Страх и голод 3 - Константин Федотов
– Это неожиданно, но давайте обсудим. – увидев мой одобрительный кивок, ответила Лиза.
Глава 4
Геннадий (Великан)
Я сидел на сухом трухлявом дереве и прокручивал в голове случившуюся ситуацию. Крики Степановны, шум выстрелов, свист пуль и их же грохот об броню. Все это заставило забеспокоиться не на шутку. Если бы ехал чуть быстрее или медленнее, возьми я правее на том злосчастном участке дороги, и, возможно, беды бы удалось избежать. Проклятый снаряд разорвало прямо перед нами. Взрывная волна здорово ударила по ушам, я даже потерялся в пространстве на пару секунд, в ушах стоял тонкий неприятный писк, а голоса я слышал так, словно находился под водой. Кабину мгновенно заволокло дымом и пылью, а еще осколками, гребаными осколками, всем нам досталось, мне, Алине, Степановне, и даже Сережку задело.
Китель Галины мгновенно побагровел, и та схватилась за живот. Хоть глаза Алины и были полны ужаса и паники, она не растерялась, быстро помогла ей расстегнуть одежду. А там все сразу стало понятно. Кровь обильно текла из ее брюшной полости, старушка вмиг побледнела, но панике не поддалась и нас привела в чувства, обложив трехэтажным матом.
Ситуация ни на миг не улучшалась, мы понимали, что скоро нас возьмут в кольцо, а если мы и успеем выскочить из города, то нас нагонят и просто расстреляют к чертовой бабушке. Степановна сообщила нам, что с такими ранами без скорейшего хирургического вмешательства она не жилец, максимум протянет сутки, и те в тяжких мучениях.
Такое заявление совсем выбило меня из колеи, а Алина начала истерить, не говоря уже о мелком Сереже, который рыдал взапой.
Старушка же гаркнула своим командирским голосом и привела всех в чувства, даже ее внучок тут же замолчал, едва сдерживая слезы.
– Раз все равно помирать, то сделаю это красиво! Подороже! – злобно прошипела старушка.
Она быстро придумала план, и пока Алина перетягивала ее живот бинтами, мы обогнали Михалыча и выбрали удачную позицию, а после я оборудовал ей огневой рубеж на балконе ресторана.
И вот я сижу тут, а наша Степановна осталась там, боевой дух в команде ни к черту, и каждый сейчас погружен в свои мысли.
– О чем задумался, Великан? – присел рядом со мной Михалыч и протянул открытую пачку «Парламента».
– О том же, о чем и все. – кое-как с третьего раза подцепив сигарету в пачке, ответил я.
– Понимаю, но нужно принять ситуацию и двигаться дальше, а не зацикливаться на потере. – тяжело вздохнув, ответил Михалыч.
– Легко сказать. – отмахнулся я от него. – Я же хотел пол, крылья и щит перед ногами в кабине усилить. Да в суете и спешке запамятовал об этом! И вот чем моя безалаберность обернулась! – поморщившись от обиды, добавил я.
– Нет, Ген! Ты не прав, если бы не твоя светлая голова и золотые руки, мы бы все погибли. А так только одной потерей обошлись. Всего учесть не получится, как ни старайся, как ни крути. Тут все как на войне, на карте одно, а на деле совсем другое. Не нужно сожалеть, я так-то тоже хотел этих щенков сразу прям там положить, глядишь, и проскочили, но не стал, решил, что вы не поймете. – возмутился Михалыч.
– Михалыч, ты, конечно, не обессудь, но уж не тебе-то про войну рассуждать, ты даже в армии-то не служил. А касательно тех четверых ты прав, не поняли бы, а вот сейчас я бы и сам их голыми руками удавил, это шакалье.
– Твоя правда. – кивнул он. – Но у меня другие войны были, и поверь мне, там тоже не просто было. На поле брани все логично, тут свои, там враги. А у нас пойди разбери, один сыплет проклятиями, другой при встрече улыбается, третий и виду, что вы знакомы, не подает, пойди угадай, кто хочет тебе вогнать нож под ребра. Так что кое-что я в этом понимаю, как-то же дожил до своих лет.
– Твоя правда, кино я много смотрел, про ментов да про братву, понятное дело, кинематограф, но идеи откуда-то ведь брали. – согласился я с Михалычем. – Кстати, может мы это, как там у вас говорится? Ответочку кинем? Перегасим там всех к чертовой бабушке! – сжав кулаки прошипел я.
– Во-во-во! Не гони лошадей! Тебе мало было? – возмутился Михалыч. – На ошибках совсем не учишься?!
– А чего я? Мы не готовы были просто, а если сейчас с умом к этому подойти, то можно и…
– И что? – перебил меня Иван Михайлович. – Чью еще жизнь готов отдать: мою? Алины, Макса или Сережки? – злобно прошипел он и толкнул меня в плечо. – Не будь дураком, нам фартило всю дорогу, вот мы и расслабились. Мы не так сильны, как ты думаешь! Мы брали либо авторитетом, либо удачей, уж никак не умением. Хотя ладно, умением один раз взяли, но за это жизнь Степановны отдали, точнее, она отдала, как раз таки проявив свои знания и умения, чтобы мы выжили. А ты опять в петлю решил полезть! Даже не думай! Нам нужно решить, как дальше действовать! Стать осторожнее! А тебе с Алиной еще пацана растить и поднимать! Так что ты эти мысли свои дурные брось! А то я не посмотрю, что ты здоровый лоб, всю дурь тебе мигом вышибу! Понял меня? – не повышая тона, очень внятным и холодным голосом сказал Михалыч, глядя прямо в глаза.
Я от такого себя прямо мелким мальчонкой себя почувствовал, который стоит перед отцом и боится сказать ему о полученной двойке.
– Понял, был неправ. – согласился я.
– Вот и хорошо, а теперь давай подумаем о другом, о том, как нам стать эффективнее в бою, дабы больше не попасть в подобную ситуацию.
– У нас проблемы с людьми, как ни крути, будь у нас люди на пулеметах, мы бы с ходу дали им прикурить, да так, что они бы и головы поднять не смогли. Так что нам нужно человека четыре, причем надежных. Да и еще бы одна машинка
