Господин следователь 12 - Евгений Васильевич Шалашов
Но даже министру сложно убрать с должности товарища председателя, если на то нет веских оснований. А что у нас может быть таким основанием? Пьянство на службе? Вот, это вряд ли. Взятки? Так это доказывать надо, под суд отдавать. Нет, не могу представить. Опять-таки, кроме Ягелло, в составе членов суда еще трое. И выслуга у них не меньше. Сдвинь Остолопова, могут на его место кого другого назначить, а не русского поляка. Кстати, не обязательно, что зампред будет из нашего окружного суда. В Петербургской судебной палате четыре округа, выбор имеется.
Но группу поддержки экс-прокурор Витебского Окружного суда и на самом деле формирует. Не выяснял — из кого она состоит, и кому из судейских это нужно?
Ко мне, кстати, коллежский советник приходил знакомиться, хотя судебному следователю, как младшему по должности, самому полагалось представиться новому члену суда. Но я же человек занятой! Не явился бы Ягелло, когда бы я и узнал, что у нас пополнение?
Так что, гора явилась сама. Напрямую ничего не спрашивал, не предлагал. Но в первую очередь сообщил, что происходит он из рода польских королей Ягеллонов, чему свидетельствует его фамилия. И герб «Бойча» — шестиконечный золотой крест на красном фоне.
Ягелло из Ягеллонов? Ну, пусть и от королей, что такого? Все мы от Адама и Евы, происходим, так что, хвастаться не стоит. При желании, любой может свою родословную проследить хоть до Юлия Цезаря, хоть до Геракла. Хотел, пошутить, что есть еще ягель, который северные олени копытцами из-под снега добывают, но не стал. Мне самому не нравится, если именуют Чернявским, так и потомку королей станет обидно, что его посчитали потомком заготовителя мха. Ладно, что не оленем.
Думаю, Ягелло смутила моя фамилия (странно, кстати, мог бы «Бархатную книгу» и сам посмотреть), и тот решил, что брат-поляк обязан помогать потомку своих королей. Хотя, с чего это вдруг? Будь я потомком шляхты, то гонору было бы не меньше, нежели у потомка короля. Любой шляхтич — он сам себе круль. И короли в Речи Посполитой избирались. И что, Чернявский не мог бы претендовать на престол? Да запросто. Только, для этого нужно было иметь тугой кошелек.
Но это только сейчас до меня дошло, а в прошлый раз и мысли задней не было. И передней тоже.
Пришлось объяснять Ольгерду Яковлевичу, что наша фамилия происходит не от слова Чернява (не знаю, что это означает по-польски), а от села Чернава на реке Чернавка в Вологодском уезде (теперь губерния), откуда мой предок водил своих ратников к князю Пожарскому, поляков из Москвы выгонять.
Господин Ягелло отчего-то обиделся и ушел. А чего обижаться-то? Я ведь ему не сказал, что мой родной дедушка-генерал имеет Владимира с мечами за штурм Варшавы и польский орден «Военной доблести». Хотя, какой же он польский, если вручали по указу русского императора? Да и не орден это теперь, а медаль.
Так что, Ягелло меня вычеркнул из числа союзников. Грустно, но как-нибудь да переживу.
Нет, не понимаю я русских поляков. Ягелло — сам из крещеных, то есть, я хотел сказать — из православных. В Воскресенском соборе его видел. Стало быть, должен быть целиком и полностью на стороне Российской империи.
Про сельце Чернава, признаюсь, соврал. Село это нашему родоначальнику было дадено Великим князем Василием Темным, а во времена Смуты у нас уже были владения под Новгородом. Просто не смог вспомнить названия имения. Кстати, а куда Чернава-то делась? Отчего утрачено?
Надо бы как-нибудь собраться, да и съездить, посмотреть — есть ли такое село? Узнать, отчего оно из рук рода Чернавских ушло? Может, потрясти документами, отыскать какие-нибудь следы в архивах? А если незаконно? Только, отыщи теперь эти следы. А съездить и посмотреть… Ага, как же, соберусь. У моего отца владения в трех губерниях, а где именно я понятия не имею. Даже названия не знаю. А ведь наверняка бывал там в детские годы. Или в юношеские.
И, только сейчас задумался — а как отец управляет своими имениями? Сам, как я понимаю, там не бывает. Когда ему совершать объезды, при его-то занятости? Понятно, что приходится нанимать управляющих. Наверняка ведь воруют, сволочи.
Значит, к Ягелло я не примкнул, да и к Остолопову тоже.
К Николаю Федоровичу Остолопову я отношусь доброжелательно, пусть он и любит заходить ко мне, чтобы поболтать на отвлеченные темы. Например — порассуждать о политике, или поговорить о своем деде — поэте и вице-губернаторе Вологодской губернии.
Ладно бы, если он о деда один раз рассказал, ну, пусть два. А он мне уже раз пять поведал, какой значительной фигурой был его предок!
Кстати, о его деде я читал еще в своей реальности. Все-таки, Николай Федорович Остолопов (дед)приятельствовал с Василием Пушкиным, дядюшкой великого поэта, с Батюшковым был на дружеской ноге, а во время войны 1812 года был ранен. Правда, не на поле брани, а разбойниками, неподалеку от Череповца[5]. Еще запомнилось, что разбойники отобрали у Остолопова 12 тысяч рублей серебром. Бешеные деньги даже по нынешним временам, а уж по тем — даже не знаю, какие.
Недавно господин Остолопов под большим секретом рассказывал, что его дед был лучшим другом Кюхельбекера и Рылеева. Оба поэта-декабриста были гораздо моложе Остолопова-деда, но дружбе это не помешало. Остолопов-дед даже помогал молодым и начинающим печатать свои произведения. Кто ж знал, что талантливые поэты станут мятежниками? Из-за этого и самого деда допрашивали в 3 отделении, даже держали под арестом, но потом выпустили. Но он до конца своей жизни считался смутьяном, поэтому и чин статского генерала не получил, оставшись статским советником.
Я только покивал. Не стал показывать свою осведомленность и поправлять старшего товарища. Если уж его деда допрашивали, то делали это в специальной комиссии, созданной для расследования дела о декабристах, потому, что Третье Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии было создано уже после вынесения приговоров.
Допрашивали? Так много кого допрашивали. Члены комиссии пахали и в хвост, и в гриву, а по делу о восстании проходило свыше пятисот человек. Но это официально, а реально — никому неизвестно, потому что много материалов было уничтожено по приказу самого императора. Не стал Николай Павлович ворошить муравейник, а иначе — столько бы всего вылезло, так царствовать бы не с кем было. Но то, что Остолопов-дедушка не получил
