Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик
- Наденька как в воду глядела, – самодовольно усмехнулся Варфоломей Иванович. – Она сразу распорядилась приготовить гостевые покои для Трегубовых.
- Скоро Иван Фёдорович с супругой прибудут. До первого снега рукой подать.
- Места всем хватит, не беспокойся. Тогда, Олега Дмитриевича приглашу к нам перебраться. Но я рассчитываю на твоё благоразумие, – в голосе Гуреева прозвучала неприкрытая строгость. – Думаю, со свадьбой тянуть не будете, а как Иван Фёдорович приедет, так всё и порешите.
Трегубовы отказываться от приглашения не стали, а я выдохнула от облегчения. Варфоломей Иванович помог мне взобраться в экипаж, заботливо укрыв ноги пледом. Мужчины забрались следом, пока Гурьян грузил вещи Дмитрия в специальный ящик для багажа.
Решили сразу по дороге забрать пожитки Трегубова-старшего из гостевого дома, а затем уже следовать к Гуреевым.
Надежда Филипповна первым делом распорядилась сопроводить гостей в баню, чтобы пар как следует пропарил их до костей, выгоняя хворость и усталость дальней дороги.
Следом отправила проворного служку к Афанасьеву, зная, что сегодня доктора застанет дома, а не на службе в больнице. Медлить было непозволительно – рана грозила бедой. Откладывать даже на день лечение нельзя. Всё-таки Михаил Парамонович имел большой опыт лечения ран, а у меня было время, чтобы ещё раз пролистать книгу с лекарскими рецептами.
Лишь на следующий день мы смогли поговорить с Димой по душам. Именно его рассказ пролил свет на мистические тайны, окутывавшие мою жизнь…
- Я уже прощался с жизнью, — прошептал он, крепче сжав мою ладонь, словно ища опору в грядущей бездне воспоминаний. — Шестерых нас швырнуло в море во время боя, и лишь я один уцелел…
Кровавые подробности обошли меня стороной, да и к чему молодой девичьей душе знать о зверствах? Сопровождение государственных караванов — опасная служба, и я это знала. Даже в спокойном месте, далёком от войны и набегов, то и дело привозили искалеченных, да и в крепости хватало раненных после стычек во время объездов. Так что представление об ужасах я имела.
- Тогда один купец, из тех, которых мы сопровождали, сказал, что меня Духи спасли, и значит, за меня кто-то очень горячо молил. И, знаешь, я ведь уже в воде словно голос услышал, шепчущий об уплаченном долге. Но я решил, что это предсмертные виде́ния были… Не мог поверить в реальность...
В памяти всплыла наша встреча с шаманкой Абигой несколько лет назад, её загадочные речи о Духах, о возможности вернуться домой, об исполнении заветных желаний.
«Тогда я отказалась от сделки с потусторонним, но вслед услышала шёпот старухи, уверяющей, что Духи сами помогут и направят. Неужели это правда? Вдруг именно моё горячее желание, моя мечта о возвращении любимого спасли ему жизнь?» — калейдоскопом заметались мысли в голове.
Сердце разрывалось меж обязательствами – школой, больницей, и неутолимой жаждой быть рядом с Дмитрием, наверстать каждую секунду, украденную разлукой. Я протянула ему целую стопку писем, исписанных за годы томительного ожидания. В каждой строчке пульсировала жизнь, каждая буква дышала чувствами, клокотавшими во мне. Это была не просто хроника дней, а исповедь души, жаждущей воссоединения.
Больше не было сил хранить тайну... Подругам я призналась во всём, зная, что скрыть столь яркое событие, как нашу встречу на берегу, просто невозможно – слишком много свидетелей стало невольными зрителями нашей маленькой драмы.
Девушки, как всегда, поддержали. Анна Горчакова, едва сдерживая смех, поддразнила:
- Ох, Машенька, учила меня с Сашей не торопиться, взывала к рассудку, а сама-то! О вашей с Дмитрием встрече уже баллады слагают, не иначе.
- Зато как это романтично выглядело, – вздохнула с лёгкой грустью Елизавета Финкова, сожалея, что не была свидетельницей этой истории. – Надеюсь, на свадьбу хоть пригласишь? Наши незамужние девицы из знатных родов, локти себе изгрызут от зависти, а то и тебя покусать решат. Это ведь надо было у них из-под самого носа такого завидного жениха увести! – рассмеялась она так заразительно, что мы с Анютой не смогли сдержать улыбок.
Я зарделась, словно пойманная с поличным. Слова Анны, хоть и сказанные в шутку, заставили меня осознать, насколько сильно наши чувства стали достоянием общественности. И хотя доля смущения всё ещё присутствовала, я чувствовала тепло от их поддержки.
Вечером, сидя рядом с Димой в гостиной, я рассказала ему о разговоре с девчонками. Он улыбнулся, крепче сжал мою руку и прошептал:
- Пусть говорят. Главное, мы вместе. И никакие баллады не опишут того, что я чувствую к тебе.
Те слова отозвались во мне эхом уверенности. Больше не было страха, не было сомнений. Были только мы, наши чувства и вера в то, что всё будет хорошо. Школу закончу досрочно, больница – это необходимость, чтобы поставить быстрее любимого на ноги, а баллады… они просто будут напоминать нам о том, как сильно мы любим друг друга.
Я чувствовала, как моя душа наполняется тихим счастьем. Рядом со мной был человек, ради которого я готова была на всё, человек, который освещал мою жизнь своим присутствием. И в этот момент я поняла, что никакие обязательства и чужие мнения не смогут затмить то чувство, которое родилось между нами.
Среди рецептов Карачинской знахарки нашла всё нужное. Теперь и её слова о выполненном долге обретали кристальную ясность. Словно сама судьба готовила меня к этой миссии – залечить все раны любимого.
Георгий Васильевич и Михаил Парамонович, светила медицины, взялись за лечение Трегубова-младшего с непоколебимой решимостью. Предстояла ювелирная операция, а затем – долгий, тернистый путь восстановления.
Благодаря новому юридическому статусу, для подачи заявления о досрочном завершении школьного обучения опекун больше не требовался. В планах на ноябрь значилось полное прощание со школой и получение заветного аналога аттестата. Документ о приобретённой профессии обещали вручить уже после рождественской кутерьмы, как только сдам аттестационный экзамен.
Все основные дела необходимо было завершить как можно скорее, чтобы ничто не омрачило предстоящее путешествие с супругом. Да, именно супругом, ведь с Дмитрием мы уже назначили дату обряда и с трепетом ждали приезда Ивана Фёдоровича в Тобольск.
Подруги, хоть и с грустью, приняли моё решение с пониманием. Обещали навещать и, конечно же, лично познакомиться с моим избранником.
Тем временем Сибирь укрылась настоящей зимней пеленой: обильные снегопады, словно щедрая рука рассыпала жемчуг, сменялись колючими морозами, от которых стыла кровь в жилах. Но и они отступали, уступая место робкому теплу, словно зима, забавляясь, примеряла разные личины. В
