Королевство злодеев - Элла Филдс

– Когда была помладше, так и делала, – буркнула я в ответ.

Принц чуть улыбнулся, окидывая взглядом рабочий стол, заваленный прочей вышивкой, которую я испортила или не закончила. Сверху валялись пустые банки из-под чернил, рассыпанные перья, пергаменты с моими мимолетными заметками или находками из леса.

Я замерла на месте, глянув на комод – там остались тарелки с моего последнего обеда и нижнее белье после утренних сборов на день рождения.

Я прокашлялась и осторожно двинулась к высокой угловой полке, где покоилась корона из полевых цветов, которая раньше принадлежала моей матери и которую я сохранила.

– Ты не можешь жениться на мне, – сказала я.

Подойти к принцу было сродни тому, чтобы броситься в горящий лес: Кольвин казался слишком непредсказуемым. Сейчас мое тело не просто гудело в его присутствии, а буквально дрожало. Не сказать, что это было неприятно, скорее нервировало.

– Очевидно, могу. – Не успела я дотянуться до короны, как Кольвин подцепил ее своими длинными пальцами. Он повернулся, застав меня врасплох, и я попятилась назад. Вдруг он опустил мне на голову этот хрупкий венок из цветов и внимательно посмотрел на меня. – Ты боишься? – спросил он, сведя брови. – Почему?

– Не боюсь, – поспешила ответить я, зная, что мой запах говорит обратное.

Принц уверенно подошел ближе. Я коснулась спиной стены. Он остановился передо мной и осторожно поправил корону на моей голове. Потом тихо проговорил:

– Несколько месяцев назад ты не была столь напугана. – Его рот скривился в улыбке, будто он что-то вспомнил. – Должен ли я спросить, что изменилось?

– Я не знала того, что знаю сейчас.

Принц кивнул, потом выдохнул и медленно провел пальцем от моей макушки до плеча.

К своему ужасу, я задрожала – но не от страха. Его ладонь коснулась длинной спутавшейся белесой пряди, скользнула вниз по руке и остановилась на талии.

– Волосы, как чистейший снег, – тихо проговорил Кольвин, словно самому себе. – Я хотел снова увидеть тебя. – Он убрал ладонь с моей талии и посмотрел мне в глаза. – Я мог лишь мечтать о такой роскоши. Но теперь мне любопытно, был ли я одинок в своем желании.

Возможно, при других обстоятельствах, не будь он чудовищным зверем, который буйствовал в деревнях и лесах из-за жажды крови, он не был бы в этом одинок. Возможно, я бы мечтала о прикосновении его губ к своим, как тогда, в подземелье, в последнюю ночь перед побегом, а не вертелась бы в кровати в беспокойных снах.

«Это обман», – подумала я. Верх притворства. Его народ преуспел в искусстве сладких речей, они умело заставляли свою жертву поверить в свою уязвимость. Особенно те, кто питался кровью.

– Ты был одинок в этом, а еще ты лжец.

Он изогнул бровь и склонил голову набок. Черные волосы длиной до плеч были завязаны на затылке обсидиановой лентой, но одна прядь выбилась, делая овал его лица мягче. Вместо того чтобы начать оправдываться, принц ошарашил меня вопросом:

– Кто он для тебя?

– Кто? – потрясенно заикнулась я.

– Ты знаешь, про кого я говорю. Этот солдатик, который сопровождал тебя в тронный зал, а потом следил за тобой, как ястреб. – Принц говорил мягким тоном, но в движении его губ было что-то резкое и завораживающее. – Тот, кто преследовал тебя той ночью до подземелья.

– Тебя это не касается, – прошипела я.

От злости я осмелела и, оттолкнув принца, направилась к двери.

Его суровые слова остановили меня.

– Касается, ведь ты будешь моей женой.

Я не повернулась, остановившись в проеме и борясь с яростным желанием разорвать принца в клочья за все, что он сделал, – но я и сама была виновата.

– Вот и отлично, я же больше никогда его не увижу. – Последние слова с шипением сорвались с моих губ. – Как и остальных – и все из-за тебя.

– Ты затаила ужасную обиду на меня, огненная.

– На твоем месте я бы смирилась, дракон.

Когда я выскочила в коридор, принц фыркнул мне вслед:

– А что с твоими вещами? Ничего не хочешь забрать?

– Бролен был прав, – сказала я.

Я провела рукой по перилам, которые, изгибаясь, вели вниз, к выходу, потом перегнулась и посмотрела на потемневший зал, где располагались покои дяди и тети. Стены здесь были из известняка, в арочных альковах притаились гигантские резные вазы, а перила под моей ладонью потрескались от ударов тупым мечом, с которым тут бегал в детстве Регин.

– Здесь нет ничего моего. Я просто хотела посмотреть на это в последний раз.

Однако корону моей мамы я оставила на голове. Мы спускались по лестнице в тишине. От матери у меня осталась лишь эта корона, и после тайны, которую Бролен раскрыл мне в подземелье, я не хотела оставлять эту вещицу тут.

Когда мы вернулись, Олетт – эта прекрасная и жестокая королева – улыбнулась. Она перевела взгляд на Бролена.

– Что ж, береги себя, дорогой король!

Пока я смотрела, как она исчезает из тронного зала, принц приблизился ко мне и обхватил за талию. Его аромат окутал меня. Все вокруг расплылось цветными пятнами, которые вдруг сменились тьмой.

– Держись, – сказал принц, и я не знала, нужно ли мне ухватиться за него.

Перед нами распахнулась бездна, поднялся сильный вихрь, и я закрыла глаза, слыша лишь ругань Кольвина.

8

Всплеск воды, аромат жасмина и сливочного крема – все это наполняло прохладный воздух комнаты, в которой я проснулась.

– Где я? – спросила я, подскакивая на кровати. Последнее воспоминание – как я покидала тронный зал у себя дома.

Мой дом.

Тоска прожигала мое сердце, как кислота. Мне там больше не место.

– Ты знаешь, где ты. – Глубокий голос Кольвина стряхнул с меня остатки сна, и я заморгала. Мой взгляд сосредоточился на множестве черных подушек, окружавших меня. Я лежала на изумрудных и темно-серых простынях, на огромной кровати. – Здесь будут твои покои.

Рядом на подушке лежала моя корона. Я зевнула. Интересно, сколько же я проспала? Наверное, не так долго, ведь за фиолетовыми витражными окнами по обе стороны от камина еще не рассвело.

– И никакой темницы? – уточнила я.

– А ты бы предпочла такой вариант?

Я ничего не ответила.

Оторвав взгляд от кровати, которая вместила бы шестерых крепких мужчин, я поморщилась от ноющей боли в конечностях и перекатилась на край.

Я опустила ступни на бархатную ковровую дорожку, испачкав ее. За приоткрытой дверью в углу я заметила принца. Он сидел на краю купели,