Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

- Так ведь просят уже, с рецептами-то, — он немного смутился. — Да всё времени не было с тобой переговорить. В лавке заявок стопка собралась. Просковья с лета опять начнёт вашим премудростям учить, как овощи первые пойдут.

- Печатайте и учите, — уверенно произнесла я. — Скоро излишки семян пойдут, и их пристраивайте.

- На ярмарке уже прошлым летом картофель появился да кое-что из заморских овощей, но они нам не конкуренты. Наши раньше вызревают. Даже по рецептам твоим у каждой хозяйки вкус по-разному выходит.

- Так и должно быть. Каждая хозяйка ещё и собственную душу вкладывает.

Назрела необходимость издать руководство по огородничеству. Рукопись, бережно хранимая с тех славных времён, когда мы с девчонками в Покровской крепости трудились над внедрением культур в других форпостах, давно просилась в печать. К тому же, опыт издания книг у нас с Варфоломеем Ивановичем уже накопился немалый…

В дорогу Иван Фёдорович заказал ещё один домик на полозьях для нас с Дмитрием. Верхом моему мужу передвигаться ещё противопоказано. Настояла на том, что все затраты оплачу сама с мужем, но внесу некоторые дополнения. Средств у меня было с избытком, но деньги лишними никогда не бывают, однако хотелось больших удобств в дороге. Кроме модернизации и облегчения печи, настояла на дополнительных спальных местах, откидывающихся при надобности над удобными диванчиками. Подумаешь, взяла идею из вагонов-купе. Что в этом такого?

«А ведь я когда-то мечтала о домике для путешествий. Мечты сбываются!» — усмехнулась собственным мыслям.

Время подходило к отправке, поэтому мы ускорили все приготовления.

- Как хотите, барышня, а я с вами еду! – безапелляционно отрезала моя Дашенька. – Хозяин уж замену мне сыскал, а девки и без меня управятся.

- Дашенька, голубушка, да я и не против, только у супруга дозволения спрошу, – промолвила я, не в силах сдержать улыбку.

- Да что вы, лишнее это, – важно вскинула она свой курносый носик. – Мы с Дмитрием-то Олеговичем уж обо всём сговорились, и он от помощницы для вас совсем не против. Я ведь по хозяйству всё могу, а вы супругом будете заниматься.

- Ничего себе! – наигранно возмутилась я. – За моей спиной уже и сговор учинила! – упёрла руки в бока, придавая голосу суровость.

- Барынька, Мария Богдановна, не гневитесь только! Вас ведь дома днём с огнём не сыщешь! То в больнице пропадаете, то с Надеждой Филипповной да Верой Никитичной добро перетрясаете и самолично укладываете, – выдала она слезливо. – Не со зла я наперёд-то пошла, а из боязни остаться без вас!

Пришлось успокаивать мою помощницу и велеть собирать пожитки. Однако Дарья не спешила обрастать барахлом, а бережно складывала в холщовый мешочек монеты, заработанные непосильным трудом. Так что считай была уже готова выдвигаться с нами в путь.

Отъезд назначили на самый канун Масленицы, словно предчувствуя скорый приход весны. Снежный наст, хоть и поддавался уже дневному теплу, всё ещё держался крепко, обещая лёгкий путь. День разгорался всё ярче, и солнышко, игриво подмигивая, манило в дорогу. Мысль о том, чтобы добраться до Томска по зимнику, казалась дерзкой, но заманчивой.

- Спасибо вам за всё, дядя Варя, — прошептала, прильнув к барону. - Надежда Филиповна, вы стали для меня настоящей семьёй, — голос мой дрогнул.

- Машенька, береги себя. Пиши нам почаще, — утирала слёзы женщина, которая заменила мне матушку и наставляла на житейские премудрости.

- Саша, Анютку не обижай. Я за подругу встану горой, — прошептала высокому юноше, в последний раз обнимая его на прощание.

- Я сам за неё любого порву, — огрызнулся беззлобно. - Спасибо тебе за науку… и прости, если обидел когда. Был же придурком, чего уж там, — я лишь улыбнулась ему в ответ, давно простив мальчишеские выходки.

- Митенька, не бросай науку. Проси отца тебя в академию направить поступать на инженера. У тебя получится, — потрепала нежно вихры младшего Гуреева, который еле сдерживал слёзы и даже не скрывал этого.

- Машенька, ты за мастерскую не переживай, — заявила Еленка со всей серьёзностью, сама подошла и обняла меня. - Я за девушками присмотрю. Мне очень нравится создавать новые образы.

- У тебя получается просто волшебно, — поцеловала в щёчку эту юную мечтательницу со столь взрослыми намерениями.

С подругами и Афанасьевыми мы простились накануне, и я, признаться, вздохнула с облегчением. Слишком мучительно… рвать душу… Особенно когда эта душа словно прикипела, пусть и на короткое время, пустило корни в твою собственную душу.

Мы прощались надолго, если не навсегда – прощались с надрывом, словно расставались с самой жизнью. Уже тогда я ощутила, как погребены под спудом суровой реальности мои грёзы о дальних странствиях. Утопия... Слишком жестоко время, слишком тернист и непредсказуем путь, чтобы безрассудно бросать на чашу весов собственные жизни. Нас сопровождал отряд бравых казаков, два десятка крепких душ, отправленных на усиление нового таможенного поста у стен Томской крепости.

Не стану утомлять описанием дороги. Путешествие не открыло ничего нового, лишь утомительные вереницы постоялых дворов да убогие условия, коими встречают странников на Руси. Когда всё поменяется к лучшему? Явно... ещё не скоро...

И всё же, на этот раз я предусмотрительно вооружилась шлейками для котов, чтобы без боязни выгуливать Глори и Лаки на стоянках. Им также тяжело было проводить всё время взаперти, а Дарья стала незаменима уже давно, ей могла доверить самое дорогое и сокровенное.

Всю дорогу, словно хрупкое сокровище, оберегала от весенней стужи маленькое мандариновое деревце – скорее даже трогательный кустик, – перевозя его в наш новый дом. Когда-то в заснеженной Покровской крепости перед Рождеством, я лишь робко мечтала о мандаринах, а сегодня у меня в горшке живёт собственная маленькая цитрусовая сказка. И для меня неважно — будет он плодоносить или нет, а важен сам факт обладания этой редкостью, дарующей незабываемый аромат.

Дорога дарила время для откровений, и наши беседы текли свободно, подобно реке. Дмитрий делился воспоминаниями о детстве, о днях, проведённых в родовом имении, о юношеских приключениях среди поросших мхом развалин древнего городища.

Я увлечённо делилась воспоминаниями: о мудром наставнике и первых, робких кулинарных экспериментах, чьим строгим, но справедливым судьёй был Прохор; о дерзком похищении бенгальцами и чудесном обретении пушистых питомцев, ставших частью семьи; о первых, робких успехах на огороде,