Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
— А, Николай. Как поживаешь? Не ожидал меня увидеть? Ну, знаешь, как говорится: что посеешь, то и пожнёшь! А ты, если я правильно помню, вчера очень активно сеял в одном из самых неприглядных мест «Сферы».
Лицо Баранова приобрело цвет спелой вишни. Он явно не ожидал, что я так быстро выйду на эту тему. Он, наверное, думал, что я буду молчать, как мышь, пока он, весь такой важный, будет наслаждаться своим очередным «триумфом».
— Ты… ты просто… жалкий болтун, — прошипел он, пытаясь восстановить хоть толику своего самообладания. — Ты никто. Просто ничтожество, которое пытается найти себе место в этой жизни, цепляясь за чужие проблемы!
— Ну, я бы не сказал, что я никто, — возразил я, подойдя ещё ближе. — И уж точно не ничтожество. Знаешь, Николай, я ведь тогда, в туалете, когда ты пытался наложить на Люду свою руну, чтобы… ну, ты помнишь, что последовало дальше. А теперь представь, как будет выглядеть пресса, когда узнает, что Николай Баранов, уважаемый маг рун, на самом деле — насильник и ублюдок, который пытался совершить надругательство над женщиной, а потом его отпиздил какой-то простой парень. Да ещё и в туалете! Это будет бомба!
Глаза Баранова расширились от гнева. Его телохранители напряглись, но я видел, что они тоже понятия не имеют, о чём идет речь, и ждут приказа. Самому Баранову стало очевидно, что я не просто цепляюсь за чужие проблемы. Я пришёл сюда с конкретной целью, и эта цель — уничтожить его репутацию, а потом, если получится, и его самого.
Я специально выводил его на эмоции, провоцировал на первый шаг. Мне нужно было, чтобы он совершил ошибку. И, кажется, я добился своего. Он был на грани, его злость переполняла его, и я знал, что в эту самую минуту он готов совершить всё что угодно, лишь бы избавиться от меня.
— Ты… ты пожалеешь об этом, — прорычал Баранов, его голос срывался на хрип.
Глава 13
— Пожалею? — я усмехнулся, театрально приложив ладонь к груди. — О чём же, Николай? О том, что сломал тебе лицо, там, в туалете клуба? Или о том, что показал всем, какой ты на самом деле?
— Лицо… — послышался голос Иры. — Так это Вова тебя, Люд… спас⁈
«Давай, — я смотрел на закипающего дворянина, предвкушая будущую разборку. — Хорош терпеть, напади, давай! Сделай опрометчивый шаг!»
Баранов, казалось, ещё немного — и лопнет от ярости. Его взгляд, полный ненависти, остановился на мне. Он, видимо, пришёл сюда, чтобы получить сатисфакцию, а вместо этого получил порцию унижения, приправленную ещё и угрозой публичного разоблачения. Такая двойная порция оскорблений не могла пройти бесследно.
— Вы, — прорычал он, обращаясь к своим наёмникам, — убейте его. Немедленно. Забейте это челядь, как последнюю собаку!
«Ура!»
Наёмники после приказа сделали шаг вперёд. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, но это был не страх. В целом, я ничего не боялся. Испытывал лишь холодное отстранённое чувство будущего убийства. Витя, стоявший рядом, замер, его лицо посерело, а Ира, кажется, вздрогнула. Но Катя…
Именно Катя, эта загадочная девушка с кокетливым взглядом и таинственной улыбкой, вдруг сделала шаг вперёд. Она встала между мной и наёмниками, скрестив руки на груди.
Наёмники, уже готовые ринуться в атаку, замерли, их огромные фигуры застыли в полушаге. Они смотрели на Катю, и в их глазах на этот раз не было ни следа надменности или готовности выполнить приказ. Вместо этого я увидел… страх. Неужели эта хрупкая девушка обладает такой силой, что два бойца, готовых разорвать меня в клочья, боятся её?
«Так… это было неожиданно и странно… давай, Катя, иди по своим делам, не мешай…»
— Ты уверен, Николай, что хочешь этого? — её голос прозвучал неожиданно громко и чётко. — Ты действительно хочешь, чтобы твои люди здесь и сейчас, на глазах у всех, сотворили такое? Ты уверен, что это поднимет твою репутацию, а не разрушит её окончательно?
— Он простолюдин, — «выплюнул» Баранов. — Челядь! Оскорбившая дворянина!
— Да, Катя, — я положил руку на плечо девушки. — Вот всё, что он сказал, — правда. Ага. Отойди, я разберусь…
— Что ты сделаешь⁈ — голос Кати дрогнул, как мне показалось. — Вова, а ты не слишком ли в себе уверен? Хотя… — она прищурилась, словно пыталась что-то понять. — А ты, кажется, не так прост…
— Баранов, — я всё же отодвинул девушку в сторону, не слушая, что она там говорит. — Давай, иди сюда! Или все втроём! М⁈
— Баранов, не смей! — рявкнула Катя. — Убери своих щенков и слушай меня!
«Чёрт возьми, да кто ты такая? Ты куда лезешь, сударыня⁈»
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
Он явно пытался заставить себя поверить в собственную браваду, но страх, отразившийся в глазах его наёмников, был красноречивее любых слов.
— Я?
«Да-да, ты! — подумал я про себя, вообще ничего не понимая. — Красавица, ты зачем лезешь?»
Катя слегка наклонила голову, её улыбка стала ещё загадочнее.
— Скажем так, я та, кто может помочь тебе избежать ещё больших неприятностей, чем те, что ты уже создал. Или, наоборот, создать их. Выбор за тобой, Николай. Но учти, что я не буду повторять свои слова дважды.
Её слова повисли в воздухе, и я, наблюдавший за этой странной сценой, не мог отвести от неё глаз. Я не понимал, кто она такая, почему её опасаются гвардейцы Баранова и что именно она скрывает за своей очаровательной улыбкой.
Николай Баранов смотрел на Катю, затем на меня, затем снова на Катю. Его грудь вздымалась от напряжения, а кулаки были сжаты до предела. Он явно колебался, пытаясь взвесить все «за» и «против». Публичная расправа могла бы дать ему видимость силы, но последствия могли быть катастрофическими. С другой стороны, отступить сейчас, под взглядом незнакомой девушки и какого-то простолюдина, было бы чистым унижением.
— Ты… ты не понимаешь, с кем связался, — прохрипел Баранов, обращаясь теперь уже ко мне. — Ты думал, что сможешь задеть меня? Унизить? Ты… ты…
