Мозаика. Часть 2 - Константин Владимирович Федоров

— Эрик… — пожевал губами Шах. — Давай, наверное, процесс всё же ускорим. Я складских-то растрясу, но одновременно и погрузку начать надо бы. Не нравится мне всё это! Пусть нырок со всем своим грузом идёт, за минусом нашего процента. А то декаду туда, декаду сюда, пару дней там… А груз-то засвеченный у нас остался! Если что случится — нам счёт выставят!

— Да, ты прав, братец! — согласно кивнул Эрик. — Пусть с грузом шпёхает. Сопровождение ему дадим, проводку обеспечим, а вот отвечать за сохранность, когда уже протекло, нам интереса нет. Давай, работаем!

Через несколько часов оба брата снова встретились, и оба были озадачены.

— Что-то, братишка, у нас дыры сплошные. — задумчиво почёсывая затылок признался Шах. — Я складских на уши поднял… Никто из них не дрогнул. Не они это. Но, понимаешь, штука какая… Они при погрузке плотность заполнения контейнеров проверять стали, так положено, чтобы не болтало груз при манёврах. Я и не знал, что по отношению «плотность-масса-заполненность» можно вычислить несоответствие реального груза записанному в сопроводиловке. Это получается, что любой наш груз ещё до отправки вычислить могут!

— Это кто там такой грамотный, а? — хмыкнул Эрик.

— Да есть один, бывший таможенник федеральный. — неопределённо махнул рукой Шах. — Когда всё посыпалось, его там прижали капитально, так, что пришлось бежать куда придётся. Вот у нас и появился. А у тебя что?

— Этот Гай на меня только посмотрел странно, когда я ему имя возможного покупателя озвучил. — почесал щёку Эрик. — Ни слова не сказал, представляешь? Я думал, вой поднимет, убеждать придётся, а он просто молча согласился. Знаешь, надо бы нам к этому Россу поплотнее присмотреться…

— Присмотримся, раз надо. — согласно кивнул Шах. — Прикормленный человечек есть.

56

— Командир! — громкий шёпот ИскИна отвлёк Кота от тяжёлых мыслей. — Командир!

— Что, Кис? — поднял голову Кот.

На душе было… неприятно.

Мало того, что он, пусть по необходимости, но всё же договорился с пиратами, вступил с ними, так сказать, в деловые отношения, так и, похоже, вляпался в какую-то историю. Ведь предельно ясно, что заподозрившие предательство главари просто так это не оставят и будут всеми силами искать «певца»! И пусть искать они будут среди своей братии, среди тех людей, которых совершенно жалко не было, так задеть могло и «простых» обитателей бывшей Федеральной пограничной станции. Хотя… Хотя и тех тоже жалеть не стоит: не осталось среди того станционного персонала «обычных жителей», все в той или иной степени были «замазаны» в делах и делишках пиратского сообщества. Специфика у них такая: кто не с ними — тот против них, а с теми, кто «против» разговор всегда короткий. Не заморачиваются бандиты по поводу человеколюбия, презумпции невиновности и ценности жизни!

Хотя… на взгляд Кота, никто с этим не заморачивается, хоть и прописаны эти тезисы, как самые основные, во всех основополагающих документах! Прописано-то одно, а на деле получается совсем другое, радикально от прописываемого отличающееся. Гибнут люди пачками, а государства зачастую оказываются живодёрами похлеще тех самых пиратов.

Да и договор этот… Надо же, «человечка пришлют», «для пообщаться»! Нет, при необходимости можно и с пиратами разговор вести, но так, как Кот делал это раньше: единоразово. Оба получили что хотели, разлетелись в разные стороны — и никто никому ничем больше не обязан! Всё, чистый лист! Ну… пусть и не совсем чистый, а с небольшими кляксами, но это всё равно лучше, чем вот как сейчас, выстраивая отношения «вдолгую», а в том, что «деловые отношения» действительно получили сейчас задел на будущее — Кот прекрасно понимал. Не получится уже «разовой акции», да и вряд ли единоразово есть у пиратской братии требуемый Коту объём, слишком уж много этого специфического товара требуется сейчас вновь заработавшей верфи.

Вот от этого-то и было неприятно. Не хотелось «мараться». Но пришлось…

— Что, Кис? — переспросил Кот, пропустивший мимо ушей всё, что ИскИн ему только что говорил.

— Ты меня совсем, что ли, не слушал⁈ — обиделся Кис.

— Прости, задумался. — повинился Кот. — Мысли тяжёлые. Извини.

— Ладно… — проворчал ИскИн. — Давай ещё раз повторю. Что с этими конкордами делать?

— Какими? — искренне не понял Кот.

— Ну, этими… Помощники Главы которые. Глава-то сам усвистал, а людей своих бросил. И… не очень-то хорошо с ними. Как бы не обвинили в этом нас!

— Слушай… Я говорил или нет? Грат отмахнулся, когда я у него спрашивал, зачем он так с людьми обращается. Сказал, что это синты какие-то, не люди. — нахмурился Кот. — А что с ними не так?

— Один совсем плох, в регенератор поместили, но тот не справляется. Похоже, скоро всё… умрёт. Второй… Второй лучше, по крайней мере угрозы жизни нет. — замялся Кис. — Капсула «зелёное» показала, полностью здоров… Но он как овощ! Ничего не понимает, ничего не соображает. Мы его обратно в капсулу засунули, на всякий случай. Тело-то здорово, а мозг — нет, будто испарилось всё, хотя по голове его вроде не били. А… что за синты? Ты, наверное, не говорил никому. Я бы запомнил, если бы ты сказал.

— Грат сказал, что это биокибернетические организмы, чтобы я, мол, не заморачивался по их поводу. Что, мол, не люди это, а лишь симуляции личностей, напрямую в мозг записанные. — припомнил слова Главы Кот. — Может, поэтому он их и бросил? Как выбитых в бою сервов? Хотя… даже сервов мы собираем!

— Биороботы, что ли? — удивился Кис. — Нет, такого ты точно не говорил! И что мне с ними делать?

— Не знаю, Кис. — покачал головой Кот. — Слушай, не о том сейчас думаю. Давай отложим пока этот вопрос, а? Не критично ведь?

— Не критично. — согласился ИскИн. — А что делать сейчас собираешься?

— Да… вызов из Канцелярии имперской висит. Вернее, не вызов, а запрос на вызов, о котором Гарс говорил. Думаю, не стоит с этим делом затягивать, надо откликнуться. — объяснил Кот. — С конками вроде отношения устаканили, надо теперь и с Империей снова в норму приводить.

— А-а-а… Ну ладно. Дело нужное. — согласился Кис. — О чём хоть беседовать станете?

— А я и сам не знаю! — отмахнулся Кот, активируя переданный контакт.

57

— Канцелярия. — возникла голограмма