Любовь и зомби - Ксения Александровна Комарова
Впереди вставала пелена дыма. Чёрного вонючего дыма. Не обычная гарь – что-то химическое, едкое било в ноздри.
– Тётя, – пробормотал Вадик, вглядываясь в плотную пелену, – там моя тётя.
Как нарочно, где-то позади тоскливо запела одинокая птица. Вике стало жаль Вадика: такой тяжёлый момент, такая утрата. Она приобняла его за плечи:
– Я уверена, тётя жива.
– Конечно жива, что ей сделается. Не удивлюсь, если все местные зомби уже на её огороде вкалывают.
– А-а-а. Просто я подумала… неважно.
– Но, если тётка теперь как они, нам же хуже. От неё палкой не отмахнёшься.
– Ну да…
– Да.
– И что дальше? Пойдём туда? Мы же хотели в село.
– Хотели и перехотели. Видишь, сколько дыма? Сразу наглотаемся, и привет.
– Но там могут быть телефоны. И транспорт. Ты водить умеешь?
– Конечно! Теоретически в основном, но могу.
– Надо трактор, у него колёса большие.
– Или соседскую бэху…
– Значит, идём? Очень быстро, а на носы футболки натянем.
– Ну не знаю.
– Вадик, надо. Там бэха. Наверняка теперь бесхозная.
– Ладно. Двинули.
– Готов?
– Угу.
…
– И чего ты стоишь?
– А ты?
– Тебя жду.
– А я тебя.
– Ну давай.
– Трус.
– Я просто вежливый. Уступаю.
– Нет, ты просто… Смотри, это что? Вроде человек?
Из дыма показалась мощная фигура. Высокое и широкое существо проявлялось медленно, но неотвратимо, сначала напоминая выплывающий из тумана стог сена, но постепенно приобретая чёткие контуры. Оно надсадно кашляло, тяжело переставляло ноги в болотного цвета резиновых сапогах и камуфляжных штанах, а объёмная, тоже болотная куртка перетекала в круглую голову, обмотанную грязной тряпкой так, что осталась лишь прорезь для глаз. В руках фигура держала вилы. Не зомби, но вряд ли лучше.
Шагах в десяти от ребят фигура остановилась и зарычала мужским голосом:
– Кто такие?
– Свои! – крикнул Вадик. – Не стреляйте!
– Это вилы, придурок, – прошипела Вика.
– А вдруг у него где-то ружьё? – обиделся Вадик.
– Своих тут нет, – сказал дядька.
– Я Грачёвой племянник, – Вадик поднял руки и отступил на пару шагов. Вика оказалась между ним и дядькой. Растерянно оглянулась и тоже попятилась. – С Садовой улицы. А это моя подруга. Почти.
Дядька стащил с лица тряпку и поскрёб щетинистый подбородок. На голове его что-то тускло блестело.
– Это что, шапочка из фольги? – недоумённо шепнул Вадик, и Вика ткнула его локтем в бок. Не хватало ещё, чтобы дядька услышал и обиделся. Но тот не услышал.
– Уф, хорошо. Тряпка от дыма помогает вроде, но душно в ней, – закряхтел он и почти сразу подозрительно прищурился: – А вы не из этих? Не наркоманы?
– Какие наркоманы? – не понял Вадик.
– Он про зомби, наверное, – шепнула Вика.
– Нет, что вы! Мы за здоровый образ жизни. Спортсмены, – Вадик замахал руками, изображая счастливого физкультурника, и натянуто засмеялся. А Вика поморщилась. Захотелось ему врезать почему-то. Особенно после того, как он ткнул в неё пальцем и заявил: – Она даже мясо не ест, вегетарианка.
– Да? А вторая?
– Какая вторая?
– Ну-ка, в стороны.
Дядька стремительно приблизился, снова вскинув вилы. Вика и Вадик раскатились к обочинам резвее биллиардных шаров после удара вразрез. И сразу обернулись.
Со стороны леса, пошатываясь, брела Алина. Вид у неё был изрядно потрёпанный. Даже пожёванный. Волосы превратились в один большой колтун, лимонного цвета шорты («И кто только едет в лес в шортах?» – подумала Вика) стали бурыми, футболка изорвана. Алина споткнулась, остановилась посреди дороги и начала щупать перед собой воздух, будто слепая. Потом приложила ладони к глазам, потрясла головой. Внезапно отвела одну руку и залепила себе пощёчину. Шлепок раскатился оглушительно, с влажным всхлипом. Вадик ойкнул, Вика попятилась, дядька угрожающе потряс вилами.
– Мне уже лучше, – сказала Алина, выдавливая каждое слово. – Не надо.
– Так ребятки, окружаем это чучело, – негромко скомандовал дядька.
– Сами вы чучело, а я Алина.
– Да, это Алина, – торопливо подтвердила Вика. Ей совсем не хотелось увидеть, как вилы ранят человека.
Вадик подхватил:
– Честное слово, она тоже наша. Почти. Немного отстала.
Дядька недоверчиво хмыкнул.
– Алина! Как замечательно, что ты нашлась! – звонко выкрикнула Вика. Но изобразила радость не слишком правдоподобно, растерянности в голосе было гораздо больше. – Мы ужасно волновались! Ты в порядке?
– Вы меня бросили, я упала в овраг, в лесу меня поймал зомби… конечно, я в порядке. Не видно, что ли?
– Мы думали, ты за Ильёй пошла.
– Ну да, вы думали! Понятно, что я сама вас сочинила. И как автор здесь быть не должна. Но я здесь. Игнорировать это – просто свинство.
– Погоди. В смысле: поймал зомби? Тебя укусили? Не подходи!
– Да, постой там, пожалуйста.
– Зомби? Какое зомби?
– Наркоман. Теперь она тоже станет наркоманкой.
– Ой, всё. Никто меня не кусал. Он лез обниматься и щеку мне облизал. Больной какой-то. Я его пнула, и он отвалил.
– А он точно из этих был? Э-э-э… дяденька, у вас тут обыкновенные маньяки по лесу случайно не бегают?
– Грибники и дачники считаются?
– В смысле?
– Шучу я. У нас места спокойные. В целом.
– Тогда, может, опустите вилы?
– Может, и опущу. Но пока не решил. Давайте-ка для начала выясним, кто вы такие.
Рассказ занял от силы минут пять, сами ведь ничего толком не знали. Дядька призадумался, почесал загривок и многозначительно выдал:
– Это их происки!
– Чьи? – не понял Вадик.
Дядька ткнул пальцем в небо. Все подняли головы. Тучи.
– Или заграничная хрень, – процедил дядька.
– Почему заграничная? – удивилась Вика.
– Так вся хрень оттуда, вы что, телевизор не смотрите?
– Смотрим! – тут же согласился Вадик. – И сейчас идём к моей тёте, чтобы опять посмотреть. Новости. Да.
– Не получится, – дядька повернулся лицом к дымовой завесе и горестно вздохнул. – Электричества нету. И вообще ничего нету. И никого.
– Как это? – не поняла Вика.
– Вот так. Пустые дома, я все обошёл. С утра были, а сейчас никого. И курей нет, и коров, всё живое сгинуло.
– А вы почему остались?
– Так я часа два в погребе просидел, записывал… э-э-э… полки чинил. А как вылез – пусто. И дым со стороны кладбища валит.
– Кладбище! – Вадик явно обрадовался. – Я же говорил! Там всё началось, с козла этого. Гаврилина. Значит, нам надо туда.
– Это чего
