Бессмертная Всадница - Керри Лоу
— Я вижу его, — объявила Эйми, открывая глаза. — Он вон там.
Она подтолкнула Джесс, направляя своего дракона в обход густого столба дыма, поднимавшегося с высокой крыши склада. Она могла поклясться, что дым пах сушёной рыбой.
— Подожди, Эйми, откуда ты знаешь? — Лиррия посадила Миднайт рядом с Джесс, подстраиваясь под взмахи её крыльев.
— Потому что он показывает мне, где находится. Все следы ведут к складу неподалеку от утёсов, — ответила Эйми.
— Эйми, он может чувствовать тебя так же, как ты чувствуешь его? — спросила Дайренна, когда Блэк появился с другой стороны от Эйми.
Эйми пожала плечами.
— Я не знаю. Может быть. Браслет, вероятно, выдаёт, где я нахожусь.
— Это плохо, не так ли? Он знает, что мы идём, — крикнула Лиррия, когда Миднайт облетела вокруг высокой трубы, в которой мерцали языки пламени.
— Разве это имеет значение? — возразила Эйми. — У нас нет выбора.
На это никто не нашелся, что ответить. Эйми сморгнула дым с глаз и оглядела остальных. Дайренна и Натин выглядели решительными, но Лиррию это не убедило. Внезапно Эйми устала добиваться одобрения Лиррии. Почувствовав её мысли, Джесс взмыла в небо и остановилась возле Миднайт.
— Лиррия, либо прекрати допрашивать меня и лети с нами, либо лети обратно через Тойг и помоги Яре, — приказала Эйми. — Мне всё равно, что ты выберешь.
На лице Лиррии отразился шок, который она попыталась скрыть неловкой улыбкой, не затронувшей её глаз.
— Эй, я просто пытаюсь уберечь тебя от совершения какой-нибудь глупости.
— Я не просила твоей защиты и не нуждаюсь в ней, — парировала Эйми.
Она хотела, чтобы Лиррия забыла о своём шутливом отношении к ней и признала, что была неправа, всё ещё сомневаясь в ней. Она хотела, чтобы Лиррия доказала, что доверяет ей и уважает её. Она хотела, чтобы Лиррия была рядом с ней. Но вместо этого лицо Лиррии исказилось от раздражения.
— Прекрасно, — не говоря больше ни слова, она развернула Миднайт в воздухе, и они полетели обратно к реке. Эйми смотрела, как она исчезает в клубах дыма, а Миднайт раздражённо взмахнула хвостом.
Натин и Дайренна ничего не сказали, пока Эйми подгоняла Джесс, чтобы та прибавила скорость. Они следовали за ней сквозь редеющий дым, пока не добрались до улицы Фисхавн, где стражники ранее похитили Эйми. От баррикады, за защиту которой Пелатина чуть не отдала свою жизнь, остались только щепки, разбросанные по улице. Слева от них, за складом, из разбитых окон которого валил дым, находилось здание, не тронутое огнём. Эйми подвела Джесс к нему.
Здания вокруг были разрушены и горели, но это — двухэтажная мастерская рядом со скалами — не пострадало. Она выделялась как оазис среди моря огня и обломков. Эйми подключилась к силе браслета, и линии ожили, ведя прямо к этому зданию.
Она сделала круг над ним, удерживая Джесс высоко над его остроконечной крышей. Малгерус и Блэк присоединились к ним, и три дракона летали круг за кругом.
— Там? — спросила Дайренна, указывая на мастерскую.
Эйми кивнула, прикидывая, как лучше войти.
Натин посмотрела на разрушения вокруг них, затем снова на единственное нетронутое здание.
— Ты ведь знаешь, что это ловушка, верно?
— Да, это определённо ловушка, — согласилась Эйми, — но у нас мало времени, — Пагрин показал ей, где он находится, зная, что она придёт за ним, но какой у неё был выбор? Но остальные… у них был выбор. Образы Аранати промелькнули в её голове. Она не могла спокойно смотреть, как гаснет искра в сердце подруги.
— Вам не обязательно идти со мной, — сказала она им.
Даже сквозь хлопанье крыльев и треск пламени она услышала фырканье Натин.
— Как будто я могу бросить тебя сейчас.
Эйми посмотрела на Дайренну, и старшая Всадница просто кивнула. Эйми почувствовала прилив благодарности к ним обеим. Они приземлились на остроконечную крышу мастерской, и драконьи когти заскребли по черепице. Здание было высоким и узким. Пагрин выбрал удачно, потому что это было не то место, куда они могли бы втиснуть своих драконов. Им пришлось бы оставить их здесь.
В потолке было окно, стекло которого было покрыто паутиной. Натин спрыгнула с Малгеруса и наступила на стекло каблуком ботинка. Стекло треснуло, и осколки со звоном посыпались в мастерскую.
— Он наверняка это слышал, — заметила Эйми.
Натин пожала плечами.
— Ты сказала, он всё равно знает, что мы здесь.
Но Натин всё же остановилась перед стеклянной крышей, прислушиваясь к движению в комнате внизу, прежде чем осторожно пролезть в неё. Эйми пошла следом, стараясь не задеть зазубренные осколки стёкла, всё ещё застрявшие в раме, а Дайренна последовала за ней.
Они находились на верхнем этаже мастерской — нескольких комнатах, где жил владелец. Держа по ятагану в каждой руке, Эйми кралась по комнатам, вздрагивая каждый раз, когда под ней скрипела половица.
— Они пусты, — сказала Натин, возвращаясь в гостиную из спальни.
В одном углу была деревянная лестница. Когда Эйми направилась к ним, её взору предстала картина семейного счастья. В углу у окна стояло старое зелёное кресло с мягкими подушками. На маленьком столике рядом с ним кто-то оставил недопитую чашку чая и раскрытый дневник, страницы которого были исписаны аккуратными строчками. Был ли ещё жив человек, который свернулся калачиком в этом кресле со своим чаем и дневником?
Поднявшись по лестнице, Эйми ничего не услышала снизу. Она шла впереди, Натин и Дайренна следовали сразу за ней. Они ступали тихо, но ступеньки скрипели в тишине мастерской. На первом этаже все ставни были закрыты, что создавало полумрак на открытом пространстве.
На полпути вниз Эйми остановилась и присела на корточки, чтобы стать меньшей мишенью на случай, если в мастерской окажутся Воины Пустоты. Она бы не услышала их, если бы они молча ждали её. Рыболовные сети свисали со стропил потолка, как белье из прачечной. Некоторые из них ждали ремонта, другие были новыми и сотканы только наполовину, но все вместе они закрывали Эйми обзор мастерской. Она попыталась заглянуть сквозь них, стараясь уловить хоть какое-то движение, а слух — любой звук.
— Я не понимаю смертных. Вы всегда так охотно рискуете своими жизнями.
Голос Пагрина донёсся из дальнего конца мастерской, и Эйми застыла в двух шагах от подножия лестницы. Она жестом велела остальным тоже замереть. Натин сделала колющий
