Из забвения - Александр Берг
Сёстры Лун отвели детей мыться. Я налил себе квасу и, прихватив пару пирогов, устроился в своей комнате. Высыпал на столик все кристаллы, отсортировал заполненные энергией и ссыпал их в отдельный мешочек. Потом займусь ими. Взял частично наполненный маной алмаз в руку и стал думать, как бы его оформить, что бы не потерять. Ничего путного не придумал и просто изъял один сапфир из правого браслета, а на его место вплавил огранённый бриллиант. Такими темпами цена моих браслетов во много крат возрастёт, когда все сапфиры заменю. Лишний запас энергии не повредит. Рассортировав кристаллы, допил квас с двумя рыбными пирогами и откинувшись на кровати, прикрыл глаза, думая, что подарить на свадьбу Матвея с Фросей. По уму, построить бы им отдельный дом. Наверное, так и сделаю. Нужно будет завтра съездить в город, договориться со знакомой бригадой строителей. Заодно промониторю вариант расширения моей усадьбы. Соответствовать нужно статусу и переселяться в каменный солидный дом.
Вернувшиеся из бани сёстры Лун с детьми тут же выставили из печи казанок с куриным супом и чашку с пирожками. Наполнив серебряные тарелки, которые я прихватизировал из столицы, умильно наблюдали, как детишки сначала обалдевшими глазами рассматривали предоставленное им и, переглянувшись, накинулись на еду. Пацан постоянно напоминал девочке, что бы она не спешила и не обляпалась. Та только угукала, отправляя очередную ложку супа в рот. Я наблюдал со стороны, не мешая им. Руной Определения изучал строение обширного источника пацана, нашёл связующую руну Жизни и понял, на сколько мы похожи. Так же заметил блокировку памяти у него, но не магическую. Видать мальчишка пережил какую-то эмоциональную травму. Завтра пообщаюсь с ним перед отъездом в город на эти темы. А сейчас пускай кушают и идут нормально спать. Для малышей выделил комнату, в которой ранее гостевал герцог. Им пока и одной широкой кровати хватит, а дальше видно будет.
Распорядившись, сестрам уложить детей спать после ужина, сам направился в сарай, где под охраной сидел связанный маг. Перед дверью уже расхаживал Матвей Вадимович Ершов, держа два свёртка. Похоже, опять будет исполнять роль пугала-палача. Пусть развлекается. Всё равно пытать не собираемся, а только припугнём.
В распахнутую дружинником дверь сарая первым вошёл Ершов. Деловито раскатал свёрток с инструментами, поставил жаровню и запалил в ней огонь, расположив несколько железок на ней так, что бы пленный всё видел. Потом раскатал второй свёрток и аккуратно разложил все снятые вещи с мага. Я зашёл, когда метал инструментов покраснел в жаровне от накала. Осмотрел все вещи, обратил внимание на оставшуюся цепочку от рассыпавшегося амулета. Узкий меч в ножнах и кинжал внимания не привлекли, видно, что просто статусное оружие, а не боевое. Высыпал из мешочка десяток золотых монет и пятнадцать серебряных. Внимательно пригляделся к гербу на камзоле с изображением рыбы и трезубца. Вопросительно посмотрел на Ершова.
— Это герб баронства Окуневых, — просветил меня Матвей Вадимович. — основные поставщики рыбы в регионе графства.
— Не понял. А зачем вам дети нужны были в том заброшенном доме? Или вы ещё извращения практикуете, господин Окунев? — спросил я барона, вынимая кляп из его рта.
— Вы не представляете, кому дорогу перешли, Найдёнов! Мой отец разнесёт вашу мануфактуру по брёвнышкам, а вас заставит выплатить на столько огромную виру, что сами не рады будете, что связались с нами! — тут же начал плеваться пленник.
— Представьтесь для начала, что бы хоть действительно знать, кому я дорогу перешёл. И объясните, что вы делали в доме с бандитами, — я активировал руну Правды и немного даванул ментально этого истерика.
Секунды три этот тип пытался сопротивляться, но всё-таки выложил всё. В руки ко мне попал Семён Семёнович Окунев, единственный сын и наследник барона Семёна Евгеньевича Окунева. Крупного рыбного промышленника по местным меркам. Владельца двух южных больших озёр и части реки там же для рыбного промысла. Старший Окунев углядел во мне будущего конкурента и приказал сыну как-то решить со мной проблему. Этот тридцатилетний деятель не придумал ничего умного, как нанять местных бандитов в трущобах для моего физического устранения, что говорило не в пользу его умственных способностей. После моего уточнения, приказывал ли отец убить меня. Семён ответил, что это его личная инициатива. А про детей в доме он и его наёмники не знали. Те случайно там оказались, прятались на чердаке. В принципе, мне всё стало ясно и так, но ситуацию нужно разруливать полюбовно, так как местный промышленник действительно фигура тут немалого значения.
— Значит, поступим так, Семён Семёнович. Поскольку вы натворить ничего не успели, я не буду возбуждать против вас и вашего отца дела о покушении, — при этих словах я вытащил из кармана выданный герцогом Бореем ещё в столице жетон Тайной Канцелярии и продемонстрировал его побледневшему барону. — Вы же поутру возьмёте одного моего коня и скачите обратно к барону. Семёну Евгеньевичу Окуневу. Всё честно ему рассказываете, что бы не было недопониманий. А на счёт конкуренции, об этом я с ним лично переговорю. Ведь ваша семья будет на праздничном рауте у виконта Горазда Вадимовича Волкова?
— Да, Ваша Честь. Не извольте волноваться. Всё исполню. Примите мои извинения. Не понимал, на кого злоумышляю, — заёрзал Окунев.
Распорядившись освободить барона, привести его в порядок, накормить и определить на ночлег, я отправился отдыхать. Вроде ничего не забыл сегодня сделать.
Глава 38
Живиц открыл глаза и испуганно за озирался. Обнаружил сопящую под боком Смеянку и уже более спокойно осмотрелся вокруг. Спали они на широкой мягкой кровати с пуховым одеялом, на чистых простынях с подушками. Комната большая, по его представлению, с двумя креслами и столом. В углу у дверей стоит высокий шкаф и сундук с замком. Через щёлочку закрытых ставней окна пробиваются утренние лучи солнца, играя редкими пылинками. В доме вкусно пахло пирогами и уютом. Кто-то старался не сильно шуметь внизу, переставляя посуду.
Аккуратно, что бы не разбудить девочку, Живиц выскользнул из-под одеяла и крадучись направился к двери. Нужда поджимала и интересно было осмотреться в доме этого странного высокого человека.
— Куда это вы собрались, молодой человек?
