Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
Человек, из-за которого я могу потерять своё прикрытие. Своё вымышленное имя. Мне всё равно рано или поздно пришлось бы с ним столкнуться, но…
Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как кожа приятно скрипит подо мной.
— Люда своего брата тоже напрягать не очень хочет… понимает, что Крогам война не нужна…
«Вот тебе и два. Люда Анатольевна Крог. Не та ли девушка из „Сферы?“»
— А Витя… он хоть и С-ранг, но очень способный. Ему нужно просто, чтобы ты… если что, помог подняться, если, конечно…
Дальше я её не слушал: и так понимал, что хочет сказать. По правилам дуэлей тот, кто вызвал оппонента на поединок, может выбрать лишь время. А тот, кого вызвали, — условия поединка. То есть если Коля Баранов захочет биться до смерти, так оно и будет.
А вот когда он увидит меня, вспомнит, что это я ему лицо сломал, когда тот пытался запихнуть свой стручок в Люду, то… блин, этим шансом надо воспользоваться! Перекрутить ситуацию так, чтобы Коля вышел против меня.
Да, для всех я простолюдин, и вызывать на дуэль он меня не может. Пристрелить, как пса, — пожалуй, да. НО!
Я имею право защищаться! И всё же меня смущал предлог дуэли. Дело тут нечисто, и явно не в «шлюхе» проблема.
— Люда Анатольевна Крог, значит, — протянул я, наслаждаясь тем, как красиво звучит её полное имя. — Всё, Ир, давай выкладывай как есть. Без утайки, без сантиментов. Мне вся подноготная нужна. Чего Коля там такого Люде сказал, что Витя аж дуэлью грозится? И, насколько я понимаю, ты тут не просто за брата переживаешь, а за себя тоже, да? Потому как если Витька разорвут на части, то вся эта движуха с Людой перейдёт к тебе, верно? И, судя по аромату твоих духов, ты к такому развитию событий, мягко говоря, не готова.
Ира вздрогнула, словно я её ударил. Её пальцы перестали барабанить по рулю, а взгляд, наконец, сфокусировался на мне. В глубине её серых глаз плескалась смесь растерянности и какого-то странного, почти испуганного доверия.
— Ты… ты… — она запнулась, пытаясь подобрать слова, но я лишь усмехнулся.
— Не напрягайся, Ир. Вся эта история — хрень. Я знаю правила дуэлей. Если твой брат вылетит в бою, я, как секундант, имею полное право вступиться за него. Заменить, так сказать. И, как я вижу, ты отлично знаешь, что я в разы сильнее твоего братца. Это, конечно, и причина, по которой ты ко мне обратилась, но есть и другая, куда более пикантная.
Ира глубоко вздохнула, её плечи немного расслабились, и она уже более уверенно посмотрела на меня.
«Ну наконец-то, — подумал я, — лёд тронулся».
— Ты прав, Вов. Витька — хороший парень, талантливый, не спорю. Но он всё же ещё не так опытен, как хотелось бы. Особенно для дуэли с Николаем Барановым. Коля — это не просто наглый ублюдок, он ещё и весьма… призовой боец. Дуэль назначена на довольно крупную сумму. Очень крупную. И, честно говоря, нам эти деньги очень нужны. Витя, он… он не так сильно думает о деньгах, как о чести. А я… мне немного неловко признаваться, но у нас сейчас такие финансовые затруднения, что… ну, сам понимаешь. Если Витя проиграет, мы останемся ни с чем. А ставки… ставки очень высоки.
Я фыркнул, отчасти от удивления, отчасти от иронии ситуации. Дуэль из-за оскорбления, которая оборачивается финансовыми проблемами, — это уже не просто интриги, это какой-то фарс.
— Понимаю, Ир, понимаю. Неловко, конечно. Ха!
Моя улыбка стала шире, а в глазах, наверное, заплясали черти. Я смотрел на Иру, а видел в её глазах отражение плана, что уже начал выстраиваться в моей голове. Плана, в котором Николай Баранов станет ещё одной ступенькой к моей цели.
— Вов… ты… ты единственный, кто может нам помочь! Пожалуйста, когда всё это закончится, я смогу отплатить тебе. Деньгами, услугами… чем угодно. Я не забуду этого.
— О, Ира, — я снова потянулся на сиденье. — Мы ещё поговорим о твоей благодарности.
* * *
Арена предстала передо мной во всей своей нелепой красе: обычное футбольное поле, наспех окружённое высокими, но явно временными ограждениями. Никаких тебе гладиаторских атрибутов, никакого пафоса. Отдельный неприметный вход, за которым следовал спуск под землю.
Воздух здесь был сырым, пропитанным запахом металла и прелой земли. Странное ощущение: будто проваливаешься в сырой подвал, а не идешь на дуэль. Внизу нас встретила группа людей в одинаковой слегка нелепой форме: явное подобие частной охраны, но без видимой выправки. Их лица были безэмоциональными, а их взгляды скользили по мне с одинаковой скукой, будто я был очередной пылинкой в их стерильном мире.
Пространство, куда нас провели, напоминало не арену, а скорее гигантскую клетку, обнесённую прочным прозрачным материалом. Я даже постучал по нему — гулкий, глухой звук.
Высота ограждения достигала потолка, создавая полное ощущение замкнутости. Внутри, уже как будто разыгрывая свою драму, находились восемь человек. Первым, кого я узнал, был Витя — бледный, но с упрямо сжатыми губами. Рядом с ним стояла Люда, её глаза, красные от слез, были прикованы к Вите. Была и ещё одна девушка, чьё лицо казалось мне смутно знакомым, но в тот момент не вызывало никакого интереса.
На другой стороне, словно вражеский флаг, стоял Николай Баранов, окружённый двумя наемниками. Позади них, едва заметный в тени, притаился ещё один человек.
— Ты! — это было первым, что выпалила Людмила Крог, как только я подошёл к ним.
В её глазах мелькнуло что-то неуловимое: шок, узнавание и, кажется… лёгкое смущение.
— Узнала? — я позволил себе лёгкую самодовольную ухмылку. — А я тебя, кажется, тоже. И, если моя память меня не подводит, наша первая встреча была… несколько более откровенной, чем эта. Где-то в тёмном углу… очень шумного клуба. Ты тогда, помнится, была в очень… минималистичном наряде, если так можно выразиться. И, кажется, нуждалась в небольшой спасательной операции.
Люда покраснела, но не отвела взгляда. Её губы дрогнули, словно она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Удивительно, как быстро меняются ракурсы. В тот раз я видел её в полуобнажённом виде, совершенно потерянную и уязвимую, а сейчас она стояла передо мной с гримасой напряжения на лице, но с той же искоркой в глазах, которая была и тогда.
— Ты… ты… — её голос был тихим,
