Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 - Геннадий Борчанинов

— Без разрешения? — чуть ли не перебивая босса, спросил Такуя.

— Одзава-сан дал добро, — сказал Ода.

Такуя хмыкнул и кивнул. Подобное объяснение его полностью устраивало.

— Так что сегодня вы идёте и возвращаете назад всё то, что отнял Тачибана, — сказал босс. — И да, зайдите к Ичихаре. Переоденешься во что-нибудь нормальное, Кимура-кун, ты в этих обносках похож на бомжа.

— Да, дайко, — сказал я.

— Всё, идите, — приказал Ода.

Мы встали, поклонились и вышли. Уже внизу я стрельнул у товарища сигарету, и тот без лишних слов поделился со мной куревом. Мы постояли возле крыльца, глядя на снующих мимо прохожих. Утро только начиналось.

Вопреки моему предчувствию, с расспросами Такуя-кун не лез, держался осторожно и даже чуть отстранённо.

Поэтому я рассказал ему всё сам.

Он после этого чуть успокоился, заметно расслабился, но всё равно можно было порой заметить задумчивость на его лице. Такуя всё ещё не мог окончательно поверить, что я обошёлся без церемонии отрезания пальца.

— Пошли, герой, — бросил он мне, когда мы докурили.

И мы пошли, вновь возвращаясь к размеренной жизни рядовых якудза. Как и велел босс, зашли к дедушке Ичихаре, там я забрал вычищенный костюм и с поклоном вернул позаимствованную одежду. Затем отправились по своим и чужим заведениям. Показать себя, напомнить, что Одзава-кай ещё живы. И даже более того. Одзава-кай — победили.

Нам подобострастно кланялись, мы снисходительно улыбались. Забирали деньги, выслушивали оправдания, давали отсрочки, назначали проценты. Спокойная рутина, лёгкий заработок. Некоторым, конечно, приходилось объяснять ситуацию. Что Тачибана-кай больше не придут, что всё наладилось и вернулось на круги своя.

— Как там, интересно, Хироми, — вздохнул мой друг, пока мы обедали рамёном под острым соусом в одной из лапшичных района Адати.

— Думаю, он там неплохо устроился, — сказал я, пытаясь унять горящие вкусовые рецепторы. — Отдыхает.

— Надо к нему заглянуть, — сказал Такуя.

— В реанимацию нас не пустят… Только если привезут на скорой из-за этого… Фух… Соуса… — сказал я.

Я попробовал запить его горячим зелёным чаем, но это не помогло, скорее даже наоборот.

— Воняешь слабостью, Кимура, — осклабился Такуя-кун.

— Иди ты… — выдохнул я, ощущая себя огнедышащим драконом.

Надо запомнить для себя. Никогда больше не брать здесь ничего острого.

— Я как подумаю… Что на месте Хироми мог быть я… Не по себе становится, — признался Такуя. — Вот и хочется его как-то… Ну ты понял.

— Могло и никого не быть, — мрачно произнёс я. — Если бы только мы чуть внимательнее…

— Что было, то было, — поморщился Такуя. — Сами дураки, напоролись. Но к Хироми точно надо сходить. Может, не сегодня, но надо…

— Понимаю, но лучше там не светиться, — сказал я. — Сам же про копов говорил. Там наверняка будут ждать. Огнестрельная рана, всё-таки, просто так не оставят.

Аники нахмурился, но всё же кивнул и согласился с моими доводами. Я уже ощущал на своей шкуре зловонное дыхание детектива Ямамото, пахнущее чесноком и дешёвым куревом. Коп будет землю носом рыть, лишь бы докопаться до правды, собрать побольше весомых улик, упечь всех нас за решётку вслед за нашим боссом. Так что лучше бы нам не попадаться и не светиться лишний раз там, где не надо.

— Ладно, поехали дальше, — покончив с рамёном, сказал аники.

Я свою лапшу даже не стал доедать, пошёл наполовину голодным.

Отправились мы в Кита-Сэндзю, снова заявить о своём присутствии в районе. На проезд пришлось снова занимать у Такуи, и он не удержался от бесконечных подколок в духе «завтра отдашь вдвое больше» и тому подобных. Я тоже отшучивался в том же духе, мол, собрал с него деньги за защиту. Короче говоря, настроение было приподнятым, и мы общались как ни в чём не бывало. Словно он и не пытался вчера набить мне морду, чтобы остановить и вернуть к боссу.

В Кита-Сэндзю продолжили всё то же самое, шатаясь по злачным местам около станции и распугивая местных школьниц. То и дело я встречал знакомые лица, по большей части из памяти Кадзуки-куна. Встретили парочку чинпира, они предусмотрительно предпочли убраться до того, как мы их окликнем или подойдём к ним.

Вот такое времяпровождение мне нравилось. Никто не пытался нас убить, подкараулить, избить, наоборот, нам совали конверты с деньгами, уважительно кланялись, желали всего самого хорошего. Не все, конечно, многие, завидев нас, переходили на другую сторону улицы или торопливо отворачивались, а то и бормотали что-то себе под нос, явно неуважительное. Такое отношение новинкой для меня не было, якудза тут считались отбросами общества, хотя сказать это в лицо вряд ли кто-то осмелился бы.

И всё-таки день прошёл абсолютно спокойно. Нависшая над нашей организацией угроза наконец отступила, теперь даже дышалось легче.

К вечеру мы с Такуей распрощались, я решил остаться здесь, в Кита-Сэндзю, а он поехал обратно в Адати, отдавать собранное боссу.

— На хоть, на пиво тебе, — он протянул мне десятитысячную купюру из тех, что мы насшибали.

— Шутишь что ли, я и так тебе должен, — попытался отказаться я, но аники отказа не принял.

— Держи, сочтёмся ещё, — сказал он.

На десять тысяч иен можно выпить целое море пива, но продолжать спор я не стал. Я на мели, и в моём положении лучше не искушать судьбу.

Возле станции мы распрощались, я зашёл в комбини за сигаретами и баночкой холодного лагера, Дали на пиво — надо брать пиво.

Вечерний Кита-Сэндзю переливался неоновыми огнями, а по моему телу разливалась приятная усталость вместе с лёгким опьянением. Я только сейчас вспомнил, что было бы неплохо заранее предупредить мать о своём визите. Поэтому свернул к ближайшему таксофону и набрал домашний номер.

Трубку сняла сестрёнка.

— Алло-алло, дом семьи Кимура, — ответила она.

— Это Кадзуки, — сказал я.

— Кадзуки-кун! — воскликнула сестра. — Когда в гости приедешь?

— Могу через полчасика зайти, — сказал я. — Маму предупреди.

— Хорошо! — обрадовалась сестрёнка. — Увидимся!

— Ага, — я положил трубку и вышел из кабинки.

Строго говоря, добраться до родительского дома я мог бы гораздо быстрее, минут за десять, но спешить некуда. Госпожа Кимура сейчас срочно побежит готовить что-то вкусненькое для блудного сына, поэтому ей надо дать немного времени.

Значит, пойдём в обход, прогуляемся по тёмным улочкам