Призванная для императора - Милена Кушкина
– Да вижу уже, – вздохнула Лана. – Еще и сослал в самую презираемую в империи общину. Повезет, если ты тут до старости дожить сможешь. Все же, мы хоть и не драконы, но повыносливее людей будем. Да и то не каждый выдержит встречу с императорскими гончими.
Посуда упала из рук в раковину и жалобно дзынькнула.
– Императорские гончие? Здесь?! – произнесла я каким-то чужим голосом.
– Об этом тебе муж тоже не сказал? Вот окаянный! – сокрушалась Лана.
Я медленно покачала головой.
– Но про Императора-то ты хоть слышала? – без особой надежды спросила старушка.
– Его все боятся, а жены не приживаются, – ответила я.
– Негусто, – вздохнула моя компаньонка. – Ладно, идем наверх, я кое-что тебе покажу.
Мы поднялись по скрипучим ступенькам на второй этаж. На площадке было всего две двери, между которыми примостилась небольшая кушеточка.
– Нам сюда, – Лана несколько раз толкнула одну из дверей, прежде чем она поддалась.
Это была большая спальня, окна которой выходили на две стороны. Несмотря на то что был полдень, в комнате был полумрак, потому что тяжелые шторы не пропускали солнечный свет внутрь.
Я отдернула пыльную штору и отшатнулась. Далеко внизу расстилалась долина, где виднелись проплешины лесов и ленты речушек. Но прямо под окном не было ни единого клочка земли, будто дом стоял на краю пропасти.
– Захватывающе, – пробормотала я, отступая вглубь комнаты.
При свете дня я смогла рассмотреть обстановку спальни. Когда-то она была хорошо обставлена: широкая кровать под балдахином, пузатый шкаф для одежды, глядя на который я невольно усмехнулась, ведь положить в него мне было нечего.
Сейчас все выцвело и покрылось слоем пыли, которая даже на полу лежала плотным ковром.
– А там балкон, – махнула рукой Лана в сторону второго окна.
Отдернув шторы, я увидела дверь, ведущую на небольшой, загаженный птицами балкон. Несмотря на то, что обращен он был на другую сторону, пейзаж там был все тем же: далеко внизу равнина, за нею — горы. А под самой стеной был крутой обрыв.
На балконе стоял грязный столик и пара стульев с поломанными ножками.
– Наверное, прежние жильцы любили сидеть здесь и созерцать неспешное течение жизни в долине, – предположила я.
Но Лана только усмехнулась.
– Если только очень давно, еще до того, как Император не провозгласил эти земли своими личными охотничьими угодьями. С тех пор в долине не осталось жизни.
Я обернулась к окну и прижалась лбом к пыльному стеклу.
– Он там охотится? Прямо сейчас? – уточнила я, стараясь говорить так, чтобы мой голос не сильно дрожал.
– Да кто ж его знает? Может, и там он со своими дружками свирепыми. Император себе несколько таких вотчин по краям империи выбрал и перед нами не отчитывается, когда и куда отправляется. Мы стараемся в эти дела не лезть и делаем вид, что ничего там внизу ужасного не происходит. Поэтому и в окна эти не смотрим. Чтобы что-то случайно не увидеть.
Холодный пот выступил на лбу, а кончики пальцев заледенели.
– А там происходит что-то ужасное? – онемевшими губами спросила я.
Вместо ответа Лана только тяжело вздохнула.
Не в этот ли лес меня закинула судьба? Не там ли я видела Императора драконов всего несколькими часами ранее. Я жадно выискивала взглядом черных всадников и лесное логово охотников.
Дышать стало трудно. Я боялась услышать лай собак и скрежет их когтей по насыпи, ведущей к дому.
Драконы поступили очень изощренно, сначала показав меня своему Императору, вызвали его интерес, а потом бросили на краю его личных охотничьих угодий.
Нет, Талли и ее дружок даже и не думали прятать меня. Наоборот, они выставили меня перед этим их верховным драконом, словно на витрине.
До нашей следующей встречи оставались часы, если не минуты.
Глава 4
Я ждала, что ужасный дракон ворвется в мой скромный дом. Но минуты тянулись, а ничего не происходило.
Ожидание выматывало, а невозможность что-либо поменять убивала. Я подумала, что запомнюсь Лане как хозяйка дома, которая меньше всего пробыла его владельцем. Наверняка после того, как дракон найдет меня, она проведет здесь долгую счастливую старость.
Но вот сил у старушки, чтобы содержать дом в порядке, почти не было.
– Давайте наведем порядок здесь, – предложила я. – Где у вас щетки, ведра и какое-нибудь мыльное средство?
– Ох, неугомонная! Чего выдумала? – не то восхитилась, не то обиделась Лана.
Но щетки все же нашлись. Старые, облезлые, будто клочками из кошки надерганные. Немного порывшись, старушка нашла и остальное.
Я решила начать с маленькой спальни. Закатав рукава, я терла и скоблила, намыливая полы и собирая грязную воду.
Сначала я опорожнила ведро с мутной серой водой возле крыльца. Куры радостно бросились ко мне и принялись копошиться в мокрой земле. Воду приходилось менять часто, и уже после третьего ведра Лана преградила мне дорогу.
– Куры на свиней стали похожи, – строго сказала она, указав на несушек, которые валялись в грязи и из белоснежных превратились в грязно-серых. – Не лей здесь больше.
– А куда же мне? – спросила я, оглянувшись по сторонам.
– Вон в кусты, – ткнула она в сторону колючек, растущих вдоль обрыва.
Но стоило мне плеснуть воды в ту сторону, как пара несушек с квохтаньем бросились ловить мутную жижу, что текла по крутому склону вниз.
Старушка оказалась довольно проворной и успела ухватить пернатых за хвосты.
– Ишь, чего удумали! Курицы безмозглые! – бранилась она, оттаскивая их назад.
– Что же мне делать? – задумалась я.
– А ты попробуй выливать воду с балкона. Так эти куры окаянные не увидят тебя с ведром, – предложила Лана.
Первый раз я с волнением подходила к балкону. Воду выливала не глядя и забежала домой еще до того, как вылитое из ведра достигло земли.
Во второй раз я подошла ближе к перилам, а на третий решила задержаться, чтобы как следует осмотреть округу.
Сердце замирало не столько от высоты, сколько от зловещей красоты долины, что раскинулась внизу. Она стояла, словно нарисованная, без единого движения. Ни зверь, ни птица не смели нарушить покоя. Казалось, даже ветер стеснялся тревожить спящие деревья. А лента реки несмело поблескивала в лучах солнца, что уже катилось к закату.
Какой бесконечно длинный день!
Подумать
