Корона ночи и крови - Мира Салье
Когда ей осторожно начали промывать рану, Делла отвернулась. Желания что-либо говорить не возникало; она только кривилась от боли и сердито шипела от прикосновений к поврежденной коже. Зато Кэл, нахмурив брови, все это время безотрывно следил за каждым движением целительницы, словно сам не был уверен в ее стойкости перед искушением.
Загремели склянки, и через мгновение Делла почувствовала, как что-то холодное капнуло на рану. В левом боку появилось неприятное покалывание, а потом боль исчезла.
– Готово, – доложила женщина, выпрямившись. Затем снова покопалась в корзине и, опустив глаза в пол, поставила на стол перед принцем небольшой пузырек. – Ваше Высочество.
Кэл кивнул, разрешая ей уйти.
Делла потрогала порозовевшую кожу, где еще недавно было жуткое увечье. Когда он вообще успел вызвать целителя?
– Задавай свои вопросы, – сказал Кэл, вальяжно развалившийся в красном бархатном кресле. Он взял в руки склянку и, покрутив ее перед собой, потянулся к бокалу с темно-бордовой жидкостью. Делла надеялась, что там было вино.
Она покосилась на стол и тарелки с едой, которые принесли слуги, и заметила вполне привычную пищу: различные мясные и рыбные блюда, зелень, хлеб и, кажется, бобовое кушанье. Однако жидкость в графине не давала ей покоя.
Рия и Алин непринужденно наполняли тарелки, словно собирались поужинать в кругу семьи, и даже подтолкнули вперед несколько блюд, приглашая присоединиться. Делла хмурилась, глядя на еду. Она жутко проголодалась, но не решилась притронуться даже к кусочку.
– Откуда все это? Незаметно, чтобы на ваших землях можно хоть что-то вырастить.
Происходящее удивляло ее. Легенды повествовали о гиблых землях Риналии, но местных жителей подобный факт, казалось, не должен был беспокоить. Единственное, чем они питались, – это кровь, потому-то и нападали на невинных.
Но обычная человеческая еда за столом шокировала не меньше, чем сами ринальцы.
– Я расскажу, но не сегодня. Ты должна все увидеть, – сказал Кэл, отправив в рот кусочек сыра.
– Откуда мне знать, что вы не солжете? Вы говорите одно, Дарнил – другое. Я устала быть пешкой в чужих играх.
Кэллам поднял руку, продемонстрировав пузырек, откупорил его и глотнул, а затем протянул ей.
– Выпей. Не отравлено. Отвар не позволит нам обоим солгать.
Делла взяла склянку и скептически осмотрела прозрачную жидкость внутри. Ну, раз уж демон выпил… Ей было нечего скрывать, поэтому она сделала глоток.
– Я тебе нравлюсь? – вдруг спросил Кэл.
– Ты заносчивый, самовлюбленный болван, терпеть тебя не могу с первого взгляда. Но ты самый красивый мужчина, которого я видела в жизни, – ответила она и тут же ахнула, зажав рот ладонью.
– Работает, – ухмыльнулся мерзкий демон.
Рия закатила глаза. Сидящий напротив Алин напряженно следил за происходящим. От него не исходило враждебного настроя, а напряжение, казалось, было связано с тем, что он просто некомфортно чувствовал себя в обществе посторонней, хоть и пытался это скрыть. Он заметил ее внимание и слегка пожал плечами, словно извиняясь за свое поведение и молчание.
Делла боялась этих демонов, но Алин почему-то нравился ей, в отличие от самовлюбленного болтуна.
– Ты ужасный тип, – запоздало заявила она. – И по-настоящему пугаешь меня, вы все пугаете. Безжалостные проклятые демоны, скрывающиеся под прекрасной личиной. Я бы никогда не увлеклась одной лишь красотой, насколько бы завораживающей она ни была.
Делла в очередной раз отметила, что принц был мастером менять маски. Он молчал и больше не ухмылялся, лишь смотрел на нее с непроницаемым выражением лица, прежде чем сказать:
– Задавай вопросы.
Она поймала его взгляд и сердито бросила в ответ:
– Расскажи о древнем поверье.
Несмотря на то что Кэл иногда вел себя как королевский шут, она была уверена: эта личина проявлялась только в кругу близких друзей. Делла сомневалась, что кто-то из придворных хотел вызвать его раздражение, тем более гнев.
Рия потянулась к пузырьку с отваром и капнула по несколько капель в свой и бокал Алина. Они одновременно сделали смелый глоток.
– Все это время мирийцы жили во лжи, собственно, как и мы когда-то, – заговорил Кэл. Его лицо оставалось серьезным, но голос звучал тихо, слегка небрежно. – Все, что ты знаешь о поверье, – ложь. Известный обеим сторонам обряд не дарует Избранному сил, чтобы избавиться от одного из народов. Это придумали для того, чтобы подтолкнуть нас совершить обряд.
– И для чего он на самом деле нужен? – спросила Делла с недоверием, хоть и знала, что ринальцы не смогут солгать. Но если они во что-то верили, это не обязательно было правдой.
– Обряд открывает врата преисподней, – вместо принца ответила Андрия, отхлебнув из бокала. – Уже сейчас повсюду возникают трещины, и адские создания вырываются на поверхность. Пока у нас получается латать дыры и расправляться с тварями. Но если двери распахнутся полностью, то самый настоящий ад воцарится и в нашем мире.
– Врата преисподней, как и небесные, были запечатаны многие тысячи лет назад, – добавил Кэл, подавшись вперед. – Согласно легендам, наш Творец так стучал в закрытую дверь, что пробил брешь. Ему самому выйти не удалось, но позволило время от времени выпускать своих зверушек погулять по земле. Несколько лет назад трещина стала расти. С каждым месяцем твари все чаще и чаще выбираются на поверхность.
Действие успокаивающего отвара давно прошло, и Делла изо всех сил старалась сохранять спокойное выражение лица. Но ее сердце бешено колотилось, и она не сомневалась: демоны слышат каждый его удар.
Ни для кого не секрет, что, по древним легендам, Творцам был закрыт вход на землю, но даже тогда возникали бреши, сквозь которые адский сброд выбирался на поверхность и губил все живое. Осознав, что люди совершенно беззащитны перед такой силой, ангелы сотворили мирийцев – стражей света, чтобы они защищали поднебесный мир. Бреши возникали нечасто, но если все-таки появлялись, то стражи света мгновенно расправлялись с тварями. Долгое время на земле царил мир. Ангелы одержали победу. Опять. Дьявола, разумеется, не прельщал подобный исход, поэтому в противовес стражам света он сотворил ринальцев.
Но это лишь одна из версий. На самом же деле никто не знал, как и почему создали мирийцев и ринальцев.
В некоторых писаниях Творцов и вовсе выставляли в неблагом свете, утверждая, что им не было никакого дела до
