Семестр нераскрытых преступлений - Виктория Голубева

Выждав еще немного, я бесшумно подошла к нашему с соседом «переговорному» окну, отодвинула заднюю стенку и осторожно постучала. В ответ – сначала легкий стук, а затем шорох отодвигаемой фанеры. За тонкой перегородкой зашевелились тени, и, наконец, в темноте показалось лицо Мартина.

– Что это было? Я уже готова была к плану «Альфа»! – проговорила я хриплым от волнения голосом.

– Я тоже был к нему готов, но наши гостепреимные хозяева умеют удивлять, – фыркнул он, и на меня полетела целая волна пыли и побелки, скопившихся в стене. Я быстро зажала нос рукой и чихнула.

– Давай без смешков, ладно? – пробормотала я, снова чихнув.

– Извини, это нервное, – хмыкнул он. – Так вот, тюремщики сегодня удивили – у нас пополнение.

– В смысле?

– Они притащили ко мне в камеру какого-то мужика, бросили на мешок с сеном и ушли.

Забыла упомянуть: по сравнению с камерой Мартина моя выглядела чуть ли не апартаментами для королевских особ. У него же не было даже кровати – только тюки с сеном да ведро для естественных нужд и неизвестно откуда взявшийся шкаф.

– Что это за мужик? Ты видел его когда-нибудь?

– Как будто нет, но тут темно, ты же понимаешь, а он еще без сознания.

– Посмотри, что у него в карманах.

– Хорошо. – Мартин отошел от нашего разговорного окна, и тут же неподалеку раздался шум.

– Тяжелый, как умертвие утопленника. – Мартин никак не мог отдышаться. – Нашел ежедневник или записную книжку: небольшая, черная, в кожаном переплете.

В тишине послышался шелест перелистываемых страниц.

– Слишком темно. Я к двери, там светлее. – Раздались шаги, а затем снова шорох бумаги. Вскоре Мартин вернулся.

– Нам повезло, – сказал он, – прямо на первой странице указано, что это собственность «достопочтенного господина ректора Магической Академии Кольера Рольфа Скиннера».

Мурашки побежали по позвоночнику – то ли от ужаса, то ли от внезапной надежды.

– Быстро, Мартин, опиши внешность новичка.

– Брюнет, волосы средней длины. Высокий, тяжелый, но не толстый. Обручального кольца нет, только перстень на указательном пальце. Странный такой, просто широкая полоска темных камней.

Внутри меня все замерло. Я прекрасно помнила этот перстень – когда я лечила его владельца после встречи с Итаном, он больно впивался мне в кожу.

– Он дышит? Мартин, быстрее, проверь.

– Дышит, чего ты так переживаешь? Не дышал бы – его бы сюда не притащили, а сразу в ублиет сбросили.

О том, есть ли в этом доме страшный колодец смерти, я предпочитала не думать.

– Я знаю, кто это. И он может нам помочь. Попробуй растолкать его.

– Пробовал уже – бесполезно. Это не просто сон, иначе бы он сам проснулся, пока я его ворочал.

– Да-да, ты прав. – Я пыталась быстро сообразить, что делать, ибо времени у нас было в обрез. Итан не дурак, он понимает, что как только Мой Незнакомец проснется, то разнесет дверь камеры в щепки. Если они оставили его так лежать, значит, он либо умирает – от этой мысли все внутри сжалось от ужаса, – либо его отравили чем-то, например эфиром, и думают, что у них есть лишняя пара часов. – Мартин, принеси его к нашему окну и попробуй поднять так, чтобы я смогла взять его за руку. А лучше за обе.

Сосед промолчал, явно пребывая в сомнениях. Возможно, он подумал, что я сошла с ума.

– Пожалуйста, доверься мне. Я постараюсь разбудить его. – Я замялась, не зная, стоит ли говорить о магии, но сейчас не время для осторожностей. – Я кое-что умею, возможно, это поможет. Если мы его разбудим – мы спасены. Но времени нет, тюремщики не оставили бы его здесь, если бы думали, что он скоро очнется.

– Хорошо, – коротко ответил Мартин и принялся за дело без лишних вопросов. Я слышала, как он сдвинул шкаф, а затем сложил тюки сена у нашего «окна». Они характерно шуршали, когда он бросал их на пол. Потом он прикатил своего нового соседа – простите, господин Прокурор. Каким-то невероятным усилием поднял его на высоту тюков и уложил сверху.

– Отлично. Теперь попробуй сделать так, чтобы его ладони оказались на уровне нашего «окна». Я постараюсь дотянуться.

И я это сделала. Залезла в шкаф, выбросила наружу тряпки и подошла как можно ближе к стене. Прижала ладони и руки друг к другу, будто собираясь нырнуть, и просунула их в дыру в стене. Неровность фанеры царапала запястья, но я не обращала внимания на боль. Только бы успеть!

Мартин по очереди вложил мне в руки расслабленные ладони нашего нового соседа. Я сжала их и сразу почувствовала знакомое кольцо, провела подушечкой большого пальца по нему. Да, это был Мой Незнакомец.

Ладони были ледяными. Времени почти не осталось.

С нежностью я переплела наши пальцы и сжала их так крепко, как только могла.

– Теперь держи его в таком положении, пока я не скажу, что закончила, или пока не потеряю сознание. Если случится второе – постарайся разбудить его. У тебя все получится.

Я сосредоточилась на месте, где соприкасались наши ладони, и пустила туда тонкую ниточку силы. Сначала одну, а потом еще и еще. Сплела их воедино, формируя прочную связь.

Избавить организм от яда куда сложнее, чем просто залечить рану. Нужно влить в кровь поток силы, чтобы она прошла по всему телу и вывела отраву.

Мы с бабушкой проделывали такое однажды, когда наша кошка съела крысу, отравленную мышьяком. Мне было лет тринадцать.

Безликая Богиня, помоги, я не справлюсь одна!.. Или справлюсь? Человек тоже своего рода животное, верно? Да, чуть больше кошки, но суть одна: вены, артерии, сосуды и густая горячая кровь, бегущая по кругу.

Сила, которую я вливала в своего пациента вместе с кровью, прошла по его телу: сначала по артериям, разливаясь по сосудам толщиной с человеческий волос, а после возвращаясь по венам обратно в сердце.

И так круг за кругом. Я гнала отраву прочь на пределе всех своих возможностей. Его руки стали скользкими и мокрыми от пота. Но, кажется, они потеплели.

Я все делала правильно.

И последний раз. Теперь я вливала силу, напитывая каждую клеточку его организма магией. Ну же, Виола, еще немного.

Господин Прокурор, надеюсь, вы не против, что я вас немного воскресила.

Внезапно все вокруг поплыло, и мою голову будто наполнили газом. Я разжала наши руки и попыталась вытащить их из дыры в шкафу. Успела только одну.

Дальше