Второе рождение - Марк Блейн
Следующие несколько часов мы провели в обсуждении этих принципов. Я рассказывал конкретные примеры из своего опыта, объяснял, как теоретические знания применяются на практике.
Особенно полезной оказалась беседа о взаимодействии магов и обычных воинов. В академиях этому почти не учили, считая магов элитой, которая сражается отдельно от пехоты. Но реальность пограничной службы была иной.
— Боевой маг в легионе — не повелитель элементов, который в одиночку сметает полчища врагов, — объяснял я Децию. — Ты часть команды. Твоя задача — усилить товарищей, ослабить противников, обеспечить поддержку в критические моменты.
— Но ведь магия — это сила, — возразил Деций. — Разве маг не должен быть сильнее обычного воина?
— Сила без мудрости — это путь к быстрой смерти. Да, хороший боевой маг может справиться с несколькими противниками. Но что делать против двадцати? Против пятидесяти? Рано или поздно мана закончится, а враги продолжат наступать.
К вечеру, когда мы остановились на ночлег у небольшого ручья, между новобранцами уже установились товарищеские отношения. Они начали воспринимать меня не просто как попутчика, а как наставника.
Третий день нашего путешествия начался с тревожного открытия. Один из разведчиков, высланных вперёд центурионом Максимом, вернулся с мрачными новостями.
— Мост через Быструю реку разрушен, — доложил он. — Выглядит как дело рук диверсантов.
Максим выругался.
— Придётся делать обход через брод у Волчьих холмов. Это добавит полдня пути.
Разрушенный мост оказался первым из многих тревожных признаков. По мере продвижения на восток мы встречали всё больше свидетельств упадка региона.
Заброшенные фермы попадались теперь через каждые несколько миль. Некоторые выглядели покинутыми недавно — в садах ещё росли фруктовые деревья, хотя и одичавшие, в колодцах была вода. Другие стояли пустыми явно уже годами.
— Куда делись все люди? — спросил Квинт, глядя на очередную руину.
— Кто ушёл в более безопасные места, кто погиб, — ответил Максим. — А некоторые присоединились к разбойникам. Когда выбор между голодной смертью и жизнью вне закона, многие выбирают второе.
Это замечание заставило меня задуматься. В воспоминаниях Логлайна граница была беспокойным, но не безнадёжным местом. За три года ситуация явно ухудшилась кардинально.
Около полудня мы встретили группу торговцев, двигавшихся в обратном направлении. Их караван выглядел потрёпанным — повозки со следами ремонта, лошади хромые, люди усталые и нервные.
— Откуда путь держите? — окликнул их Максим.
— Из Серебряного Ручья, — ответил главный торговец. — И возвращаемся с пустыми руками.
— Как так?
— А так, что дороги перекрыты, заставы разбойничьи через каждые десять миль, а в самом городке такие поборы, что торговать невыгодно. Лучше убытки понести на обратной дороге, чем остаться там без головы.
Торговцы рассказали печальную картину. Серебряный Ручей — некогда процветающий шахтёрский городок — превратился в полукриминальное поселение. Официальные власти потеряли контроль, реальная власть перешла к главарям шахтёрских банд. Легионеры появляются там редко и предпочитают не связываться с местными авторитетами.
— А что с шахтами? — спросил я.
— Работают, но не для империи. Серебро идёт неизвестно куда, налоги не платятся. Говорят, новые хозяева поставляют металл в пустоши.
Это было тревожно. Серебро — стратегически важный ресурс, необходимый для изготовления оружия против нежити и демонов. Если культисты получили доступ к серебряным рудникам…
Вечером мы остановились в очередном укреплённом постоялом дворе. «Железный кубок» оказался ещё более похожим на крепость, чем предыдущий. Стены выше, башни массивнее, а ворота заперты на тяжёлые засовы.
Хозяйка — суровая женщина средних лет с седыми прядями в тёмных волосах — встретила нас настороженно.
— Военные? Покажите документы.
— С каких пор легионеры предъявляют документы в постоялых дворах империи? — удивился Максим.
— С тех пор, как разбойники стали переодеваться в военную форму, — сухо ответила женщина. — На прошлой неделе банда в легионерских доспехах ограбила караван в двух милях отсюда.
После проверки документов атмосфера стала более дружелюбной. За ужином хозяйка, которую звали Клавдия, рассказала нам свою историю.
— Мой муж был центурионом в XII легионе, — сказала она. — Погиб два года назад при обороне форта Орлиное Гнездо. После этого я продала дом в городе и купила этот постоялый двор.
— Зачем? — спросил Деций. — Разве в городе не безопаснее?
Клавдия усмехнулась.
— Безопаснее? Мальчик, ты не знаешь, что происходит в городах. Коррупция, произвол чиновников, банды под покровительством знати. По крайней мере, здесь я знаю, кто мой враг.
Она рассказала нам о том, как изменилась жизнь на границе за последние годы. Регулярные патрули стали реже, подкрепления задерживаются, снабжение работает с перебоями. Многие посты и форты эвакуированы или оставлены на минимальных гарнизонах.
— А что говорит командование? — спросил я.
— То же, что всегда: денег нет, людей нет, держитесь как можете. Зато отчёты требуют исправно — сколько врагов убито, сколько территории зачищено, какие трофеи захвачены.
— Но ведь границу нужно охранять!
— Конечно, нужно. Только вот охранять некому. Половина легионов переведена в столичные регионы, где спокойнее и жалованье больше. А на границе остались только те, кому некуда деваться, или те, кто по-настоящему предан долгу.
Ночью я долго не мог заснуть, размышляя над услышанным. Картина складывалась удручающая. Империя явно теряла контроль над пограничными территориями. А это означало, что враги империи получают всё больше пространства для манёвра.
К тому же меня беспокоили рассказы о тёмных магах среди культистов. Некромантия и демонология — крайне опасные школы магии, требующие особых знаний и ресурсов. Откуда у разбойников и сектантов такие возможности?
Четвёртый день принёс новые тревожные открытия. Центурион Максим решил поделиться со мной информацией, которую не стал озвучивать при новобранцах.
— Логлайн, у меня есть к тебе разговор, — сказал он, когда мы отошли от обоза во время привала.
— Слушаю.
— Ты ведь будешь служить в XV легионе. Должен знать, с чем столкнёшься.
Максим достал карту региона и разложил её на плоском камне.
— Смотри. Год назад у нас было двенадцать активных постов вдоль границы, — он указал на отмеченные точки. — Сейчас действуют только семь. Остальные либо эвакуированы, либо… молчат.
— Молчат?
— Связь потеряна. Последние донесения приходили месяца два назад. Разведка не посылалась — нет людей.
Я изучил карту. Потерянные посты находились в ключевых точках — горных перевалах, речных переправах, пересечениях дорог. Их потеря означала, что враги могут свободно проникать в глубь имперских территорий.
— А
