Корона ночи и крови - Мира Салье

И сейчас в рассказе ринальцев Делла не видела никакого смысла.

– Даже если все ваши слова правда, почему вы против?

Кэл посмотрел на нее, склонив голову набок.

– Легенды о нашем происхождении не делают нас злом во плоти. Ринальцы и то и другое – добро и зло. Мы не выбираем что-то одно. Я и мой брат не святые, но мы не желаем, чтобы хаос поглотил наше королевство и весь мир. Мы не собираемся использовать тебя и уничтожать мирийцев. Просто помешали им совершить непоправимую ошибку.

Делла боялась. Очень. Но закипевший внутри гнев взял верх над страхом.

Демон совершил насилие над ее матерью. Именно ринальцы были виноваты в смерти королевы Мирита.

– Я помню, что сказал Дарнил. Вы ничем не лучше мирийцев. Вы демоны и в сотни раз хуже.

Кэллам спокойно воспринял оскорбление.

– Мы не станем тебя к чему-то принуждать, мы лишь просим о помощи, Делла.

– О помощи, – прошептала она, словно пробуя слово на вкус.

Ей никто никогда не помогал, не считая няньки, и уж тем более никто никогда не просил о помощи. Пустой всегда только приказывали, требовали.

– Брак с моим братом не погрузит мир в вечные сумерки, а разрушит проклятие. Ход дня и ночи будет восстановлен во всех королевствах: свет больше не сможет причинять нам вред, – произнес Кэл, бросив взгляд на приглушенный красный свет.

От его последних слов и осознания того, чего желали демоны, Делла сжалась.

– И вы обретете полную силу и станете свободно разгуливать по земле. А потом…

Не давая ей закончить, Кэл грубо сказал:

– Ринальцы не сущее зло, мы просто хотим жить свободно. Ты представляешь, каково постоянно ощущать слабость? Чувствовать, как от малейшего луча закипает кровь? Искусственный свет хоть и не вредит нам так, как естественный, но все равно постоянно кажется, будто находишься в состоянии вечной болезни… Тебе не понять.

Делла хмуро посмотрела на пустую тарелку и блюда, к которым так и не притронулась, а затем уставилась на графин с темно-бордовой жидкостью.

– Вы нападаете на невинных, пьете их кровь.

Согласно легендам, демоны питались лишь теми, в чьих жилах текла красная кровь, а именно людьми и вианцами. Мирийцы благодаря золотой крови, которой их наделили небесные Творцы, были не пригодны для питания – и призваны защищать всех с красной кровью, за исключением, разумеется, самих ринальцев.

Кэл уже собирался ответить, но Рия опередила его:

– Так было раньше – нет смысла отрицать. Но Риналия изменилась с тех пор, как трон занял брат Кэла. Теперь на этих землях главенствует непреложный закон: питаться невинными запрещено. Малейшее неповиновение карается смертью. Нам не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Изменения не даются легко, и многие противятся новым порядкам. Мерзавцев хватает в Риналии, но и в Мирите есть воры, убийцы и насильники, так ведь? Дорогая, неужели ты думала, что мирийцы абсолютное добро?

Делла давно поняла, что не существует абсолютного добра и зла. Зло в сердцах, а не в природе происхождения.

– Нет, я так не думала. Но как вы собираетесь контролировать тех, кто противится новым порядкам? Как помешаете им свободно разгуливать по земле и убивать?

– Жертв не избежать. – Кэл пожал плечами. – Но мы приложим все усилия, чтобы свести их к минимуму.

Она нервно хохотнула.

– Я не стану вам помогать и расчищать демонам дорогу в этот мир.

– Мы уже живем в этом мире. Либо ты поможешь нам снять проклятие, и потом мы проведем обряд, который залатает трещину и запечатает врата ада навечно… – Кэл сделал паузу. – Либо продолжай наблюдать, как двери в преисподнюю рушатся и мир сгорает в адском огне. И поверь на слово: жертв будет в тысячи раз больше.

Жертв будет в тысячи раз больше. Эта фраза пронзила ее не хуже любого клинка. Хорошо, что Делла уже сидела, иначе земля давно бы ушла из-под ног.

Ринальцы в самом деле хотели, чтобы она так просто выбрала наименьшее зло?

– Вам известно, какой демон дал мне жизнь? – внезапно слетел с ее уст вопрос. Слово «отец» язык не поворачивался произнести.

– Нет, это мог быть любой житель Риналии. Как я уже сказала, мерзавцев везде хватает. – Рия сжала бокал и нервно глотнула бордовую жидкость, облизав пухлые губы.

Делла заерзала на сиденье. И все же спросить, чьей кровью ринальцы питаются и как часто, все-таки не решилась.

Она взглянула на Алина. Он о чем-то задумался. Ее почему-то заинтересовала история его шрама, но и об этом спрашивать не стала. Уж точно не сейчас.

Кэл подался вперед. Он явно не все сказал.

– После церемонии бракосочетания мой брат залатает трещину с помощью твоей крови и запечатает врата ада навечно. Конечно, есть определенные тонкости проведения обряда… тебе о них расскажут позже, но главное – ни одна тварь больше не сможет просочиться наружу.

Кэл замолчал, ожидая ее реакции.

Не сложно догадаться, о каких тонкостях он говорил. Чтобы открыть или закрыть врата ада, требовалась ее девственная кровь, поэтому во время церемонии бракосочетания ринальцы наверняка планировали провести и сам обряд.

Король демонов изопьет ее кровь и обретет предсказанную силу. Они консумируют брак, чтобы союз был признан действительным по всем законам. Сначала падет проклятие «дня и ночи», и только после этого запечатают врата. Ринальцы все просчитали.

– Ты не веришь мне. – Кэл покрутил в руках склянку с отваром «правды». – Прекрасно тебя понимаю. Доверие нужно заработать. Дай шанс доказать серьезность наших намерений. Не отступай сразу.

Делла ничего не ответила, притихла, пораженная просьбой. Даже если он говорил правду, это не значило, что у ринальцев нет скрытых намерений, о которых их принц просто умолчал. Но она уже находилась в Риналии, и ничего не стоило позволить ему начать. Делла сразу вспомнила недавние странные ощущения, то, как ее тянуло сюда.

– Милая Андрия, ты знаешь, о чем я тебя попрошу, – вдруг громко сказал Кэл, покачивая бокал с бордовой жидкостью.

Рия демонстративно швырнула вилку на тарелку и цокнула языком.

– Творцы, да будьте вы прокляты! Почему опять я? Отправь Алина. Не выношу этого смертного.

Делла впервые увидела, как Алин тихо усмехнулся.

– Зато тебе он не откажет, – пробормотал Кэл, пожав широкими плечами. – И завязывай уже со всей этой хренью.

Рия скривилась, словно от неприятного запаха, и залпом допила содержимое бокала.

Она упомянула какого-то смертного. Неужели ринальцы собрались привести сюда человека? Но зачем? А то, как именно она произнесла «смертный», означало, что