Альфонс - Дмитрий Лим

Прогуливаясь по деревне вместе с Харуном, я старался не упускать из виду ни одной детали. Харун, как всегда, молча следовал за мной, собирая золу — ценный ингредиент для моего мыла — в большой мешок. Он уже привык к этой работе и выполнял её без лишних вопросов, хотя иногда в его взгляде мелькала тень непонимания.

Местные жители, завидев нас, торопились поприветствовать, охотно улыбались и делились новостями. Я старался поддерживать разговор с каждым, внимательно слушая их рассказы о повседневных заботах, о трудностях и радостях. Мне важно было завоевать их доверие, стать своим в этой чужой и странной деревне.

Я общался, был у всех на виду, заводил новые знакомства и, так сказать, вёл себя открыто.

И вот я увидел её. Ту самую девушку, которую я застал с шаманом в лесу. Она стояла возле небольшой лачуги, чинила рыболовные сети. На вид ей было не больше пятнадцати лет, может, даже меньше. Её лицо было измазано грязью, волосы растрёпаны, а взгляд она не отрывала от работы.

Рядом с ней копошились двое маленьких детей: очевидно, её братья или сестры. Я остановился, рассматривая её, и почувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева и жалости. Как же этот старый козёл мог так поступать с этим ребёнком?

Я кивнул Харуну, предлагая подойти ближе. Тот послушно двинулся следом, но, заметив, на кого я смотрю, заметно занервничал.

— Харун, — негромко спросил я, стараясь не смотреть прямо на девушку, — а со скольки лет у нас тут можно… ну, жениться, отношения заводить?

Харун, словно не расслышав, переспросил:

— Простите, господин, что вы сказали?

Я повторил свой вопрос, на этот раз более чётко и прямо. Харун замер, его лицо вдруг побледнело. Он проследил за моим взглядом, и его глаза расширились от ужаса.

— Господин! — прошептал он. — Что вы такое спрашиваете? Она совсем юная! До свадьбы даже думать об этом нельзя!

Я притворился, что не понимаю его реакции.

— Да ладно тебе, Харун, я же просто интересуюсь.

— Нельзя, господин! — выпалил Харун. — Она ещё совсем ребенок! Даже если бы вы были Походным Вождём, господин! Всё равно нельзя! Шаман предупреждал: духи такого никогда не простят!

В целом он сказал мне то, что я и хотел услышать… старик крупно облажался. Очень крупно, и я был более чем уверен, что не один раз. В моей голове окончательно созрел план.

Теперь я знал, как поставить старика на место, как лишить его власти, как сделать так, чтобы этот ублюдок больше не смел мне мешать. И всё это — используя его же собственные инструменты: суеверия, обычаи. Шаман думал, что он один умеет манипулировать людьми, играя на их страхах? Что ж, посмотрим, кто кого переиграет.

Глава 19

На следующий день, когда свет «солнца» только начал пробиваться сквозь плотное небо, я вышел из дома, чтобы немного размяться перед завтраком. Нагулять аппетит, которого совершенно не было. Но то, что я увидел, заставило меня замереть!

«Какого чёрта?»

У моего жилища столпилось около десятка местных жителей. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, и о чём-то беседовали, не заметив моего появления. Сначала я подумал, что случилось что-то плохое: может, нападение или пожар? Но потом я заметил в их руках корзины и мешки, наполненные чем-то. Догадался сразу — бабища из бани, как и ожидалось, растрепала о моем мыле. И теперь эти люди пришли, чтобы заполучить кусочек этого «чудодейственного дара».

Местные пришли не с пустыми руками, а с вещами на обмен, что подтверждало: ничто в этом мире, по крайней мере в деревнях, не даётся даром. В корзинах виднелись овощи, фрукты, какие-то травы и коренья. Несколько человек принесли с собой шкуры животных, а один даже притащил здоровенный кусок мяса.

Я не мог сдержать улыбку. Слухи о моём мыле, похоже, скоро сделают меня популярным в этой деревне. И ведь мыло — это лишь начало. В этом мире, где наука находится в зачаточном состоянии, можно не только показывать, но и обучать. Можно делиться знаниями, которые я привез с собой из цивилизованного мира. Возможности безграничны.

Повернул голову право, посмотрел на раба Харуна, который собирал золу недалеко от дома. Увидел, как он то и дело отвлекается, поднимает голову и щурится, внимательно наблюдая за происходящим. Он явно был удивлен таким ажиотажем вокруг его господина.

Улыбка моя, однако, стала меркнуть. А что, если я ошибся в своих выводах? Что, если все эти люди пришли вовсе не за моим мылом? В животе предательски заурчало, напоминая о том, что я еще не завтракал. Неужели я так самонадеянно решил, что они пришли именно за мной?

Я внимательнее присмотрелся к толпе. Лица у них были сосредоточенные, даже торжественные. Никто не толкался, не кричал, не пытался прорваться вперед. Создавалось впечатление, что они просто ждут чего-то. Или… кого-то?

А что, если сегодня какой-то особенный день? Какой-нибудь местный праздник, связанный с почитанием духов или предков? Может быть, это подношения не для меня, а для… шамана?

Черт возьми! Настроение стремительно портилось. Гордость и предвкушение легкой наживы сменились неприятным ощущением неловкости и осознанием собственной недальновидности.

Ну и, я решил, что пора начинать.

— Доброе утро! — громко поздоровался я, привлекая их внимание. — Что привело вас сюда в такую рань?

Толпа как по команде, синхронно, повернулась ко мне. Взгляды, до этого рассеянные и неопределённые, теперь были устремлены прямо в меня. А затем, люди зашумели, перебивая друг друга. Каждый хотел первым предложить свой товар в обмен на мыло.

«Фух, слава богу они по мою душу, а не за этим наркошей…»

Раздались возгласы, предложения, просьбы. В руках замаячили корзины, шкуры, кусок мяса.

Пришлось поднять руку, призывая к тишине. Не сразу, но гам постепенно стих. Люди ждали, затаив дыхание.

— Хорошо, хорошо, — произнес я, стараясь говорить громко, но спокойно. — По порядку, пожалуйста! Рассказывайте, что принесли, а я решу, что мне нужно, а что — нет. Мой «дар» — вещь ценная, на всякую ерунду менять не стану.

Я велел всем ждать, махнув рукой, и направился в дом. Айя, склонившись над очагом, помешивала какое-то варево в большом глиняном горшке. Она озадаченно посмотрела на меня, затем на толпу, которую было видно через дверной проём и обратно на меня, вопросительно вскинув брови. Я лишь пожал плечами и, не вдаваясь в объяснения, прошел в комнату.

В