Реликварий - Александр Зимовец
Она замолчала, словно давая всем оценить масштаб того, что открывалось перед их глазами. За столом пронесся взволнованный шепот. Свитский генерал украдкой перекрестился.
— Думаю, не надо объяснять, что это сведения высочайшей степени секретности, — произнес Оболенский. — Впрочем, все присутствующие — люди, уже не раз доказавшие свою верность. И вот тут-то, Герман Сергеевич, мы переходим к вашей новой миссии. Должность, которую вы формально заняли… в общем, ее будет исполнять другой человек, ваш заместитель. Я вас познакомлю, если угодно. Вашей же задачей будет подготовка и осуществление экспедиции в Реликварий. Поддержку по части теории и истории эльфов вам обеспечит Софья Ильинична. Силовую и прочую поддержку — другие люди, с которыми я хотел бы вас на днях познакомить. Мы предполагаем, что ваши новые способности дают такой экспедиции определенные шансы на успех. Вы согласны?
— Шансы на успех? Мне кажется, вы кое-что не договорили… или, быть может, вы, Софья Ильинична?
Он повернулся к девице, и она отвернула от него лицо с легкой неприязнью.
— Разумеется, есть еще кое-что, — произнесла она тихо. — Реликварий — это не просто склад, в котором артефакты разложены по полочкам. Эльфы сделали все возможное для того, чтобы защитить свои секреты от посторонних глаз… и тем более, рук. Реликварий наполнен различного рода ловушками. И… мой брат знал, что до него уже несколько человек пытались туда войти. Ни один из них не вернулся. Причем, брат полагал, что ни один из них не проник дальше преддверия. Самой первой камеры, в которой собственно артефактов нет, и которая рассчитана на защиту от совсем уж… случайных вторжений. Кроме того, Реликварий населен и существами, также призванными охранять его. Я знаю, что вы с моим братом однажды с таким столкнулись.
Герман поморщился при этом воспоминании. Впрочем… если всех таких существ можно победить при помощи Узорешителя, то это будет несложно. Вот только не обрушить бы при этом сам Реликварий…
— Хорошо, я согласен, — произнес он. — Клятва на крови нужна?
— Обойдемся без нее, — улыбнулся Оболенский. — Девушек приносить в жертву тоже не будем, их и так слишком мало в нашей компании. Нам достаточно будет просто ваших заверений в том, что вы готовы идти до конца.
— Я полагаю, после всего случившегося мне больше ничего не остается, — твердо сказал Герман. — Кроме того, я абсолютно уверен в том, что из всех сил в империи — а я, кажется, имел возможность познакомиться со всеми — ваша предлагает самый разумный план. Ну, то есть, он тоже безумен, конечно. Но менее безумен, чем то, чего добиваются все остальные.
— Благодарю за комплимент, — усмехнулся Оболенский. — Но только учтите — эти «остальные» тоже не будут сидеть сложа руки. К примеру, ваша хорошая знакомая Надежда, не теряя времени, создает сейчас вокруг себя уже не террористическую ячейку, а настоящую подпольную партию под названием «Алый рассвет». И винтовки, попавшие в ее руки, делают ее серьезной силой. Саму ее, кстати, члены партии все чаще так и называют между собой — Алая. Довольно зловещий псевдоним. А есть, как вы понимаете, и консервативные силы, которые тоже, хоть и затаились, но никуда не делись.
— Я буду иметь в виду.
— Ну, и прекрасно, — Оболенский вновь хлопнул в ладоши, и тьма вокруг стола рассеялась, а появившиеся слуги стали убирать со стола.
— А теперь, пройдемте в гостиную, — произнес Оболенский, разом переменив том и превратившись из главы заговора в просто радушного хозяина. — Алексей Леонидович, составите мне партию в бридж? Сейчас как раз найдем еще кого-нибудь…
— Уф, — проговорил себе под нос свитский генерал. — Чуть не уморил, где у него тут уборная-то…
Глава третья, в которой горят глаза
На въезде в Залесское снова стоял жандармский пост, а по периметру сиял слегка поблескивающий купол щита. Прямо как раньше, только теперь на дворе была зима.
Герман совсем не удивился, когда ему сообщили, что подготовка к экспедиции происходит в его же поместье. Разумеется, а где же еще? Место силы, в которое Ферапонтов так стремился. Как выясняется теперь, стремился вовсе не только для того, чтобы замести следы. Еще одна тропа с этого перекрестка миров ведет и к Реликварию.
Герман спрыгнул с подножки коляски и по хрустящему снегу направился к посту. Вахмистр — теперь уже другой, моложавый и гладко выбритый — отсалютовал ему и пропустил внутрь.
Первое, что бросилось Герману в глаза — стоявшая поперек дорожки массивная машина на гусеничном ходу со странным разлапистым приспособлением на передней части — если только он верно определил переднюю часть. Машина то и дело взрыкивала, слегка двигая гусеницами и выпуская клубы зловонного дыма.
Герман таких не видал никогда — только на картинках. Настоящий гномий самоход, не паровой, а на керосиновом двигателе. Судя по следам, машина стояла здесь уже давно, взрыла землю на несколько аршинов вокруг и разгромила дорожную плитку, положенную еще при Пудовском и пережившую даже вторжение нечисти. Когда Герман подошел к ней, она вдруг издала громкий хлопок, выбросив едкое облако дыма, так что он от неожиданности даже прянул с дорожки в сторону.
— Да твою же артиллерию поперек траектории в жопу зеленому кремнезавру! — раздался изнутри гулкий, словно из бочки, басовитый голос, и секунду спустя из люка наверху показалось измазанное маслом бородатое лицо, обрамленное черными волосами и густой чуть волнистой бородой. Гном! Ну, естественно, кому еще управляться с такими машинами.
В следующее мгновение Герман едва увернулся от брошенного сильной рукой гаечного ключа.
— Прошу прощения? — переспросил Герман, глядя на гнома.
— Да ваши же гребанные уроды из технической службы опять прислали не то масло! Я ведь русским языком объяснял, какая должна быть вязкость, каким еще надо было? Я могу объяснить на dvartirchen, но ведь здесь же никто не поймет! Гребанный варварский мир, бессмертный камень, что я вообще здесь делаю!
— Спокойно, мы все решим. Меня Герман зовут. Не надо кидаться в меня ключами.
— Простите, — пробурчал гном. — Я принял вас за того напыщенного идиота, которому я заказывал масло.
Говорил он с характерным акцентом, немного напоминающим немецкий, но
