Реликварий - Александр Зимовец
Герман сжал рукоять и почувствовал, как снова теряет контакт с собственным телом. Мгновение — и Воскресенский уже отбивался сразу от двух наседающих на него воинов с клинками — темным и ледяным.
Но даже в этом бою, против двух противников разом, да еще и поставившей им щиты Виктории, он явно выигрывал. Силы были неравны: эльф тянул и тянул огромные запасы энергии из Реликвария, так что едва оба противника нанесли по несколько ударов в его щит, как оказались разметанными в разные стороны ударом чудовищной волны, ударившей из браслета в разные стороны.
Герман попытался вскочить на ноги, но вдруг почувствовал, как нечеловеческая сила придавливает его к земле. Словно земное притяжение разом стало в несколько раз сильнее, или руки и ноги его стали свинцовыми. Он попытался встать, это стоило ему огромных усилий, но удалось только оторвать голову от земли, слегка приподнявшись на локте и взглянув на Воскресенского.
— Не двигайтесь, — произнес тот. — Я могу сейчас раздавить вас всех, словно клопов. Но мне не хотелось бы этого делать — все-таки, мы с вами через многое прошли вместе. Довольно на сегодня смертей.
— У вас ничего не выйдет, — проговорил Герман, с трудом ворочая языком. — Башня вам до конца не подчинится.
Герман в самом деле начал чувствовать, что сила дается Воскресенскому с трудом. Вероятно, ему было тянуть ее из башни труднее, чем до этого Софье. Этим нужно было пользоваться. Но пока Герман не чувствовал в себе сил для этого.
— Не выйдет у меня — выйдет у других, — Воскресенский пожал плечами. — Это сейчас неважно, кто именно обуздает эту штуку. Главное, что это будут настоящие правоверные эльфы, пасынки королевы.
— Да откуда же… они тут возьмутся? — Герман чувствовал, что даже говорить ему тяжело, слова приходилось будто выплевывать.
— Очень просто, — ответил поручик. — Сейчас я открою портал прямо на крыше башни. Там лучшее место для этого, концентрация силы потрясающая. Целый отряд опытных магов уже ждет его открытия по ту сторону. Они куда могущественнее меня, с их помощью башня будет взята под контроль легко и быстро. И вы тоже будете взяты под контроль, господин Брагинский. Может быть, не так уж легко и быстро, но будете. Так что лучше сдавайтесь прямо сейчас. Тогда я могу гарантировать вам жизнь и более или менее почетные условия плена. Вы уж извините, но отпустить вас сразу мы не сможем по соображениям секретности. А потом… видно будет.
— Башня напичкана ловушками, — сказал Герман. — Ты не пройдешь через них, даже с браслетом. Они специально создавались для того, чтобы не пропускать таких, как ты.
— Это верно, — эльф кивнул. — Но кто сказал, что мне потребуется идти сквозь все эти ловушки? Силы моей сейчас довольно для того, чтобы башня сама вознесла меня наверх. Счастливо оставаться господа.
И в следующий миг Воскресенский в самом деле начал… возноситься. Ноги его оторвались от земли, и он стал медленно подниматься вверх, к крыше башни, вися на протянувшихся к ней нитях, словно марионетка.
Чугунная плита, навалившаяся на Германа тут же резко ослабла, он вскочил на ноги, но достать улетающего эльфа ударом ледяного лезвия уже не смог, тот успел подняться высоко.
Герман почувствовал, что снова в состоянии обратиться к образу Ариадны в себе. Возможно, смерть Софьи разблокировала эту способность. Он собрал внутри себя огненную силу и выплеснул ее прямо в поднимающегося все выше эльфа. Сила воплотилась в огромный огненный шар и ринулась с ревом в его сторону, но тому стоило сделать лишь едва заметное движение пальцами, и на пути шара засиял щит, о который тот тут же разбился, рассыпавшись множеством мелких всполохов, словно пороховая ракета.
— Бесполезно! — выкрикнул ему поручик. — Не тратьте силы, они вам, быть может, еще пригодятся. С этого момента вы считаетесь военнопленными Эгладора. Но не волнуйтесь, в сами будут хорошо обращаться.
— Черта с два, — прошипел гном, все еще зажимая рану. Впрочем, кровь у него, кажется, уже не шла благодаря манипуляциям Виктория, и теперь она, видимо, аккуратно при помощи телекинеза извлекала пулю.
— Да кротокрысья матерь лучше с пленными обращается… чем эти… — прибавил гном. — Нет уж, пожалуй, не надо… дайте я лучше застрелюсь, чем быть рабом в Эгладоре, и вам тоже советую. Вы не представляете, каково это… Это ваш этот маркиз де Сад в монастырь бы ушел, если б узнал, что они там творят.
Воскресенский, между тем, возносился все выше и уже достиг верхних этажей башни. Один раз за время пути в него прямо из окна башни ударила яркая молния, но вреда, по всей видимости, не причинила. Башня из последних сил пыталась сопротивляться попытке взять ее под контроль со стороны неверного, но ритуал, уже связавший его с Реликварием, видимо, был сильнее.
— Мальборк, вы можете переместиться туда, на крышу? — спросил Герман.
— Слуга покорный, — ответил вампир, не глядя на него и рассматривая начерченную Софьей конструкцию. — Не справлюсь я с ним один, да и высоковато. Не доберусь.
— Тогда я иду через башню. Не за минуту же он этот портал откроет, должны успеть, — сказал Герман, хотя и сам совершенно не верил, что успеет добраться туда вовремя через башню, напичканную бог весть какими ловушками, но знал, что это единственный шанс.
Вышло, однако, так, что он не успел добежать даже и до дверей башни, как обнаружил, что им угрожает новая опасность. Невидимые нити, сходившиеся к эльфу, вдруг ринулись от него в разные стороны и вниз, и несколько мгновений спустя Герман обнаружил, что каждая из них теперь соединяет Воскресенского с одним из духов в черных доспехах.
Они теперь неслись в сторону башни со всех сторон: и от опустевшей библиотеки, и от разлома, и из других, неизведанных частей города. Герман даже и не думал, что их здесь настолько много: вероятно, сотни. И все они направлялись к площади.
— Господа, задержите их! — выкрикнул Мальборк, когда первые духи появились из зарослей. — Хотя бы пять минут мне дайте.
Герман не стал думать о том, что будет через пять минут.
— Виктория, щит! — крикнул он. — Вокруг этого места, шагов на десять!
Пару секунд спустя их компания действительно оказалась окружена мерцающим щитом, но в прочности его были сомнения. Герман подпитывал его теми крохами силы, которые еще мог в себе добыть, а кроме того создал вокруг щита еще
