Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

— Я не знаю… — прохрипел он. — Последний раз о маске предателя слышали задолго до моего рождения. Она исчезла вместе с её хозяином. И никто не ищет её. Мы не смеем…

— Бесполезный кусок мяса, — отрезал мужчина.

Лезвие скользнуло по горлу, как будто прорезало ткань реальности.

Жрец захрипел и осел на пол, кровь впитывалась в потрескавшиеся плиты. Символы на стенах словно потускнели.

Голос внутри головы прозвучал спокойно. Буднично.

— Придётся провести ритуал сокрытия сути. Без маски он не сможет прятаться вечно. Абсолют всё равно почувствует. Но мы выиграем время.

Пауза.

— Этот храм подойдёт. Пропавший бог давно мёртв, но его следы остались. Мы используем его силу. А его слуги… станут жертвами. Всё должно быть использовано.

Мужчина вытер кинжал о рясу мертвеца. Глаза его всё ещё светились, но теперь — иначе. Глубже.

И храм начал дышать. Будто в нём снова поселилось что-то древнее.

---

Ночью было тихо. Слишком. Даже ветер казался чужим, будто дышал в ухо специально, чтобы не дать уснуть. Мы сделали привал в развалинах какой-то древней башни — от неё остался только пол и кусок стены, но укрыться от взгляда и поставить наблюдателя было возможно.

Свиток я держал в руках почти полчаса, прежде чем решился развернуть.

Он был старый, но не хрупкий. Материал — странный, будто ткань и металл одновременно. Символы не светились, не пульсировали, но казалось, что каждый из них живёт. Если смотреть долго, они начинали менять форму. Или мне казалось.

— Энергетический доспех, — пробормотала Марина, склонившись рядом. — Усиление тела. Защита от внешнего урона. Создание полуплотного барьера вокруг тела, синхронизированного с носителем.

Я кивнул.

— Не работает напрямую. Требует активации через намерение. Здесь нет команды. Здесь структура.

Мы начали пытаться.

Сначала ничего. Я чувствовал только глухую тяжесть в груди, как будто кто-то навалился изнутри. Марина ругалась шёпотом — то свиток "тупой", то мир "нереагирующий", то магия "делает назло".

Но я замечал закономерность. Когда я фокусировался — не на словах, не на движениях, а на ощущении защиты, на том, что тело должно стать непробиваемым — в пальцах появлялось напряжение. Словно воздух вокруг меня густел.

Марина поймала свой момент через два часа. Вокруг неё вспыхнул тонкий слой полупрозрачной энергии — как пелена, дрожащая на грани исчезновения. Она держала его несколько секунд, затем сбилась — и он рассыпался, как пыль.

— Видела? — улыбнулась она. — Это было. Почти как включить щит... эмоцией.

Я снова сосредоточился.

Вдох. Мысленно — доспех. Сила. Контроль. Устойчивость.

Рывок внутри — будто потянулся за рычагом.

И вспышка. Тихая, неяркая, но ощутимая.

Энергия облегла тело. Не как броня — как вторая кожа. Я чувствовал её. Тяжёлую, плотную, как гравитацию, прижатую к коже. Каждый шаг — с лёгким сопротивлением. Но при этом — защита. Целостность. Стабильность.

Я пошевелил рукой. Свечение следовало за движением. Плотность выше, чем у Марины. Намного. Я мог удерживать её — пока сохранял концентрацию.

— Вот это… — пробормотала она. — У тебя плотнее.

— Я чувствую. — Я сделал шаг. Второй. Подпрыгнул — доспех дрогнул, но остался. — Он держится, пока я не отвлекаюсь. Но стоит потерять фокус — исчезает. Как дыхание при испуге.

Марина попыталась снова — на этот раз доспех держался чуть дольше. Тоньше, прозрачнее. Но работал.

— Значит, это начало, — сказала она. — Если с этим справились — научимся и остальному.

Я кивнул, глядя в темноту за руинами.

— Главное — не забыть, что это не броня. Это — часть нас. И как мы её чувствуем, так она и работает.

Мы отдохнули до утра. Я активировал доспех на рассвете — и смог удерживать его в течение всего походного часа. Пока шёл молча, вглядываясь в пепельные дали. Он обволакивал тело, не мешая движению. Просто… был.

Силы древних начинали отзываться. Мир отвечал. Пора было двигаться дальше.

Мы двигались медленно. Плотность тумана временами возрастала до такой степени, что даже собственные руки казались призрачными. Пепельные плиты под ногами всё чаще были испещрены глубокими трещинами, как если бы что-то изнутри пыталось вырваться наружу… или когда-то вырвалось.

В какой-то момент, когда я сделал очередной шаг, перед глазами вспыхнуло сообщение:

"Наполнение ядра: 17%

Прогресс зафиксирован."

Я замер.

— Что такое? — Марина чуть насторожилась.

— Система, — пробормотал я. — Ядро. Оно… заполняется.

— Откуда? Мы ничего не поглощали. Не убивали. Только магию освоили.

— Похоже, этого достаточно.

Я сжал кулак. Внутри — лёгкое покалывание. Не боль, а скорее вибрация. Словно глубоко в теле появилось нечто новое. Прочное. Цельное. И растущее.

Это было… неожиданно. И — вдохновляюще.

На следующее утро я проснулся и машинально провёл рукой по боку — там, где ещё вчера горела свежая рана. Но — ничего. Кожа гладкая. Ни боли, ни шрама.

Я сел, осмотрел руки, плечо, приподнял рубашку. Всё целое. Чистое. Как будто организм перезаписался. Не просто зажил — обновился.

Марина тоже заметила.

— У тебя исчезли все следы. Даже синяк с челюсти.

— У тебя тоже.

— Это… уже не просто адаптация. Этот мир меняет нас.

Я ничего не ответил, но мысленно согласился. Магия, восстановление, ядро — всё складывалось в новую структуру. В этот момент я понял, что не хочу возвращаться прежним. Мир, как ни опасен он был, раскрывал то, что прежде дремало.

К полудню мы оказались на холме, возвышающемся над чёрной равниной, исполосованной глубокими бороздами и обломками древних конструкций. Отсюда было видно далеко. И внизу, в глубине мёртвого оврага, мы заметили бой.

Группа разумных. Пятеро. Все — в кроваво-красных одеяниях, накидках, масках. Оружие — странные копья, покрытые рунами, у двоих — мечи, пульсирующие от магии. Они сражались с монстром. Тварь была огромной. Минимум пять метров в высоту. Шкура — как кора дерева, плотная, серо-зелёная, с выступами. Руки — как у гориллы, только с когтями. Челюсти — раздвоенные, как клешни, подрагивали при каждом реве.

Он бил — с яростью. Земля трещала от каждого удара. Один из разумных уже валялся на камнях — возможно, мёртв. Второй отлетел, пробив грудью колонну, и упал лицом вниз.

Оставшиеся трое пытались действовать слаженно. Один отвлекал, второй прыгал сбоку, третий читал заклинание — вероятно, пытался усилить оружие.

Но было видно: они проигрывают.

Монстр двигался не как животное. Он думал. Приспосабливался. Один из