Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

— И что? — с надеждой в голосе спросила я. Замирая от счастья, готовая рассказать о том, как приняла похожее решение.

— И ничего, — разом став серьезным, ответил зверотырь. — Краду я тебя, красна девица. Потому как не богатырь я добренький, а злой-презлой злодей.

В первую секунду у меня захватило дыхание от восторга. Брови зверотыря напряженно нахмурились, и я почувствовала, как его руки собственнически сжались на моем теле, видно, чтобы я не вздумала убежать. А потом я рассмеялась легко, радостно, и богатырь облегченно выдохнул.

— С тобой хоть на край света! — воскликнула я и расцеловала мохнатую морду.

Я думаю, это был первый раз в истории, когда жертва злодейства сама охотно помогала похитителю гнусное дело учинять и себя воровать. Не прошло и секунды, как я собрала необходимое в черный, расписанный пауками платок, повязала на манер сумы через плечо и, перепрыгнув подоконник, уже была в крепких объятиях любимого заколдованного чудовища.

— Значит, со мной на темную сторону переходишь?

— Да! Мы с тобой весь мир во тьму обратим, этим навьим тошно станет!

— Если это твоя воля, Яга темная, то так тому быть! — отозвался зверотырь, как истинный защитник и помощник, и что-то злобно-радостное промелькнуло в хриплом голосе богатыря.

— Да здравствует тьма! — воскликнула я, а про себя подумала: «А так же обретенная любовь и отсутствие жестокой необходимости выбирать между долгом и счастьем с любимым!» — Переходить на темную сторону, так с музыкой! — Я дотронулась указательным пальцем до широкого горбатого носа защитника, а потом поцеловала его. — Но сначала нам надо спланировать и осуществить наше первое злодейство. — Я сняла с восторженно взирающей на меня морды богатыря клочок выпавшей шерсти и отбросила его прочь. Линяет милый, наверно, от радости, я сама готова из кожи вон от счастья выпрыгнуть. А потом повернулась к чисти и скомандовала таким голосом, что он, звеня, разнесся по всей академии и заставил дрожать каждое бревнышко и камень.

— Эй! Домовые и дворовые! Чисть и нечисть, за мной! — В этом приказе была сила истинной темной Яги, счастливой и свободной, обретшей свою любовь.

И находящиеся в комнате домовые тут же ринулись в оконный проем следом за нами, а богатырь, повинуясь моим указаниям, стал ловко спускаться по стенам академии вниз.

Из всех щелей и окон терема повалила нечисть и чисть, на мой бабаягский зов откликнулись все. Кого здесь только не было: сказочные существа от малых до великих, живых и мертвых, видимых и невидимых, чистых и нечистых, — все следовали за мной.

Я кивнула на днище академии, где был проход в созданный Василисой карманный мирок и спрятанное там опороченное место силы, которое потихоньку разъедало все в округе, изливаясь в Черно Быль.

— Стереть! — Волна домовой нечисти и чисти просто вынесла бревенчатый пол в подвале академии, и мы оказалась среди возмущенно шипящих мар и дрем.

Правда, выказывали они свое недовольство недолго, присягнувшая темной Яге чисть и нечисть вмиг разобралась с ними, одни только клочки остались. Болезненно напряженные лица лежащих в гробах ежек тут же облегченно разгладились, но девицы не проснулись.

— Разбудить!

Зверотырь в немом восторге соглашался с каждым моим словом. Вот что значит твоя вторая половина, она думает так же, как ты. У вас одни чувства на двоих, и в них нет ни грамма фальши, они истинны и наполнены силой.

Но как назло, на этом моменте мы застряли, и никакая бабаягская сила внушения вкупе с усилиями моих друзей не помогала. Что бы домовая чисть и нечисть со зверотырем и ежиком на пару (вот кто спелся) ни делала, девицы и молодцы наотрез отказывались просыпаться!

Уж чисть и нечисть богатырей за волосы, носы, уши дергала и щипала, — никакой реакции! Зверотырь, без напряга приподняв стопудовый хрустальный гробик, тряс его, как погремушку, пытаясь разбудить засонь, да только ни одна ежка не проснулась.

— Заколдованы они, что ли? — в сердцах топнула я ногой. — Или нарочно надо мной издеваются?

— Баю я, — кашлянул ежик, привлекая всеобщее внимание, — заклятие это старинное, исконно сказочное, любовного, так сказать, характера. И расколдовывать спящих надобно… — На этом заумно хвастливая речь специалиста по сказке резко и обескураженно оборвалась. Я проследила за ежиным взглядом и почти вовремя среагировала. Прочти.

— А ну, не смей!

Богатырь замер, балансируя на одной ножке и держа на весу тяжеленный стеклянный гробик.

— Ты что это удумал, ирод злодейский? Ни стыда ни совести! — отругала я не в меру расторопного героя. — Девица Яга спит, а ты охальник!..

— Так я это, того… — обливался потом богатырь, пытаясь удержать на весу громадный кусок хрусталя с девицей внутри. — Как раз разбудить и хотел, по всем сказочным правилам…

— А тебе в голову не пришло, что это не ее витязь-защитник может быть?!

— Да какая разни… — Скользкое стекло вывернулось из зверотыревых криволап и полетело навстречу своей судьбе.

И когда я уже не надеялась увидеть перед собой ничего, кроме размазанного по полу гробиком кровавого месива, на том месте, где раньше покоилась богатырская голова (от такого куска хрусталя ни один шлем не спасет, разве только непрошибаемый зверотыревый лоб подобному тарану противостоять может), как произошло невероятное чудо!

Лица красна молодца и красна девицы прошли сквозь стеклянную преграду, и губы их встретились в смачном поцелуе.

Несчастная, уроненная девица-ежка плюхнулась прямо на спящего витязя, правда, тот мигом проснулся и даже не думал возражать. А стекло, что держало в плену девицу, рассыпалось мелким крошевом.

Я поймала себя на том, что вдохнуть вдохнула, а выдохнуть забыла, так и стояла замерев и не дыша. Когда все чудом осталась живы, я облегченно выпустила воздух из легких.

— Ну вот, смотри, — стыдливо, в полной мере осознавая свой косяк, показал на обнимающуюся парочку зверотырь, — Работает. Будим всех?

Я ошарашенно кивнула, надеясь, что далее зверотырь догадается будить ежек и витязей более деликатно. Как я ошибалась! Богатырь решил, раз так работает, значит, незачем менять систему, и просто складировал витязей и ежек штабелями.

Правда, те даже не смели сказать слова против.

Девичьи руки сквозь сон обвивались вокруг любимых, прикоснуться к которым мечтали все то долгое и мучительное забытье, что они томились в хрустальных гробах. А богатыри крепко прижимали к себе своих желанных, тех, кого они готовы были защищать ценой собственной жизни.

Горы битого хрусталя росли под ногами, а вскоре стали выситься, словно небольшие чернобыльские барханы, только стекло было светлое, словно девичьи слезы. Я ненароком подумала: а не из таких же гробов, только темных, созданы пески Черно Были?

Возможно, где-то сработала сигнализация, а