Газлайтер. Том 39 - Григорий Володин

Он снова машет молотом — и всё, что только что висело на нём огнём, льдом и звуковыми вибрациями, испаряется, как будто и не было.

Хм, а вот это немного неожиданно: Древний Кузнец способен использовать Алхимию даже на материи, созданной другими магами при помощи затраченной энергии. Он просто преобразует основу. Разочаровывающе, но логично. Впрочем, на преобразование магической материи он точно тратит больше сил. А значит — погоняем его ещё.

Что ж, Даром Друида создаю дерево прямо под ногами Кузнеца. Оно выстреливает вверх мощным стволом, обвивает его, ветви перекрываются и замыкаются, словно капканы. Но Кузнец просто размазывает всё молотом. Одно движение — и дерево растворяется. Хотя сил он затратил прилично, судя по испарине на бородатом лице.

Но всё же мужик силён, стоит признать. И это ещё ослабленный Древний Кузнец, которого поразил яд Омелы! А если бы он был в полной силе?

У меня в голове невольно вспыхивает мысль: «А сильнейший полубог — это точно Багровый?»

Древний Кузнец вдруг падает на колени, но не потому, что резко ослаб. Он бьёт молотом по плато.

В ту же секунду энерговолна расходится по всем плато сразу. Это не вибрация — это воздействие на земную кору. Плато вокруг начинают опускаться с треском. Каменные возвышенности проваливаются, будто кто-то выдернул подпорки. Слышен треск, хруст, грохот — словно рушится сама поверхность мира.

Кузнец продолжает бить молотом по камню, создавая всё новые волны. Он заставляет земную поверхность опускаться ниже и ниже. Плато проваливаются, ломаются, трещат и съезжают к красному свету магмы, скрытой между расщелинами.

Он сам чуть не соскальзывает по накренившемуся плато, но удерживается и орёт:

— Филинов, ты умрёшь!

Я отвечаю коротко:

— Да щас.

И псионическим вихрем сбиваю Древнего Кузнеца вниз. Просто давлю его волной силы, ну и некротики прибавляю, чтобы тот потерял опору.

Жёны тоже падают. Они начинают скользить, и я слышу сразу три голоса:

— Даня!!!

И я тоже падаю. Плато под ногами разлетаются слоями; с помощью Пустоты я бы мог удержаться, но жен я не брошу — да и Грандбомж в бессознанке уже провалился.

Падая, я мгновенно зову по мыслеречи одну из своих союзниц…

* * *

Черная Равнина, мир гробулов

Габриэла сидит на Спрутике, свесив ноги и помахивая золотыми крыльями. Огромный теневой спрут размером с многоэтажку завис на самом краю Чёрной Равнины, где ещё стелется лёгкий пар. Габриэла следит, чтобы Спрутик своими чёрными щупальцами методично скидывал Живые доспехи в расщелины. На малых плато это делается без лишних усилий: подцепил, бросил — и железяка исчезла в красных отсветах магмы. Основная же масса врагов всё ещё держится на больших плато, но там их уже крушит Золотой Дракон, да и артиллерия не сбавляет обороты.

«Тут всё просто», — думает Габриэла. Она поднимается выше, расправляет крылья, делает круг вокруг огромной тени Спрутика, контролируя, чтобы он не пропустил ни одну железяку, пытающуюся броситься вглубь Равнины, где сейчас находится король Данила с женами.

Едва леди-херувим подумала о короле Даниле, как он по мыслеречи зовёт её к себе. И в ту же секунду плато вокруг начинают проваливаться. Не все — сильнее всего рушится область ближе к самой середине Чёрной Равнины. Земля резко уходит вниз, будто кто-то выдернул из-под неё фундамент, и она проваливается прямиком к раскалённой магме.

Габриэла вместе со Спрутиком разворачиваются на зов Данилы. Огромное тело спрута смещается по воздуху к разломанной зоне. Там, где плато уже провалились, образовался наклонный склон. Габриэла в ужас от результата битвы короля Данилы и полубогов.

Спрутик, по её велению, вытягивает длинное теневое щупальце и подхватывает Грандбомжа, который завис на ровном искусственном уступе — явно сделанном самим Данилой, чтобы тот не рухнул вниз в магматическую реку. Щупальце аккуратно подтаскивает его ближе к центру Спрутика, чтобы тот был в безопасности.

Вокруг кипит поток магмы. На уцелевших участках провалившихся плато стоят жёны Данилы. Они уже собрались ближе друг к другу. Габриэла бросает взгляд вдаль — там пузырится магма. Огромные пузыри поднимаются и схлопываются, словно под ними что-то дерётся изо всех сил и вспенивает весь слой. Оттуда доносится частый грохот, будто железо лупит по железу, например, молот об наковальню, ну или один молот об другой молот.

Габриэла сразу понимает: драка ушла вниз по магматической реке. Скорее всего, Данила там же.

Она летит над магмой и отдаёт приказ Спрутику. Тот вытягивает несколько теневых щупалец, подбирает жён короля Данилы с точностью хирурга, и поднимает их вверх. Через несколько секунд они уже стоят на чёрной макушке Спрутика — на его плотной теневой спине.

Габриэла подлетает к ним. Света, глядя вниз, напряжённо произносит:

— В этих магматических пузырях дерётся Данила и этот урод Кузнец. Но у Дани мало энергии осталось.

Маша оглядывается по сторонам, потрясая Синим мечом херувимов:

— Как бы то ни было, Даня отдал нам приказ уходить!

Света резко обрывает:

— Да, но ему понадобится Диана. Только она может контролировать Световое Дерево. Мы должны её найти!

Настя в облике волчицы вскидывается:

— Ну и как ее найти⁈

Габриэла замечает, взмахнув крыльями:

— Организаторы тут.

Света кивает:

— Они по-любому взяли с собой Спутника или другого высшего сканера. Они смогут найти Диану на расстоянии. Идемте, девочки!

* * *

Мы с Древним Кузнецом дерёмся прямо в магматических потоках. Всё вокруг грохочет, разрывается, кипит. Магма вспухает, втягивается, выплёскивается, будто у неё есть собственная ярость, и она хочет, чтобы мы оба утонули в ней. И это идеальная стихия Древнего Кузнеца. Он преобразует магму в любую форму: в огненные столбы, в застывшие каменные пласты, даже в режущий лед. Потоки подчиняются ему полностью — вращаются, сбиваются в струи, меняют направление, пытаются ударить меня со всех сторон одновременно. А мне помогают держать удар Пустота и Дары легионеров, в том числе портальщика. Но энергопластырей уже не осталось.

Древний Кузнец потрясает молотом. Его голос перекрывает рев магмы:

— Ну что, ты уже всё, Филинов? Ты всё показал, на что способен? Диана называла тебя полубогом… Похоже, зря!

Я поднимаюсь на ноги, хотя не должен был бы. Магма стекает со стального панциря так, будто это просто тёплая вода, а не вещество, которое по идее должно пережигать всё живое. Я чувствую, как на моем теле нарастают когти, копыта, рога.

Я смотрю на Древнего Кузнеца и оскаливаюсь акульими клыками. И понимаю: он всё ещё думает, что сражается с «жалким человечишкой».

Ха.

Отвечаю ему свирепо:

— О нет. Я не полубог. Я — нечто