Газлайтер. Том 39 - Григорий Володин
Я произношу в никуда:
— Спасибо, друг.
Оставив Грандбомжа в его счастливых минутах жизни, я поднимаюсь и окидываю взглядом то, что происходит вокруг. Картинка та ещё.
Древний Кузнец стоит на коленях на своём крошечном плато, одной рукой зажимает кровоточащий бок. Да, я достал его. Сильно достал. Диана застыла рядом на другом плато железным столбом — её доспехи просто держат форму, будто внутри нет человека. Похоже, её задача была заранее вшита в сценарий: ударить Багрового Властелина, выполнить команду, а дальше — замереть. И именно так она и сделала. Багровый, между прочим, до сих пор сидит запечатанный в короб, который уже перекинут Гумалину для изучения. С ним ещё придётся разбираться позже.
Мои жёны стоят на соседнем плато и тоже смотрят на Грандбомжа. У всех выражение лиц печальное. Похоже, они всерьёз решили, что наш друг покинул нас.
Я доношу до благоверных мыслеречью:
— Кузнец еще опасен. Держитесь от него подальше.
Маша кивает:
— А ты?
— А я наоборот, — отвечаю.
И, немедля, прыгаю с помощью Пустоты. Приземляюсь на соседнее плато рядом с Древним Кузнецом. Даже не рядом — ровно на ту дистанцию, с которой удобно атаковать. И я атаковал: теневые пики уже летят в него.
Кузнец даже не поворачивает головы. Просто стоит, будто я подошёл к нему с рекламной листовкой. И тут воздух вокруг него начинает густеть, тяжелеет, становится вязким. Мои пики вязнут на полпути, застывают, словно бабочки в янтаре.
Сил у гада ещё хватает. Древний Кузнец использует алхимию, меняя структуру самого воздуха, превращая его в подобие киселя.
Я не теряюсь. Если воздух он заблокировал — плевать. Псионика работает по другим принципам. Я выкидываю псионический удар — чистую силу, которой всё равно, что перед ней: кирпич, металл, дерево или его дурацкий воздушный кисель. Она пройдёт. Медленнее, может быть, но пройдёт.
Кузнец рывком вскидывает молот и отбивает пси-конструкты, как мячики. Артефактное оружие, конечно. Затем он со всей силы лупит по земле. И за долю секунды всё плато подо мной покрывается алмазными шипами. Воздух звенит хрустальным эхом. Острые шипы, наверно, впечатляющие — но узнать мне не приходится. Я телепортируюсь с помощью легионера-портальщика, предварительно окутавшись Тьмой, чтобы не палить секретный Дар.
Древний Кузнец ещё таращится в недоумении на алмазные пики, пытаясь понять, куда я делся и почему его идеальная ловушка внезапно не сработала. Он явно рассчитывал, что эти шипы пробьют даже стальной доспех Грандмастера магнетизма, но не срослось. Не найдя моего разорванного трупа, он орёт:
— Грёбаный менталист! Куда ты пропал⁈
Я уже оказываюсь на его плато, в двух шагах от него, и, не выходя из Покрова Тьмы, произношу:
— Я телепат, а не менталист.
Он встаёт, пошатываясь, зажимая одной рукой кровоточащий бок, оборачивается ко мне и сипло бросает:
— Плевать! Ты всё равно сдохнешь!
Гигантский молот взлетает вверх. И в следующий миг воздух над плато превращается в огненное пекло. Одним взмахом он меняет состояние среды, будто переключает режим. Но я мгновенно накидываю поверх стального доспеха огненный — классический буст. Держит неплохо. Жар меня не убивает, да он и не должен. Главная проблема не в пекле, а в том, что дышать нечем: воздух весь сгорел. Кузнец рассчитывал не сжечь меня, а задушить.
Но это уровень детского сада. Я «включаю» воздушника, и сверху ко мне пробивается тонкая струя свежего воздуха. Не мог же Древний Кузнец превратить весь воздух на километры вокруг в огонь — он ранен Омелой. Только локальный объём вокруг поля боя, максимум метров пятьсот, и то с натяжкой. А за пределами огненной зоны воздух есть. Я просто беру его и тяну к себе через воздушный канал.
Проблема решена.
Древний Кузнец несётся на меня с молотом. Да, он хромает, да, он ранен, но скорость всё равно чудовищная. И самое неприятное — никакой неловкости тяжеловеса. Он двигается так, будто его гигантские мускулы и немаленький молот ничего не весят.
Я телепортируюсь ему за спину. В моих руках в ту же секунду формируется собственный стальной молот, покрытый псионическим слоем, чтобы жизнь слаще меда не казалась. Мой удар приходится по раненом боку сзади. Если он думал, что я буду играть в благородство, то он плохо меня изучил. Бить со спины — без проблем.
Взревев от боли и неожиданности Древний Кузнец разворачивается, размахивая молотом, пытаясь накрыть меня широким дуговым ударом, но я уже исчезаю, растворяюсь и телепортируюсь прочь. Появляюсь с другой стороны, под другим углом, и впечатываю второй удар — теперь по другому боку. Кузнец выше меня на пару голов и удобно поднырнуть да впечатать.
Крик боли разрывает воздух.
— Ты ещё и мигаешь! — орёт он.
Я приподнимаю бровь. «Мигать», значит. Ну, звучит забавно. И, если честно, неплохо подходит под телепорты. Можно будет даже оставить это название.
Продолжаю «мигать» вокруг Кузнеца да наносить удары. Одновременно контролирую всю обстановку. Диана стоит неподвижно, застыла столбом в железной скорлупе. Жены согласно моим приказам разбежались по трём направлениям, каждая на отдельном плато, за несколько расщелин от Древнего Кузнеца. Помощь благоверных теперь пригодится. Все же я полагал, что Омела сильнее ослабит Кузнеца, а он еще очень даже в кондиции. Придется повозиться с ним еще. Главное, чтобы Организаторы не нагрянули неожиданно.
Мои комбо с миганием и прыжками достают Кузнеца вконец и он снова взрывает воздух. Я моментально телепортируюсь на соседнее плато и сразу отдаю часть своей энергии девушкам — чтобы не тратить время, просто швыряю им поток в каналы.
Посылаю мыслеречь коротко:
— Давайте, бейте. Маша — ты снова Грандмастерской. Пускай Мерзлота.
Настя отвечает испуганно:
— Я не смогу. Я далеко!
Маша тут же приободряет «сестру», как я и ожидал:
— Ты сможешь. Иначе Данила бы тебя туда не поставил на такое расстояние!
Светка резко обрывает обеих:
— Хватит болтать!
И сразу — выстрел. Девушки бьют с трёх сторон одновременно огнем, льдом и звуковыми волнами. Техники сходятся на Древнем Кузнеце.
Кузнец взмахивает молотом, делая движение, будто просто отмахивается от мух. Воздух вокруг него тотчас становится таким плотным, что почти видно, как он сворачивается в вязкую оболочку. Но полубог сейчас не совсем в форме, и многое пробивает защиту и бьют по его массивной фигуре, по кожаному фартуку, по мускулистым предплечьями и раненому богу.
Он получает урон. Но не столько, сколько
