Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик
Но вот обручальные кольца надеты, и этот момент, как вспышка молнии пронзила забытьё, ознаменовалось началом новой главы нашей с Димой жизни. Взгляд его встретился с моим, и в глубине этих бездонных шоколадных глаз я увидела не только любовь, но и обещание быть рядом в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас.
После венчания мы вышли на залитую солнцем паперть. Толпа родных и гостей, нарядно одетых и сияющих улыбками, приветствовала нас дождём из зерна, монет и пожеланиями счастья. В этот миг время словно замерло, и я почувствовала себя частью чего-то большего, частью вековой традиции и бесконечной истории любви.
«Кто бы мог подумать, что своё женское счастье я найду в другой реальности, в другом мире» , — пронзила мысль.
Банкет был великолепен, Просковья Землина с помощницами расстарались. Длинный стол ломился от яств. Тосты, поздравления… Всё было как в сказке, как в самой прекрасной мечте, ставшей явью. Но среди всего этого великолепия лишь взгляд супруга, его прикосновения имели для меня истинное значение.
Вечером уставшие, но счастливые, мы остались наедине. Закат давно окрасил небо в багряные и золотые тона, напоминая о страсти и тепле наших чувств. Супруг нежно обнял меня, и в этот миг я поняла, что всё только начинается. Наша история, наша любовь, наше будущее...
И теперь, глядя на обручальное кольцо на моей руке, я знаю наверняка: клятва, данная у алтаря, будет хранима нами вечно. Она запечатлена не только на золоте, но и в каждом ударе сердца, в каждой минуте, проведённой вместе. И это – самое главное.
Дни неслись, как кони, выпущенные на волю…
- Дмитрий, загляните с супругой ко мне в кабинет, — как-то попросил Варфоломей Иванович перед ужином, а мы не стали откладывать визит и направились вслед за ним.
На плечи барона Гуреева свалился целый ворох нерешенных вопросов – титул принёс не только почёт, но и неисчислимые хлопоты. О многих из них я даже не подозревала. Отрадно, что Сашка довольно быстро освоился с семейными делами и стал надёжной опорой для отца. От прежнего повесы почти не осталось и следа – перебесился. С Дмитрием они быстро нашли общий язык, и их споры порой разгорались, словно искры от кремня.
«Кому больше дано, с того больше и спросится» , – невольно приходила на ум поговорка.
- Дмитрий, у меня для тебя имеется новость, — указал нам на диван, куда мы с мужем примостились. - Через своих знакомцев мне удалось узнать, что в Томске наконец-то открывают светскую школу и требуются для мальчишек наставники, — сделал небольшую паузу, чтобы мы осознали услышанное. - Я сразу подумал о тебе и похлопотал.
Варфоломей Иванович протянул увесистый пакет документов. Дмитрий принял его с каким-то предвкушением в глазах, а мне хотелось расцеловать дядю Варю. Он обещал там на берегу Олегу Дмитриевичу оказать содействие и найти место для сына в мирной жизни, и он нашёл его. Сдержал слово! Озаботился и похлопотал.
Я знала, насколько важно мужу чувствовать себя нужным, иметь дело, которое будет приносить ему удовлетворение. Уверена — работа с детьми поможет Диме найти себя, поможет не чувствовать себя увечным, а я приложу все силы для возвращения супругу здоровья.
По той же причине и Калюжные держат путь в Томск, только чуть позднее нас. Елизавета Андреевна, в сопровождении внучки, отправится по теплу к месту службы сына, отца Ольги, и глава попечительского совета возлагает надежды и на меня. Ей лишь предстоит вдохнуть жизнь в дело обучения школяров, исполняя волю государыни-матушки. Задача масштабная, требующая недюжинных усилий. Чёткого плана действий пока не существует. И вот, я держу в руках письменное приглашение на службу, а сердце замирает в трепетном предвкушении. Такого поворота я совсем не ожидала, хотя Дима с радостью поддержал меня. Для нас всё складывается наилучшим образом.
«Все дороги ведут в Томск» , — промелькнула шутливая мысль.
- Спасибо большое, Варфоломей Иванович, век не забуду. Я ваш должник, — не смог скрыть волнения в голосе мой супруг.
- Пустое это, — отмахнулся легко. - Ты Машеньку нашу сделай счастливой, это и будет нам всем лучшая благодарность, — своими словами, заставил меня смутится.
Миновало Рождество, и Олег Дмитриевич Трегубов засобирался в путь, в Томск, с торговым караваном. Задержался он и без того изрядно: встретил и женил старшего сына, улаживал торговые дела, заводил новые знакомства.
- Машенька, береги себя и Дмитрия. Вся надежда у меня лишь на тебя, — свёкор прижал меня к себе крепко. — Будем ждать вас. Лучшей невестки мне и не надо. Так не хочется уезжать от вас, но дела не ждут и так затянул возвращение сильно, — добавил с сожалением.
- Сами себя берегите и не тревожьтесь о нас. Даст Бог, свидимся вскоре, — старалась говорить уверенно, хотя ком в горле душил.
Тяжело расставаться с добрыми, хорошими людьми, а вокруг меня, к счастью, лишь такие чаще и водятся...
Как же я буду прощаться с подругами? Уже сейчас на душе было тягостно. Одна надежда на письма.
Статус помощника доктора получила как-то мимоходом. Так как в школу мне ездить уже не требовалось, то полностью погрузилась в больничную практику. Получив доступ в лабораторию, могла спокойно готовить мази и настойки для Дмитрия.
Только Иван Никанорович Горелкин сокрушался о скорой потере любимой ученицы, но такого от учителя по естествознанию я совсем не ожидала. Когда я для него стала «любимой»? Подруги начали подтрунивать надо мной, утверждая, что мой бывший учитель ставит меня в пример нашим барышням, вызывая этим лишь раздражение и зависть.
Поинтересовалась я у Варфоломея Ивановича о судьбе моего первенца — «Сборника лекарских рецептов».
- Да... я заезжим докторам да лекарям твою книгу ещё летом предложил, — ответил он, не понимая, к чему я завела этот разговор о судьбе издания, которое сама же ему в руки отдала для пристраивание. — А они как полистают, так и торговаться о цене не станут. Часть книг с караваном в Санкт-Петербург отправил, как Астафьев посоветовал. Там его другу в академии и вручили. Считай, втрое с лишним печать оправдали.
- Не о деньгах я пекусь, дядя Варя. Честнее вас
