнат даже не было слышно шагов.

Я сидела и смотрела на дверь. Даже если она была не заперта, куда я могла пойти? Безопасность была очередной иллюзией, в которую я слепо верила всю свою жизнь.

Я не знала, чего от меня ожидали. Мне следовало выйти замуж за принца, но зачем? И что будет дальше? Это будет сплошным притворством. Большинство браков между королевскими особами, не связанными истинными узами, были заключены по договору и без любви. И мой не будет исключением.

Хотя наш будущий союз и без того нарушал традиции.

Еще никто из королевских особ Благого двора не женился на ком-то из Неблагого. Была малюсенькая надежда, что мы с Кольвином все же не нарушим этих правил.

Значит, я была пешкой в какой-то игре. И мне предстояло выяснить, какую роль мне отвели.

Планы королевы Неблагого двора вряд ли касались только моего дяди, которого стоило держать в узде. Тем более он показал, что жаждет моей смерти, считая предательницей. Возможно, королева хотела захватить власть в обоих королевствах, и это стало бы концом для моего дяди – я не могла называть его отцом.

Может, мне и не доведется увидеть, каким станет мир, избавленный от Бролена, но мысли об этом приносили мне не стыд или горе, а радость.

Вдруг я услышала легкие шаркающие шаги. Пустой желудок заныл, когда за дверью моей комнаты что-то металлическое лязгнуло о камень.

Я открыла дверь и выглянула в широкий, тускло освещенный коридор. На противоположной стене я увидела высокую дверь и множество окон. На полу возле моих ног стоял поднос, на котором были графин с водой и исходящее паром блюдо, наполненное чем-то, что